ГЛАВА 21.

Это всего лишь слова. Убивающий Словом

Дофина Рвадаба держали на восьмом этаже, в самой дальней комнате. Дверь навесили огромную, намертво привинтив ее тяжелыми болтами. Внизу было отверстие, в которое проталкивали пищу, а на уровне глаз — окошечко, забранное решеткой. Об уборке никто не заботился — дофин, одержимый демоном, с удовольствием поедал свои отходы. Рядом с дверью молча стояли два лакея атлетического сложения. Они были обязаны кормить дофина и следить за тем, чтобы он не вырвался на свободу.

— Фу, какая гадость! — с отвращением воскликнула Ванесса, посмотрев в окошечко.

— А ведь когда-то он был человеком… — печально покачал головой лод Гвэйдеон, глядя в него же.

— Это не высший уровень, но не намного меньше, — поморщился Креол, бросив один-единственный взгляд на одержимого. — Думаю, шестой. М-да, придется повозиться…

Эти пять лет не прошли для юноши даром. Сейчас он почти ничем не напоминал человеческое существо. Во-первых, ужасно грязный и смердящий. Вся одежда — браслет на правом запястье да изодранная подошва на левой ноге. Вторую он, похоже, съел. Кожа покрыта толстой коркой из засохшей пищи и собственной рвоты, лицо позеленело и покрылось плесенью, волосы висят спутанными комками. В глазах ничего, кроме мутного безумия. Дофин что-то дико кричал, постоянно бросался на стены и царапал изрядно отросшими ногтями пол. Иногда он начинал визгливо хохотать.

— Открыть, — коротко приказал Креол, доставая цепь и Ага Масс Ссарату.

Лакеи молча достали два ключа и одновременно повернули их в замках. Болты сами собой повернулись в пазах, и дверь отъехала в сторону.

— Хватай его, паладин! — рявкнул Креол, пропуская паладина вперед.

Лод Гвэйдеон одним прыжком метнулся в комнату и сдавил не успевшего среагировать дофина в железных объятиях. Тот заорал и попытался вырваться, но маским, вселившийся в него, не давал человеку никаких особых способностей — только дикую злобу и безумие.

— Ученица! — Креол сунул ей в руки Ага Масс Ссарату. — Бери и держи у него над головой!

Ванесса смело подошла к истошно вопящему и вырывающемуся безумцу и подняла пылающую чашу так, чтобы та оказалась точно над его затылком.

— Не так! Переверни! Не бойся, не выльется!

То, что горело в чаше, действительно не вылилось. Но зато оно охватило макушку дофина, словно голубоватый нимб. Дофин завизжал от боли, его глаза начали закатываться, внутри что-то забулькало.

— Крепче держи! — закричал Креол лоду Гвэйдеону. — Опусти руки пониже — мне нужно горло!

Паладин послушно сдвинул хватку, а Креол резко хлестнул цепью по шее дофина и повязал ее наподобие шарфа, по-прежнему крепко держась обеими руками за концы. Теперь одержимый уже не кричал — он плотно сжал рот и стал делать глотательные движения.

— Раб, держи его язык! — закричал маг. — Не дай откусить!

Хубаксис воткнул коготь под подбородок дофина, полыхнул пламенем и, когда тот на миг раскрыл рот, схватил посиневший язык обеими руками, упираясь крыльями в зубы.

— Держу, хозяин! — отрапортовал он.

— Держать! Не отпускать! — прогремел маг, все туже затягивая цепь. — Паладин, не дай освободить руки! Ученица, ни на микрон не сдвигай Ага Масс Ссарату! Мне нужно хотя бы две минуты!

— Повинуюсь, святой Креол, — глухо прозвучало из-за надвинутого забрала паладина.

Ванесса только закусила губу, стараясь, чтобы руки не дрожали. А сделать это было не так-то легко — от безумного дофина нестерпимо воняло, и он беспрерывно дергался. Хубаксис вцепился в его язык как утопающий в веревку, и поминутно дышал огнем, чтобы одержимый не сомкнул челюсти. А он пытался! Маским внутри него догадался, что на сей раз угроза серьезна, и изо всех сил старался убить свое вместилище.

— Никому не двигаться! — потребовал Креол еще раз и начал читать заклинание. По магической цепи поползли искры, из горла дофина потекла зеленоватая слизь, а глаза еще больше помутнели.

Кипи! Кипи! Гори! Гори! Утук Хул Та Ардата! Кто ты, чей сын? Кто ты, чья дщерь? Какое колдовство, какое заклятие принес ты сюда? Да вызволит меня Энки, Владыка Кудесников! Да вызволит Ашарилуду, Сын Энки! Да низведут они твои злые заклятия! Я связываю тебя! Я сковываю тебя! Я отдаю тебя Гирре, Владыке Огня, Что Опаляет, Жжет, Оковывает! Да дарует Вечноопаляющий Гирра силу моим рукам! Да дарует Владыка Огня Гибил силу моим чарам! Безумный демон Хаоса! Да вызволит меня Гирра! Азаг-Тот Ардата! Йа Мардук! Йа Мардук! Иа Асаллухи! Не открывай более своего рта в заклятиях против меня! Я отдаю твой Образ Пламени Гибила! Гори, Безумный Бес! Кипи, Безумный Бес! Да развяжет Пламя Гирры твои узлы! Да развяжет Огонь Гибил твой шнур! Да охватит Закон Пламени твое горло! Да отомстит Закон Пламени за меня! Это не я, но Мардук, Сын Энки, Властелин Чародеев, приказывает тебе! Каккамму! Канпа!

Цепь, охватывающая горло дофина, превратилась, в сплошной язык пламени. Однако жара не ощущалось. Одержимый забился в таких бешеных судорогах, что даже могучие руки паладина дали слабину. А огонь, исходящий из Ага Масс Ссарату и обволакивающий макушку безумца, на какое-то мгновение усилился так, что глазам стало больно, а потом втянулся обратно в чашу. Одновременно с этим прямо из ниоткуда раздался дикий, скрежещущий вопль.

— Все, можешь отпускать… — устало выдохнул маг, пряча цепь в сумку. — Ученица?

Ванесса опасливо передала ему Ага Масс Ссарату. Чаша, поглотившая маскима, ощутимо подрагивала — демону явно не нравилась его клетка.

— Этот Поглотитель мы в артефакт превращать не будем, — категорично заявил Креол, убирая чашу туда же, куда и цепь. — Просто расплавлю в тигле и разрушу его душу… Может, в следующем перерождении станет кем-нибудь получше демона…

— Где я? — прозвучал слабый голос с пола. — Что со… со мной?

Дофин, упавший без сил, как только лод Гвэйдеон отпустил его, с трудом приподнимался на ноги. Его глаза стали совершенно нормальными…

— Вымойте и оденьте! — крикнул Креол лакеям, с испугом заглядывающим в полуоткрытую дверь. — Ваш господин полностью здоров!

Те резво метнулись внутрь, подхватили дофина под руки, не обращая внимания на грязь и нечистоты, и вынесли наружу. Тот не сопротивлялся, только нервно дрожал — пять лет с демоном внутри просто так не забываются…

— Это было потрясающе… — признала Ванесса. — Но теперь мне срочно нужно принять душ.

— Хвала Пречистой Деве, спасшей душу этого несчастного, — сотворил перечеркнутый круг лод Гвэйдеон, благочестиво наклоняя голову.

— При чем тут она?! — возмутился Креол. — Это я! И вы тоже!

— Даже я! — пискнул Хубаксис.

— Ты Посланник Пречистой Девы, — вновь вернулся к своей любимой логике паладин. — Леди Ванесса твоя ученица. То есть апостол.

У Вон пораженно округлились глаза. Так она о себе еще никогда не думала…

— А вы сами? — спросила она у лода Гвэйдеона.

— Я Паладин Девы. Все мои дела — во славу Ее и во имя Ее.

— Ладно, не спорь с ним, — отмахнулся Креол. — У каждого свое жизненное кредо…

Император принял гостей только через полчаса. Сначала он долго беседовал со своим исцеленным сыном. Когда же дофин вышел, Ванесса поразилась, как быстро его привели в порядок. После того как его вымыли и одели, он превратился в весьма симпатичного молодого человека. Поговорить с ним никто не успел — его буквально уволокли прочь. Отъедаться и отсыпаться…

— Ну что, император доволен? — громко спросил Креол, входя в тронный зал. — Кажется, я исполнил обещание…

Император несколько секунд молча взирал на мага с прежним ледяным лицом. А потом в его глазах на миг появилось что-то человеческое — и он… поклонился. Его голова оставалась склоненной почти полминуты — небывалый случай в истории Империи Ста Тысяч! Выпрямившись, он произнес одно-единственное слово, обращаясь прямо к Креолу, Ванессе и лоду Гвэйдеону:

— Садаф[5].

— Император выражает глубокую и искреннюю благодарность своим дорогим гостям, — затараторил ошарашенный церемониймейстер. — Император говорит, что для него было великой честью встретиться с Четвертым Посланником Пречистой Девы. Император немедленно исполнит свое обещание и передаст святому и'Креолу часть Священного Ключа. Император выражает надежду, что его дорогие гости окажут ему честь и останутся погостить в Хур-Аани. Император просит дорогих гостей принять некоторые скромные подарки. Император говорит, что он сам и вся Империя Ста Тысяч вечно пребудут в долгу перед его дорогими гостями.

— Однако емкое слово… — пробормотал слегка ошарашенный Креол. — Часть Священного Ключа позвольте получить… да, спасибо. За подарки тоже благодарю, а вот остаться погостить никак не можем. Очень спешим, очень мало времени. Святой Креол везде нарасхват, везде надо успеть…

— Император с пониманием относится к этому и хочет заверить, что его дорогих гостей всегда будут рады видеть в Хур-Аани. Император просит прощения за то, что он вначале усомнился в святости святого и'Креола. Также император просит прощения у иТвэйдеона за пренебрежительное прежде отношение к Ордену…

Церемониймейстер еще очень долго передавал мысли своего повелителя. Сам император больше ничего не говорил — только стоял с высоко поднятой головой и изображал из себя восковую статую.

— Ну наконец-то… — облегченно вздохнула Ванесса, очутившись на борту коцебу. — Как они живут с такими дурацкими порядками?

— Не знаю, — пожал плечами Креол, показывая дворцовым лакеям, куда складывать императорские подарки.

Обктамерон пришлось выключить, и теперь снаружи толпилась уйма народа. Обступив со всех сторон особняк, люди удивленно цокали языками. Но подняться по трапу и взойти на бронзовый диск никто из них не осмеливался.

Когда летающий дом поднялся в воздух, Ванесса посмотрела в бинокль на окна тронного зала. Ей почудилось, что за одним из них стоит император и машет рукой, но она могла и ошибиться… В конце концов, такое поведение было бы вопиющим нарушением всех этикетов…

— Теперь на запад, сэр? — поинтересовался Хуберт. — К деревне Пуал?

— Точно, — кивнул маг. — Раб, за мной! У нас еще зеркало не доделано!

Лод Гвэйдеон отправился кормить Гордого — Хуберт заботился о коне так же, как и обо всех остальных жильцах дома Катценъяммера, но паладин предпочитал лично убедиться в том, что с его рысаком всё в порядке. А Ванесса, приняв душ, как планировала, задумалась, чем бы ей заняться. Можно было посмотреть видео, или потренироваться в магии, или… ее взор упал на груду коробок и коробочек из тростниковой бумаги, подаренных благодарным императором, и проблема выбора отпала сама собой.

Совершенно непонятно, как Лоолендль Девятый умудрился в столь краткие сроки приготовить такую кучу подарков. Оставалось предположить, что где-то во дворце у него есть комната, заваленная сувенирами — специально для таких случаев. В Империи Ста Тысяч не существовало ничего даже отдаленно похожего на официальные награды — ордена, медали… Отличившихся подданных император всегда награждал «памятными подарками».

— Какая прелесть… — буквально захлебнулась от восторга Вон, вытаскивая из плоской коробки небесно-голубое бальное платье из самого лучшего шелка, густо усыпанное мелким жемчугом.

— А мне?! — вылетел прямо из пола Хубаксис. — Мне, мне, мне?!

— Хуби, а ты откуда? Креол тебя разве отпустил?

— А я ему пока не нужен, — отмахнулся джинн. — Вон, я тоже хочу чего-нибудь… этакого! Ой, гашиш!

Хубаксис проскользнул сквозь бумагу, разорвал одну из упаковок изнутри и вынырнул с перламутровой шкатулкой, заполненной каким-то сыпучим порошком. Судя по запаху — не гашиш, но действительно какой-то наркотик.

— А где мое стеклышко?! — капризно воскликнул Хубаксис. Как известно, на джиннов практически не действует большинство наркотических веществ. Однако хитрозадые подданные Великого Хана нашли-таки способ портить себе здоровье. Когда джинн смотрит в глубь особым образом обработанного кристалла горного хрусталя, его мозги так уплывают, что он может забалдеть даже от дешевой махорки.

А если джинн, имеющий такое стеклышко, разживается героином или чем потяжелее, он надолго впадает в нирвану… Причем безо всякого привыкания! Поневоле позавидуешь…

— А ну-ка дай сюда! — отняла у него шкатулочку Ванесса и без лишних слов швырнула ее в камин. Оттуда поднялось сизое облако сладко пахнущего дыма.

— Ты что, сдурела?!! — в ужасе заорал Хубаксис, буквально прыгая вслед за утерянным счастьем. Он нырнул в огонь и заметался между языками пламени, пытаясь собрать пепел и одновременно с силой втягивая в себя наркотический дым. — Вон, ты… ты… ты сквалыга! Сама не нюхаешь и другим не даешь!

— И не дам! — пообещала Ванесса.

— Ну и ладно!.. — джинн обиженно высунул язык. — Подумаешь, не очень-то и хотелось! Вот правду говорят — все брюнетки стервы!

— Это где ты такое услышал?! — оскорбилась до глубины души девушка.

— В телевизоре! А что, неправда, неправда, да? Зачем мой гашиш сожгла?! Ну тебя, лучше в сад слетаю…

Он упорхнул сквозь стену, а девушка серьезно задумалась. В последнее время Хубаксис подозрительно зачастил в садик на заднем дворе и всякий раз после этого возвращался очень веселый… А там росла целая куча всяких странных растений, вполне могло статься, что среди них была и конопля… Она уже хотела пойти и оборвать ее, но потом вспомнила, что понятия не имеет, как эта травка выглядит в своем, так сказать, природном виде. Ванесса пожала плечами, и вернулась к разбору сувениров от императора.

Спустя двое суток Креол торжественно вынес из мастерской свое творение. Точнее, приказал вынести Слуге — человек такое зеркало вряд ли вообще смог бы поднять. Не из-за веса, а из-за размера — два метра в высоту и четыре с половиной в ширину. Креол повесил его в холле, прямо напротив карт Каабара.

— Ну как? — осведомился он, явно напрашиваясь на похвалу.

— Зеркало как зеркало, — хмыкнула Бон. — Широкоэкранное…

— Ты сначала посмотри, а потом говори! — обиделся Креол. — Зеркало?

Ну что тут скажешь — разница ощущалась с первого взгляда. Хотя бы в том, что этим зеркалом маг управлял не словами, а мыслью. Под его взглядом вспыхнуло удивительно четкое и реалистичное изображение все того же Алесто Кобука, сладко спящего в своей постели. Картинка стремительно отодвинулась, показывая всю виллу целиком, потом еще сильнее, еще и еще. Через несколько секунд Ванесса поняла, что смотрит уже на весь Каабар целиком — вид из космоса. Лод Гвэйдеон уважительно цокнул языком:

— А я еще сомневался, что мир круглый…

— Смотреть! — ткнул пальцем в стекло Креол, вновь увеличивая изображение.

Шар, покрытый слоями облаков, исчез, и зеркало показало участок побережья на северо-востоке главного материка. В одном месте вспыхнул ярко-красный крестик — зеркало показывало точку, в которой находится искомый объект.

— А вот мы… — растянул губы в улыбке Креол.

Изображение снова уменьшилось, открывая более значительный кусок материка. Теперь было уже два крестика — белый и красный. Если увеличить картинку, было бы заметно, что белый медленно смещается к западу — коцебу продолжал двигаться. Между крестиками появилась тонкая линия, и рядом с ней поползли какие-то цифры. Шумерские цифры.

— Три тысячи километров к северу, — прочел вслух Креол (он уже давно перешел на современные единицы измерения). — Королевство Дохо. Хм-м, совсем рядом с монастырем Алкеалола, это очень удачно…

— Слу-ушай, ну это просто… — восторженно покачала головой Ванесса. — Это же круче любых спутников!

— Это еще что! — скрестил руки на груди маг. — С его помощью можно найти любой клад, залежи металлов, драгоценных камней, увидеть прошлое… если знать точное место и дату, конечно.

— О-о-о! — округлились глаза у Вон. — Это же сколько денег можно заработать?! Слушай, а нефть так можно найти?

Креол пожал плечами и в зеркале тут же отразилась целая куча черных крестиков — каабарские месторождения нефти. Поскольку аборигены этой черной жидкостью пока что интересовались слабо, почти вся она до сих пор пребывала в нетронутом виде.

— Теперь понимаешь, почему мне не нравилось то зеркало, испорченное?

Ванесса прикинула, сколько времени они могли бы сэкономить, если бы Хубаксис не испортил предыдущий вариант, и теперь испытывала острое желание придушить одноглазого карлика.

— Послушай, а можете тогда не лететь в эту деревню? Просто посмотри, у кого сейчас нужное заклинание!

— Не все так просто… — поморщился Креол. — Священный Ключ — вещь нематериальная. Ее магическим зеркалом не найдешь. Но я попробую покопаться в прошлом брата Бреборока, может, и найду момент, когда он передавал свою часть… Хотя вряд ли — сколько нужно времени, чтобы перелопатить несколько десятилетий, разыскивая один определенный момент? Вот если бы знать точную дату…

— Ну и ладно, — не особо расстроилась Вон. — Все равно чумовая штука!

— Святой Креол, — жадно подался вперед паладин, — а можно в этом зеркале увидеть всю нечисть в мире?!

— Только тех, что попроще, — предупредил Креол. — Тех, что магией не владеют совершенно. Со Служителями или Черными Рыцарями не выйдет, да и про духов места можешь забыть… А вот упырей или еще кого — запросто. Да вот смотри!

В зеркале снова появилась карта материка, усеянная черными точками. Да как густо усеянная! Да уж, работы у паладинов хватало — одной только простейшей нечисти набирались десятки, даже сотни тысяч… Были отдельные точки, а были и целые скопища. Прямо на глазах у зрителей то одна, то другая точка угасала — Серебряные Рыцари не сидели без дела. Зато другие, напротив, появлялись — примерно с той же скоростью, что и исчезали.

— А вот, смотри, на севере. — И Креол указал на рваное пятно, смазывавшее четкое изображение. — Это место магическое, полностью закрытое, его увидеть нельзя. Наверняка Гора Близнеца…