ГЛАВА 23.

Кто сказал, что я ненавижу крестьян?! Да я обожаю крестьян! Ну-ка сварите мне еще парочку! Людовик Бурбон

Невидимый коцебу приземлился буквально за околицей деревни Филомер. Ванесса облегченно подумала, что с кладбищами и призраками наконец-то покончено — если верить магическому зеркалу, Хумиз Урвор, сын Шпикана, был все еще жив. Поседел и скрючился, но на погост пока что не спешил.

Деревня выглядела очень странно — все двери заперты, окна закрыты ставнями, на улицах пусто. И тишина…

— Сиеста у них, что ли… — пробормотала Ванесса. — Эгей, есть здесь кто?!

В ближайшем доме опасливо приоткрылось окошко, и из него выглянула женщина средних лет. Она с ужасом глянула на пришельцев и громко зашептала:

— Благородная леди, быстрее прячьтесь! Беда у нас… — Тут она заметила лода Гвэйдеона — и ее глаза расширились от непередаваемого облегчения. — Паладин!!! — счастливо закричала она, буквально вылетая на улицу. — Люди добрые, выходите! Здесь паладин!

Ее вопли словно разбудили мертвую деревню. Двери с шумом распахивались, а из домов выбегали люди. Они окружили лода Гвэйдеона плотным слоем и смотрели на него восторженными глазами как на мессию.

— Слава Пречистой Деве! — громко воскликнула толстая старуха в одеждах жрицы. — Лод паладин, сама судьба привела вас сюда!

— Что здесь случилось?! — грозно нахмурил брови лод Гвэйдеон.

— Браксы, лод паладин! — умоляюще возвел руки к небесам деревенский староста — сухопарый дед, одетый немного лучше других. — Целая стая! И откуда только взялись! Три недели уже приходят по ночам! Двери выламывают, людей жрут, девок наших забирают! Полсотни домов опустели — человек триста на мясо им пошло! Слава Пречистой Деве, пославшей вас, лод паладин! Хотели уже сниматься и уходить отсюда куда подальше…

— Где и сколько? — коротко спросил лод Гвэйдеон.

— Да там они, в лесу! Недалече совсем поселились! Весь холм своими норами изрыли! Не меньше сотни их там!

— Дочку мою… ягодку… — разрыдалась какая-то тетка.

— И мою… — подал голос еще кто-то.

— А у меня внучку… — всхлипнул староста. — Может, жива еще — ее только этой ночью… Молю, лод паладин…

— Я иду. — Паладин без лишних слов развернулся в сторону молчаливой зеленой стены, вплотную подступавшей к деревне с востока.

— Лод паладин… — растерялся староста. — Вы что же, один пойдете? Может, других на помощь позовете?

— А с чего ты взял, что он один? — ухмыльнулся Креол, взвешивая на руке жезл. — Ученица, ты можешь остаться.

— Да пошел ты! — оскорбилась Ванесса, нащупывая пистолет. — Я офицер полиции, понял?! А тут массовое убийство, каннибализм и похищение людей!

— Ой, леди маркиза, ну останьтесь хоть вы! — взмолилась жрица. — Разве это дело, женщине молодой в драку лезть?! На то ж мужчины есть!

— Это всё шовинизм и предрассудки! — возмутилась Вон. — Если я не умею махать острыми железяками, это не значит, что я плохо дерусь!

— Хватит болтать, — оборвал ее Креол: лод Гвэйдеон явно проявлял нетерпение. — А где здесь Хумиз Урвор?

— Дедушка дома! — крикнул какой-то мальчишка. — Спит… или плачет! Мою сестру тоже браксы забрали!

— Разбудить и привести сюда, — приказал маг. — Если его не будет здесь, когда вернемся, я рассержусь.

Коня лод Гвэйдеон брать не стал — в лесу сражаться верхом не слишком-то удобно. А вот Бат-Криллаха, только вчера очнувшегося от спячки, с собой захватили — как только дома скрылись за деревьями, он тут же перевернул ошейник, снова приняв естественный облик.

В последний момент Ванесса обернулась — все жители деревни стояли плотной толпой, взирая на них как на смертников. Похоже, никто особенно не верил, что один паладин сможет справиться с сотней браксов. Креола и Ванессу они явно не приняли в расчет.

— Лод Гвэйдеон, а кто вообще такие браксы? — спросила девушка, догоняя сосредоточенно шагающего паладина. Он что-то высчитывал на пальцах.

— Браксы, леди Ванесса, это самые омерзительные твари, порожденные Близнецом. Даже инкубы не настолько мерзки. Поговаривают, что когда-то давным-давно браксы были такими же умными, как люди, — умели разговаривать, строили города… На юге есть даже королевство Браксаро, — кажется, именно там они и жили. А потом с чего-то начали тупеть. Ушли в леса, стали жить в норах, говорить разучились — только ревут да хрюкают. А потом их коснулась тень Близнеца… Вот после этого они невероятно расплодились и начали питаться людьми.

— Как они выглядят? Рост, вес, слабые места? — потребовал Креол. — Чем проще всего убить?

— Выше человека на голову. Похожи на помесь большой обезьяны и медведя — волосатые, с плоскими мордами, ушей совсем не видно, силища медвежья, неуклюжие… Шерсть белая с серыми подпалинами, но бывают и бурые. Огня побаиваются, но несильно. Никаких особенных свойств — гибнут так же, как и обычные животные. Сердце проткнуть, горло перерезать, кишки выпустить… Десятка два браксов для паладина не проблема. Вот с сотней совладать, конечно, трудно…

— А что в них такого уж омерзительного? — спросила Вон. — Обычные йети, только людоеды…

— Кто, леди Ванесса? — удивился паладин. — Не слышал о такой нечисти…

— У вас она не водится, — отмахнулась девушка. — Так всё-таки?

— Браксы не могут размножаться обычным способом, — вздохнул лод Гвэйдеон. — Раньше у них были свои самки, но потом все от чего-то передохли… И стали они похищать человеческих женщин. Мужчин и детей убивают и едят, а женщин… берут в жены, если помягче выразиться. Если она рождает человеческого младенца, бракс его пожирает. А если бракса… у браксов младенцы очень крупные, поэтому они не рождаются, а прогрызаются наружу…

— Всё, всё, хватит!!! — завопила Ванесса, зажимая уши. — Больше не рассказывай! Какая гадость!

— А я уже всё рассказал, — пожал плечами паладин. — Хм-м, судя по запаху, мы уже где-то рядом…

Ванесса принюхалась — и вправду, ужасно пахло мускусом и еще чем-то кисло-сладким, похожим на подгнившие огурцы.

— Браксов нетрудно найти — держи нос по ветру, и всё, — прошептал лод Гвэйдеон, вытаскивая меч. — А вот и их норы…

Впереди вздымался большой холм, густо усеянный чертополохом и какими-то колючками. В холме виднелось десятка два огромных черных отверстий, из которых пахло особенно сильно.

— Там, внутри, все ходы соединяются в одну общую систему, — пояснил паладин. — Тихо… Лучше всего выманивать их наружу по одному, но этого почти никогда не получается…

— А как у них с обонянием? — поинтересовался Креол, встряхивая ладони.

— Потому и не получается, что просто замечательно, — вздохнул лод Гвэйдеон, опуская шлем. — Человека за переход чуют..

Из ближайшей дыры раздался гнусавый рев, и оттуда вылез первый бракс — уродливая, жирная обезьяна с грязно-белым мехом. Ноги короткие, как у медведя, а вот руки достают почти до земли. Когти коротковаты, челюсти тоже слишком слабые — зубы похожи на человечьи. Похоже, браксы просто душили своих жертв или ломали им кости. Креол недобро осклабился и швырнул в чудовище Огненную Стрелу. Запахло паленым мехом, бракс кинулся на землю и начал кататься, пытаясь сбить пламя. Со второй руки Креола сорвалось еще одно заклинание, превратившее морду бракса в сплошной ожог. Тот дернулся еще раз и затих. А из нор повалили его товарищи…

— Во имя Добра, я нападаю!!! — закричал паладин, тремя гигантскими прыжками преодолевая расстояние между собой и браксами.

Креол шевельнул плечами, окружая себя защитным коконом, и ринулся следом, на бегу швыряя целые снопы боевых заклятий. Ванесса прицелилась и выпустила первую пулю точно в лоб одному из уродов. А дальше она уже не отпускала курок, поливая браксов шквалом огня. Бат-Криллах прыгнул на ближайшего и повис у него на морде, как бультерьер.

Лод Гвэйдеон бился в самой гуще обезьяноподобных тварей. Казалось, что его меч рассыпался на острые осколки и превратился в настоящий ливень лезвий — клинок мелькал с бешеной скоростью, рубя и коля нападающих. Ни одному из браксов не удавалось даже как следует приблизиться к Рыцарю — паладин всякий раз успевал встретить каждого метром керефа в брюхо или сердце. Со стороны он напоминал бронированный волчок с острыми шипами.

Твари надсадно ревели и до последнего вздоха пытались дотянуться до вкусного консервированного мяса.

Креол пускал волну за волной, буквально испепеляя нечисть. Огонь, лед, кислота, молнии, просто снаряды, вылетающие из ладоней, — он пустил в ход весь арсенал. С его жезла одно за другим срывались заклинания, превращающие очередного бракса или даже целую группу в кучку праха. Левая рука то и дело резко сжималась в кулак, и каждый раз после этого один из врагов падал замертво, выпустив фонтан крови из груди. Маг попросту раздавливал им сердца…

Ванесса стремилась держаться позади — у нее не было ни таких прекрасных доспехов, как у лода Гвэйдеона, ни защитного кокона, как у Креола. Да, на ней висела одна или две Личных Защиты, но это ведь только на крайний случай. Она стреляла в первую очередь в тех, кто норовил подобраться к магу и паладину с тылу — попасть в лоб, сразу, как в самый первый раз, больше не получалось, но десятка пуль вполне хватало, чтобы навеки упокоить даже прочношкурого бракса.

Неожиданно ее сдавили могучие руки — один из браксов подкрался сзади к ней самой. Ванесса почувствовала, как рассыпается Личная Защита, уберегшая ее от раздавливания, и дико закричала. И чудовищная хватка тут же ослабла, а потом и вовсе исчезла. Девушка обернулась и увидела, как бракс падает бездыханным, пораженный сразу с двух сторон. В его левом боку торчал топор лода Гвэйдеона, а правый был насквозь пронзен Ледяным Шипом Креола…

А вот у Бат-Криллаха дела шли совсем не так здорово. Его любимая тактика перегрызания горла здесь не действовала — шеи у браксов оказались такими толстыми, что демон до сих пор мочалил еще только первого. Бракс бешено хрюкал и пытался ухватить элвена, но тот всякий раз умудрялся увернуться.

Вот лод Гвэйдеон совсем скрылся под гущей навалившихся со всех сторон браксов. У него уже не было пространства для взмахов мечом — твари облепили его как мухи варенье. Еще несколько секунд — и они его просто раздавят…

— Пречистая Дева, дай мне сил! — приглушенно раздалось из-под шевелящейся бело-серой кучи.

В следующий миг браксы разлетелись как кегли после особенно удачного удара. Инанна откликнулась на призыв своего паладина, и тот разбросал тварей голыми руками. Серебряный Рыцарь подпрыгнул вверх метров на десять и, уже приземляясь, вогнал меч в затылок еще одному браксу.

А потом проткнул следующего. И еще другого. Божественная сила уже ушла, но этой передышки хватило, чтобы снова включиться в сражение.

У Креола практически иссякли боевые заклятия. Он отрастил из обеих рук по Огненному Мечу и перешел к ближнему бою, одновременно шевеля губами — на ходу обновлял запас заклинаний. Браксы по-прежнему тупо кидались на мага и напарывались на огненные лезвия, которые протыкали их насквозь и оставляли обугленные дыры. Когда на него набросились одновременно четверо, Креол активировал Огненный Круг, испепелив всех одним ударом.

В самом эпицентре, где еще оставалось десятка два этих бестий, неожиданно выросло громадное чудовище, разметавшее браксов в разные стороны. Хубаксис увеличился до размеров трехэтажного дома и сразу же расплющил двух браксов ударами кулаков величиной с бочку. А потом еще двоих. И еще двух. Одного проткнул насквозь рогом, превратившимся в ужасное оружие. Но на этом его триумф закончился — джинн сдулся как лопнувший воздушный шарик. В состоянии гиганта он сумел продержаться всего лишь девятнадцать секунд…

Маг и паладин вовсю джедайствовали — один с керефовым, другой с огненным мечом. Второй рассыпался, проткнув сразу двоих монстров. Два мелькающих силуэта бушевали среди всё убывающих браксов, рубя и коля их везде, где могли дотянуться. В рукопашной Креол уступал лоду Гвэйдеону, но зато у него была целая куча вспомогательных заклятий.

Ванесса уже не видела, куда стреляет. Она целилась в мельтешащие серо-белые пятна, старательно избегая сверкающего серебра и горящего пурпура — паладина и мага. И в какой-то миг она поняла, что больше палить не в кого…

Она устало опустила пистолет. Неподалеку лод Гвэйдеон вернул меч обратно в ножны, предварительно обтерев лезвие пучком травы. Креол отключил Огненный Меч и встряхнулся, как кошка, сбрасывая защитные поля.

— Какие у нас потери? — деловито осведомилась Ванесса, пересиливая усталость.

Бат-Криллах выглядел целым и невредимым. У лода Гвэйдеона на доспехах прибавилось вмятин, а под ними наверняка синяков, но ничего такого, что нельзя было бы исправить. Каждый паладин умел врачевать раны и возил с собой набор кузнечных инструментов для починки доспехов. Да и в коцебу имелась настоящая кузница…

— Святой Креол, позволь, я исцелю тебя, — предложил лод Гвэйдеон, снимая керефовую перчатку.

Креол недоуменно обернулся, глядя туда, куда он указывал, и раздраженно поморщился. Один из браксов умудрился вырвать ему кусок мяса в области лопатки, изрядно порвав плащ и камзол.

— Да я и сам управлюсь… — попытался отказаться маг, но паладин уже наложил руки на рану, вполголоса шепча молитвы. — Ладно, сэкономлю заклятие…

— Леди Ванесса, с вами все в порядке? — с тревогой спросил лод Гвэйдеон, с готовностью протягивая руки.

— Она не ранена — аура чистая, — ответил вместо нее Креол, чуть прищурившись. — Это всё или есть еще?

— Не думаю, — покачал головой паладин. — Браксы всегда держатся группой, ими управляет только инстинкт. Это всего лишь животные, хотя и отвратительные…

— Восемьдесят девять, — закончила считать Ванесса. — И двадцать два — мои!

На долю демона пришелся один-единственный — браксы оказались ему не по зубам. Джинн расплющил шестерых и одного сжег. Двадцать пять чудовищ пали от меча паладина. И тридцать четыре были убиты заклинаниями мага. А ведь каждый из этих браксов с легкостью мог одолеть двоих-троих обычных человеческих солдат!

— Грязная работа… — с отвращением посмотрел на испачканные доспехи лод Гвэйдеон. — Но сейчас будет еще грязнее — самая моя нелюбимая часть…

— Еще хуже?! — поразилась Вон, всё еще гордящаяся боевыми успехами. — Теперь-то что?!

— Прикончить их жертв… — печально вздохнул лод Гвэйдеон. — Видите ли, леди Ванесса, женщина, хотя бы единожды взятая браксом, лишается разума и сама превращается в такое же животное, как он… Самое милосердное — убить ее…

— Но… но… но…

— Да, я понимаю… — согласился паладин. — Мы неоднократно пытались вернуть этих несчастных к Свету, но ничто не помогало…

— А если… — Голова Ванессы сама собой повернулась к Креолу. Она уже привыкла, что маг в таких случаях презрительно фыркает и говорит нечто важное…

— Легко! — откликнулся Креол. — Судя по этим демонам-недоноскам… — посмотрел он на трупы, прищурившись, — они используют легкий блокират. Так сказать, вытесняют человеческое сознание неким суррогатом — подобием своего собственного псевдоразума. Нужно всего лишь разрушить внедренную «душу», и всё будет в порядке. А заодно, конечно, вытравить младенцев…

— А если родится человек?! — возмутилась Ванесса.

— От такого союза не может родиться ничего хорошего! — отрубил маг.

— Святой Креол прав, леди Ванесса, — кивнул паладин. — Случалось, что полубраксы вырастали среди людей, но они всегда вели себя так же, как и их отцы. Ни одного из них не удавалось даже научить говорить…

В норах браксов нестерпимо воняло. Похоже, эти создания не затрудняли и без того слабые мозги думами о гигиене — гадили там, где приспичит. Креол прищелкнул пальцами, включая подсветку, а Ванесса заткнула ноздри комочками ваты — после того как они изгоняли демона из дофина Ста Тысяч, она стала постоянно носить их с собой.

Впереди слышался невнятный шум и шуршание. Это совсем не походило на звуки, издаваемые огромными, неуклюжими браксами, поэтому никто особо не встревожился. Это оказались их пленницы.

По меньшей мере три десятка особ разного возраста и внешности. Хотя сейчас они все походили друг на друга как близнецы — волосы одинаково серые от пыли, лица одинаково черные от грязи, глаза пустые и бессмысленные. Они жались в дальнем конце большой пещеры и смотрели на людей с большим подозрением. Все, кроме одной.

Молоденькая девушка, явно пойманная только этой ночью. Ее еще не успели, так сказать, «инициировать» — при виде лода Гвэйдеона она радостно взвизгнула и кинулась паладину на шею.

— О Пречистая Дева, слава тебе! — восторженно воскликнула она. — Я уже думала, что всё, конец! Спасибо вам, лод паладин, спасибо! Бежим быстрее, пока они не вернулись!

— Никто уже не вернется, сударыня, — приветливо улыбнулся ей лод Гвэйдеон. — Все браксы мертвы.

— Как?! — пораженно ахнула она. — Неужели вы их всех… один?!

— Грхм… — недовольно кашлянул в кулак Креол.

— Я всего лишь сопровождаю святого Креола и леди Ванессу, сударыня, — скромно поклонился паладин.

— Настоящий святой?! — восхитилась девчонка. — Побожись!

— Делать мне нечего… — фыркнул маг, засучивая рукава и направляясь к остальным жертвам браксов.

— Я не смела и надеяться! — возбужденно верещала девица. — Я Фомия, внучка, старосты. Вы были в нашей деревне, лод паладин? Знаете, когда я увидела этот чудесный свет, я… а… а откуда этот свет?!

— Я же объясняю вам, сударыня, — терпеливо повторил паладин, с благоговением глядя на колдующего Креола и ассистирующую ему Ванессу. — Этот человек святой. Он Посланник Пречистой Девы.

— Удерживай их на одном месте! — рычал тем временем святой. — Если надо, прибей их гвоздями, но чтобы не шевелились!

— Я стараюсь! — оправдывалась Ванесса, щедро отвешивая одичавшим бабам пинки. — Лод Гвэйдеон, подойдите, пожалуйста! Нам бы еще парочку свободных рук!

— Лод Гвэйдеон?! — восхищенно разинула рот Фомия. — Сам Генерал Ордена?! Тот самый?! О Пречистая Дева, благодарю тебя!

— Им бы снотворного вколоть! — пропыхтела Вон, кое-как с помощью паладина сбивая пациенток в кучу. — Может, усыпишь?

— Мне нужны бодрствующие, — хмуро ответил Креол, выполняя руками размашистые пассы, чтобы в область действия гипноза попали сразу все. — Лучше бы, конечно, по очереди, но так мы тут до вечера проторчим… Ладно, маны хватит… О Инанна, нареченная Иштар, целительница и избавительница, коей нет равных среди богов, приди и помоги мне в час трудный. Взываю к тебе со дна мира, очисти сих дщерей твоих от скверны, верни им разум, разрушь всё чуждое и мерзкое, даруй Свет душам. Во имя Иштар, да будет так отныне и навек. Всё, больше их можно не бить.

Ванесса пнула еще разок особенно доставшую ее тетку, успевшую дважды укусить и без того грязную штанину, и отступила в сторону. В глазах женщин забрезжили человеческие чувства — сначала страх, а потом облегчение…