ГЛАВА 22.

Чем вам не нравится мое озеро?! Я живу здесь с самого детства и ни разу не видел ничего подозрительного! Джейсон Вурхиз

Брат Бреборок прожил в деревне Пуал почти двадцать лет и умер во время эпидемии холеры, охватившей весь юг Грэндиши. Перед смертью он успел передать свою часть Священного Ключа соседской девочке, ухаживавшей за ним, пока он болел. Девочка выросла, стала девушкой, а потом женщиной. У нее самой появились дети, затем внуки, а потом и правнуки. Она прожила поразительно долгую жизнь и тихо скончалась в возрасте девяноста двух лет. Все эти годы она свято чтила последнюю волю умирающего монаха — берегла часть заклинания, а когда почувствовала, что смерть уже не за горами, доверила свою дольку Священного Ключа одному из внуков, наказав ему то же, что наказал ей брат Бреборок. Никто из этих людей понятия не имел, что такое они носят в своей голове, но это их особо и не беспокоило.

К сожалению, этого самого внука в деревне не оказалось — спустя десять лет после смерти бабушки он с семьей перебрался куда-то на север. Разумеется, никто не знал куда — с тех пор прошло шестьдесят лет, и мало кто помнил даже имя этого человека. Кое-кто из стариков, в те времена бывших детьми, припомнил, что «дядя Шпик» вроде бы собирался податься к озерщикам, в Рохо.

Хотя эти расспросы и не имели никакого значения. Новое магическое зеркало, превосходившее своего предшественника, так же как компьютер превосходит калькулятор, немедленно показало и самого «дядю Шпика» полное имя которого было Шпикан Урвор, и точку, в которой он сейчас находится. В данный момент он лежал на дне озера Рохешим и вид у него был очень нездоровый. Коцебу взмыл в небо и взял курс на северо-запад — к самому большому каабарскому озеру.

Озеро Рохешим по площади превосходило Каспийское море, хотя и ненамного. И уже полторы тысячи лет этот гигантский водоем пользовался предельно дурной славой. Когда-то западное побережье принадлежало Империи Нере, а восточное — королевству Рохо, которое включало в себя современные Мейсер, Грэндиши и герцогство Рохо, унаследовавшее старое название. В те времена на озере строили порты, ловили рыбу и все в таком духе.

Однако в третьем веке от Божественного Чуда (точную дату никто назвать не мог) случилось нечто ужасное. Что именно — неизвестно, но большинство местных историков сходились на том, что из озера вылезла какая-то гигантская тварь. То ли сам Близнец в обличье чудовищного спрута-дракона, то ли еще кто из старых богов-демонов. Судя по тому, что именно после этого Нере и Рохо приказали долго жить, а берега Рохешима и по сей день пребывали в печальном запустении, чудовище было не из мелких.

С тех пор миновало от пятнадцати до шестнадцати веков. Но север Личлиорра, юг Мейсера и все герцогство Рохо по-прежнему оставались дикими территориями. Только самые бесшабашные головы рисковали плавать по Рохешиму, хотя ничего плохого там вроде бы уже давно не водилось. Даже грампов нет, а уж эти-то твари больше всего любят как раз озера.

Паладины время от времени проверяли само озеро и его берега и никогда ничего не находили. Нечисть встречается, но не больше чем везде, таинственных случаев не выявлено, опасных животных нет. Ну разве что элары — маленькие пресноводные акулы, но опасными их можно назвать только с очень большой натяжкой. Иные щуки крупнее бывают…

— Непонятно… — задумчиво погладил подбородок Креол, глядя на отражение озера в магическом зеркале. Обозревая водную гладь сверху, невозможно было избавиться от впечатления, что это вовсе не зеркало, а просто окно. — Ничего особенного здесь нет, иначе зеркало бы не сработало. Зрительные артефакты вообще не могут показывать сильную магию — конфликт у них, понимаете ли…

— Но?.. — подковырнула его Ванесса. Судя по тону, что-то интересное маг все-таки заметил.

— Никак не пойму… Дымка какая-то в ауре. Еле ощутимая, почти незаметная, но что-то все-таки есть… Ладно, будем надеяться, что какая-нибудь мелочь вроде распавшегося проклятия… Такое иногда бывает после битвы магов — легкие нарушения в ауре. Сущий пустяк — если не вглядываться, ничего и не заметишь. Хуберт, останови здесь! Опусти немного пониже!

Коцебу завис над лениво перекатывавшимися волнами, бороздившими поверхность Рохешима, а затем погрузился в воду примерно на треть диска, составляющего основание. Стояло прекрасное июньское утро, дул легкий ветерок, по небу плыли облачка, похожие на белоснежных барашков…

— Будем нырять, — решительно заявил Креол. — Где-то под нами валяется этот проклятый скелет, и мне нужна хотя бы одна косточка…

— Глубоковато… — задумчиво плюнула в воду Ванесса. — Метров сто, наверное…

— Сто семьдесят два, — безразлично поправил ее маг и начал раздеваться.

— Да ты что, умом тронулся?! — поразилась девушка. — На такую глубину?!

— Ванесса, девочка моя… — печально покачал головой Креол. — Пока ты не поймешь, что для мага не существует слово «невозможно», магессой ты не станешь…

Вон несколько секунд недоуменно моргала. А потом решительно шагнула вперед и заявила:

— Я с тобой!

— А плавать-то умеешь? — недоверчиво посмотрел на нее Креол.

— Да я всю жизнь на берегу океана прожила! — обиделась Ванесса.

— Это ничего не значит, леди Ванесса, — сказал настороженно озирающийся по сторонам лод Гвэйдеон: — Многие люди живут на берегу океана, и многие из них не умеют плавать.

— Ну а я умею! — огрызнулась Вон и побежала за купальником.

Кроме купальника она принесла акваланг — ну так, на всякий случай. Креол с большим интересом осмотрел незнакомое устройство, признал, что изобретение чрезвычайно полезное, но облачаться в него отказался. А вот подводные очки надел сам и заставил надеть ученицу. После этого он передал лоду Гвэйдеону на хранение сумку с инструментами, пробормотал несколько слов, поводив ладонями перед своим лицом и физиономией Ванессы, а потом прыгнул в воду.

Вон бултыхнулась следом. Но Креол сразу нырнул, а вот она замешкалась, нерешительно плавая на поверхности. И тут этот гад вцепился ей в локоть и рванул ее вниз, утягивая в глубину! Девушка возмущенно засучила ногами, пытаясь вырваться, случайно глотнула воды и… вдруг сообразила, что может дышать.

Креол что-то пробулькал, указывая вниз — разговаривать под водой его заклятие не помогало. Он взял Ванессу за руку и, болтая ногами, поплыл вниз — в черную глубину. Вон волей-неволей потянулась следом, гадая, насколько мучительна кессонная болезнь… да и что это вообще такое? Она только краем уха слышала, что глубоко нырять без специальных приспособлений нельзя — давление испортит всё удовольствие.

Однако заклятие, помогающее дышать под водой, явно спасало и от этого — никакой боли в ушах, являющейся, по ее мнению, первым признаком, девушка не ощутила. К тому же Креол еще и включил магическую подсветку — чем больше приближалось дно, тем темнее становилось вокруг. Вода была мутноватой.

Креол греб мощно, короткими, но сильными рывками. Его стиль плавания больше всего напоминал брасс, только очень уж размашистый. Ванесса предпочитала кроль и старалась не терять из виду Креола, который всё заметнее опережал ее. А еще она думала о том, что надо наконец заставить его носить обычные трусы — сейчас на нем была набедренная повязка, сшитая Слугой, и она совершенно ничего не прикрывала. Особенно в таком положении — головой вниз.

Сто семьдесят два метра — не такое уж значительное расстояние. Минут через пять Креол уже стоял обеими ногами на дне, слегка покачиваясь взад-вперед. Еще через пару секунд к нему присоединилась и Ванесса. Она с любопытством озиралась — ничего особенного. Дно каменисто-ильное, кое-где торчат сине-зеленые и золотистые водоросли, впереди неспешно ползет маленький пресноводный краб. Другой живности нет — всех распугали, пока плыли.

Креол выпустил несколько пузырей воздуха, по привычке пытаясь говорить вслух. Раздраженно поморщился и начал изъясняться жестами: мол, он будет искать здесь, а она пускай отправляется в ту сторону. Если что, зови. Его «лампочка» разделилась на две, и одна из них зависла у Вон над головой.

Ванесса попыталась выяснить, как именно ей его звать, но так и не сумела спросить об этом знаками. Азбука глухонемых ей никогда не давалась… Да она ее вообще-то и не учила.

Согласно магическому зеркалу, коцебу в данный момент висел точно над местом, где лежал Шпикан Урвор. Плюс-минус сотня метров — большей точности добиться не удалось. Существовали еще и ориентиры — небольшой валун, покрытый толстым слоем ила, и почти сгнившая за полвека лодка. Нетрудно было догадаться, что лодка принадлежала утопленнику и ушла на дно вместе с ним. Искать самого Шпикана было практически бесполезно — большую его часть скушали рыбы, а скелет почти скрылся под слоем придонного ила.

Ходить под водой оказалось дико неудобно. Они не догадались прихватить с собой что-нибудь в качестве грузила, и теперь Ванесса то и дело всплывала ногами вверх. Голова, как самая тяжелая часть организма, так и норовила поближе познакомиться с дном. Девушке приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не быть вытолкнутой обратно на поверхность. Она завистливо глядела на виднеющегося вдали Креола — он почему-то не всплывал. То ли опять магию применил, то ли просто привязал что-нибудь тяжелое к ступням.

Розыски затягивались. После десяти минут мучений Ванесса сдалась и оставила попытки идти ногами, решив просто плыть вдоль дна. Так было намного легче, хотя вода все равно старалась вытолкнуть инородное тело на поверхность.

Еще через двадцать минут она устало опустилась на дно, так и не обнаружив ничего полезного. Впереди виднелся человеческий силуэт — Креол шагал прямо сюда. Когда он подошел, Ванесса забулькала в безуспешной попытке рассмеяться — маг напялил на ноги пару больших раковин, бесцеремонно вытряхнув из них законных владельцев. Весили эти домики озерных моллюсков немало и вполне сгодились на роль грузила.

Когда Креол приблизился, Ванесса развела руками: мол, ничего нет. Тот почему-то ужасно разозлился, широко открыл рот, пытаясь выругаться, а потом и вовсе постучал Ванессе по лбу. Девушка, разумеется, оскорбилась и с силой пихнула мага в грудь. Креол покачнулся, не удержался на ногах и упал на спину, в последний момент схватившись за руку ученицы. Та повалилась следом, упав на мага сверху и вдавив его в мягкий ил.

Некоторое время они так и лежали. Почему-то оба не спешили вернуться в нормальное положение. Креол смотрел Ванессе в лицо уже без злости, но очень внимательно. Неизвестно, о чем он при этом размышлял, но вот Ванесса думала о том, что под водой ей этим заниматься не доводилось, и ее очень интересовало, намного ли это отличается от стандартного способа.

Потом она на миг перевела взгляд левее и завизжала. Точнее, попыталась, исторгнув изо рта очередную волну пузырей. Там белела человеческая кость — ступня с четырьмя пальцами. Пятый откушен.

Вскочив на ноги, даже всплыв метра на полтора, Ванесса наконец догадалась, почему Креол так взбеленился — всё это время она буквально стояла на искомом утопленнике и при этом совершенно спокойно сообщала, что ничего не нашла. При столь тусклом освещении эти кости оставались почти невидимыми. Через секунду она обнаружила и другие ориентиры — лодка умудрилась спрятаться за пучком водорослей, а валун торчал прямо на виду. Просто теперь она смотрела на него с другой стороны, а так он выглядел иначе, и ила на нем совсем не было.

Креол задумчиво пнул скелет ногой, обутой в ракушку, отломил фалангу пальца, молча взял Ванессу под руку и вместе с ней поплыл наверх, к ожидающему на поверхности коцебу.

Лод Гвэйдеон меланхолично сидел на краешке диска, что-то бормотал себе под нос и рыбачил Ванессиным спиннингом. Рядом с ним в железном ведерке уже плавало не меньше дюжины разнокалиберных рыбешек. Хуберт стоял рядом и деловито перечислял, что он может приготовить из этой рыбы.

— Святой Креол, леди Ванесса! — широко улыбнулся паладин, увидев вынырнувшие головы. — Как всё прошло?

— Просто великолепно! — ответила Вон, буквально наслаждаясь тем, что она снова может нормально говорить. — Хуберт, опусти трап, а то я не дотянусь…

— Слушаюсь, мэм.

Креол влез вслед за ней. Конечно, он мог просто взлететь, но если есть способ, позволяющий подняться на борт быстрее и проще, то почему бы им не воспользоваться? Понты гонять вроде не перед кем — его тут и так все уважают…

— Ну что, будем вызывать прямо тут? — деловито осведомилась Ванесса, обтираясь полотенцем, которое ей услужливо подал Хуберт.

— А какая разница? — пожал плечами Креол, отбирая у брауни второе полотенце. — Сейчас призовем и пойдем обедать… Хуберт, что у нас на обед?

— На обед будут рыбные блюда, сэр, — чопорно ответил домовой, принимая у лода Гвэйдеона ведерко с карасями, пескарями и одним случайным окунем. — А сейчас еще только десять часов — время завтрака. Я приготовил завтрак по-венгерски — салат Каройи, творожные палачинты и медовый напиток.

— Почему ты никогда не готовишь по-китайски? — недовольно спросила Вон, выжимая волосы. — Я хочу чего-нибудь нашего…

— Будет исполнено, мэм. На ужин я приготовлю юн пао, юдзу хао мин, чоп сви и чоу фан. А на сладкое будет тань су ю.

— М-м-м… — облизнулась Ванесса. — Уже слюнки текут…

— А если перевести? — подозрительно осведомился Креол. — Что это еще за непонятная гадость? Опять что-нибудь вроде твоего желе?

— Это было отличное желе! — обиделась Ванесса. — Я не виновата, что вы, неандертальцы, ничего не понимаете в хорошей кухне!

— Сэр, юн пао — это тушеные клецки с начинкой, — пустился в объяснения Хуберт. — Юдзу хао мин — жареная лапша. Чоп сви и чоу фан — тушеное мясо и жареный рис. А тань су ю — это кисло-сладкая засахаренная рыба.

— Так бы и говорил… — проворчал Креол, начиная чертить магический круг.

Призрак Шпикана Урвора поведал собравшимся довольно любопытную историю, вполне годившуюся для того, чтобы послужить основой для какого-нибудь хоррор-фильма. По роду занятий он рыбак, причем знатный — практически никогда не возвращался с реки с пустыми руками.

И вот однажды он обратил внимание на всем известный факт — на озере Рохешим рыбаков нет. То есть абсолютно. Кое-где отдельные храбрецы все же рискуют половить рыбку, но редко и только на крайнем юге, где начинаются истоки Дордавра. Вот он и решил переехать куда-нибудь на озеро и заняться своим делом там, где нет конкуренции. Заранее прикидывал, насколько разбогатеет…

Выбора особого не было — в Мейсере и Личлиорре люди вообще не селились на берегах озера. Оставалось Рохо, где одна такая деревенька всё же существовала. Не на самом побережье, но достаточно близко. Филомер, очень большая деревня с населением почти две тысячи человек. Собственно говоря, единственное крупное поселение нищего герцогства, которое до сих пор никто не завоевал только потому, что оно никому не было нужно. Еще кормить их потом придется…

Вот туда и перебрался незадачливый рыбак-предприниматель. И долго удивлялся, почему жители деревни наотрез отказываются отплывать от берега дальше чем на десяток-другой метров, предпочитая голодать, но только не лезть в проклятое озеро. Он некоторое время пытался выяснить причины всех этих страхов, но так и не добился ничего толковее «туда нельзя». И всё-таки начал плавать за рыбкой — сначала недалеко, а потом всё дальше и дальше. В тот день, когда оборвалась его жизнь, он доплыл аж досюда — за двадцать километров от деревни.

По крайней мере, у Шпикана Урвора хватило рассудительности предположить, что местные могут быть в чем-то правы. Не настолько, чтобы совсем отказаться от вылазок за добычей, но хотя бы настолько, чтобы передать часть Священного Ключа своему шестилетнему сыну. Ну так, на всякий случай… Лучше бы он, конечно, этого не делал — тогда его часть перешла бы к Инанне и та вручила бы Креолу три фрагмента, а не два.

В общем и целом, в последние минуты своей жизни рыбак убедился, что односельчане были правы, предостерегая против столь заманчивой рыбалки. Урвор наловил рыбы столько, что лодка изрядно осела, и уже хотел возвращаться, но решил закинуть невод еще разок. И поймал…

Сети были пусты. Единственное, что в них запуталось, — отрубленная человеческая голова. С нее ручьями текла слизь, кожу покрывали сизые струпья, ноздри были вырваны, а за волосы уцепился на редкость противный бледно-серый рак. Только зубы у этого обрубка оставались совершенно целыми и очень острыми. Рыбак, конечно, в ужасе заорал и хотел уже швырнуть жуткий улов обратно в озеро, как вдруг голова открыла глаза и дико завопила.

Она не ограничилась тем, что напугала Урвора до полусмерти. Голова подпрыгнула, как резиновый мячик, кинулась на рыбака и вцепилась зубами ему в руку. От дикой боли Шпикан заколотил рукой о борт, и голова разжала челюсти. И тут же вгрызлась в дно лодки, почти мгновенно проделав здоровенную дыру. Туда хлынула вода, и лодка начала погружаться. Голова утробно загоготала и снова набросилась на Урвора. Теперь она вцепилась ему в горло… Выслушав историю мертвого рыбака, Ванесса нервно сглотнула и отодвинулась подальше от воды. А она только что беспечно плавала на дне этого озера-убийцы! В том самом месте, где была выловлена неизвестная тварь, не опознанная даже такими знатоками нечисти, как Креол и лод Гвэйдеон! А что, если она все еще где-то там?!

Свои опасения девушка возмущенно высказала Креолу, как только Шпикан Урвор убрался туда, откуда пришел. Маг пожал плечами и сказал, что вряд ли это существо, чем бы оно ни было, так и оставалось на одном и том же месте все эти шестьдесят лет. Ванессу это не убедило.

— Не тревожьтесь, леди Ванесса, — положил руку на рукоять меча паладин. — Сомневаюсь, что эта отрубленная голова осмелится напасть на нас. Вспомните, сколько раз Орден исследовал это озеро — ничего такого никогда не показывалось. Думаю, оно убивает только слабых и беззащитных.

— Точно, — согласился Креол. — Да что с тобой, ученица?! Тот же маским намного серьезнее, но ты же его не боялась!

Девушка вспомнила, сколько разных тварей она успела повстречать с момента знакомства с Креолом, и устыдилась своего страха. Вероятно, дело было в том, что Шпикан Урвор в своей прежней жизни явно не нашел своего призвания — ему бы страшные истории рассказывать. В его устах эта байка звучала так жутко, что просто дрожь пробирала.