Глава 23.

Утром меня ожидал новый кошмар.

Меня удивляло относительное отсутствие ночью кровяных демонов: только один нашел рану у меня на плече, и от него быстро избавилась.

Утром отсутствие гадин разъяснилось. Волны качали поблизости тело Эйлсы, и я увидела, что съедено. Вся ее голова была покрыта кровяными демонами.

Даже мертвая, Эйлса защитила меня.

Начинался отлив. К полудню, когда прилетел Руарт, я стола уже всего по колено в воде. В тот же момент, когда я его увидела, я поняла, что случилось что-то плохое: полет его говорил об отчаянной спешке. Я протянула руку, и он опустился на нее, отчаянно крича.

Я перебила его чириканье, назвав самое страшное несчастье, какое только могла себе представить:

– Мортред обнаружил, что превращение Флейм в злую колдунью – подделка…

Руарт кивнул.

«Провалиться ему в Великую Бездну!» – подумала я. Я сразу представила себе Тора – слепого, немого, изувеченного, на сей раз по-настоящему. Еще я представила себе, что Мортред может сделать с Флейм… Первым делом, конечно, он снова наложит на нее заклятие.

– Он опять сделал с ней эту мерзость, – прошептала я. Руарт кивнул. Шок заставлял его дрожать.

– Когда? Только что?

Он кивнул снова. Коготки птички впивались в мою руку, передавая мне страх и горе, которые испытывал Руарт.

А Тор? – Язык мой внезапно стал неповоротливым. Руарт пожал плечами. О Торе ему ничего известно не было. Теперь я знала, что мне делать.

Слушай меня, Руарт. Эйлса погибла. Я хочу попытать-выбраться отсюда через туннель, по которому поднимается вода, но это может мне не удаться. Тебе придется полететь к Датрику и заставить его атаковать деревню сегодня. – Говоря это, я уже отрывала лоскут от своей рубашки, потом надрезала палец осколком раковины, который нашла в песке, и кровью написала на лоскутке: «Необх напасть сдня». Возникшая у меня мысль заставила меня нахмуриться. Одного этого недостаточно, чтобы заставить Датрика действовать, нужно указать ему вескую причину. Поэтому я выдавила еще немного крови и приписала: «Чтобы спасти Девзамк». К этому я добавила свой личный знак, которым всегда подписывала донесения Совету. – Остается только надеяться, что Датрик сохранил достаточно доверия ко мне и записка заставит его действовать. Бери лоскуток и отправляйся, Руарт. Если не сможешь найти Датрика, отдай послание любому силву на борту «Гордости хранителей».

Руарт схватил лоскут обеими лапками, и я подбросила его в воздух.

Птичка улетела, а я стала готовиться к подводному путешествию.

Я вылила воду из обоих бурдюков – и того, что принесла Эйлса, и того, что кинули мне стражники, – заполнила их воздухом и крепко заткнула. Пробки я сделала из кусков куртки стражника. Оба бурдюка я связала веревкой и повесила себе на шею. Потом я несколько раз сделала глубокий вдох и нырнула в устье туннеля.

Сначала все шло легко. Бурдюки норовили всплыть, но потолок туннеля этому препятствовал; места было достаточно, чтобы я могла плыть, и сзади проникал свет.

Потом начался кошмар. Туннель сузился, и мое тело перекрыло солнечный луч, падавший сзади. Свет впереди был таким далеким, что казался всего лишь расплывчатым пятном в темноте. Я выдохнула воздух, и пузырьки защекотали мне лицо. Плыть я уже не могла, поэтому ползла, цепляясь за потолок и пол туннеля, Иногда отлив помогал мне, но некоторые волны прибоя оказались слишком сильными и толкали меня обратно. Да и туннель становился все уже и уже…

Мне стало трудно обходиться без воздуха. Я как раз достигла сужения туннеля и должна была протискиваться, вытянув вперед руки и проталкивая перед собой бурдюки. Бедра стояли… Я почувствовала, что задыхаюсь. Вытащив затычку из первого бурдюка, я взяла его узкую часть в рот. Сладкая возможность дышать была небесным блаженством. Выдыхала воздух я обратно в бурдюк: воздух был слишком драгоценен чтобы его терять. Мне предстояло пользоваться им, пока он сможет приносить хоть какую-то пользу.

Протиснуться дальше мне никак не удавалось. Я отчаянно брыкалась и упиралась в скалу ногами, но, продвинувшись еще немного, застряла совсем безнадежно. В панике я попыталась попятиться, но и это мне не удалось. Я оказалась в западне. Паника помутила мой рассудок. Я не хотела такой смерти, не хотела быть обглоданной кровяными демонами…

Я попыталась повернуться на бок, я царапала скалу пальцами, обдирая кожу. Я извивалась, отталкивалась, подтягивалась… и все равно оставалась на месте. Моряки думают, что таков ад: темнота, холод, одиночество и страх. Они называют это Великой Бездной, где нет надежды, но ждут невообразимые ужасы.

Воздух в первом бурдюке стал непригоден для дыхания, и я взялась за второй, хотя понимала, что каждый новый вдох всего лишь отодвигает смерть; я не желала признать, что потерпела поражение.

Потом на меня обрушилась боль – такая резкая и неожиданная, что я не сразу определила ее источник. Щиколотки… долгого пребывания в воде раны на них открылись, и этим воспользовались кровяные демоны. Выдержать еще и этот ужас быть съеденной заживо, не в силах дотянуться до своих мучителей и избавиться от них, – я не могла. Мои отчаянны рывки уже не направлялись разумом, но паника неожиданно принесла успех. Я, как пробка, вылетела из каменной ловушки в более широкую часть туннеля. Боль не прекращалась. Она все длилась и длилась, а мне никак не удавалось извернуться так, чтобы оторвать от себя кровяных демонов. Туннель оставался узким, плыть по нему было невозможно, а свет впереди тусклый и равнодушный, никак не хотел приближаться. Я знала, что воздуха для того, чтобы доплыть до моря, мне не хватит, но я все равно рвалась вперед, надеясь хотя бы добраться до такого места, где смогу оторвать тварей от своих ног.

Боль победила меня. Не знаю, оставался ли еще во втором бурдюке воздух, когда я потеряла его. Разум мой помутился, во мне больше не было ничего, кроме слепой паники. Я открыла рот, чтобы завизжать, – и вдохнула воздух.

Вода всколыхнулась, ударив меня о потолок туннеля. Я захлебнулась, опять попыталась закричать – и снова вдохнула воздух. Под потолком оказалась ниша, в которой скапливался воздух, проникший в туннель вместе с волнами прилива. Я перевернулась на спину, прижалась лицом к камню и сделала несколько глубоких медленных входов.

Ко мне вернулась способность думать. Я поскребла ноги о камень стены и отодрала кровяных демонов. Избавившись от мучительной боли, я смогла действовать разумно. Я перевернулась на живот и стала подтягиваться, цепляясь за стены; по пути я нащупывала углубления в потолке, где тоже скапливался воздух. Теперь я знала, что выберусь на свободу.

Оказаться на поверхности, увидеть свет, вздохнуть полной грудью было бы райским наслаждением, если бы волна тут же не ударила меня об утес. Отлив, может быть, и был моим союзником, но прибой таковым явно не являлся. Дышать теперь я могла, но мне грозила опасность при новом ударе волны разбить голову о скалу. Я сделала единственное, что могло меня спасти, – поднырнула под волну и воспользовалась обратным током воды, чтобы отплыть подальше от берега.

Когда я снова вынырнула, я все еще не выбралась из опасной зоны. Сделав вдох, я опять ушла под воду и на этот раз плыла наискосок, а не навстречу волнам. В следующий раз вынырнула уже там, где опасность мне не грозила. Правда, под водой меня нашел кровяной демон, но на этот раз я быстро от него избавилась, сунув в карман своей туники. Теперь мне предстояло доплыть до пляжа…

Я устала. Не спала я уже больше суток, и мне казалось, что я всю свою жизнь сражаюсь с волнами, кровяными демонами и собственными тревогами. Мне, может быть, и удастся выжить, но человека, которого я люблю, сейчас, возможно, рвут на части, а женщину, которая мне дорога, навсегда превратили в олицетворение зла. Мое послание Датрику, мое бегство, этот нескончаемый заплыв… Все это могло опоздать.

Руарт нашел меня, как раз когда я приблизилась к пляжу рядом с деревней.

Отплевываясь, я спросила его:

– Нашел ты Датрика?

Порхая надо мной, Руарт закивал. Он делал еще какие-то странные движения, и я не сразу поняла, что он пытается мне на что-то показать. Сначала я не могла ничего разглядеть, но, оказавшись на гребне особенно большой волны, наконец, увидела… К берегу приближались два парусника, и один из них должен был бросить якорь прямо напротив деревни.

– Хранители? – спросила я Руарта. Тот закивал.

Два корабля… Так вот чего дожидался Датрик – подкрепления. Ему был нужен не кто-то, обладающий Взглядом, а второй корабль и сочетание ветров и течений, которое позволило бы «Гордости хранителей» покинуть гавань. Развернулась и поплыла к ближайшему из кораблей.

Никогда еще я не слышала такого грохота. Никогда в жизни.

Он не был похож на гром, хотя я не знаю, как описать его иначе. Казалось, сам воздух раздирается от земли до небес Звук был таким громким, что его скорее можно было почувствовать, чем услышать. Ушам стало больно. Вода вокруг меня содрогнулась. Ничего более громкого и более неестественного я никогда не слышала. И все же мне трудно было поверить что это дело рук человека. Скорее было похоже на божественное вмешательство; я едва не поверила в Бога менодиан, которого призывал Алайн и который дал волю своему гневу.

Я была уже всего в сотне футов от одного из вставших на якорь кораблей – «Гордости хранителей». Оба судна от кончика мачт до ватерлинии были тесно оплетены серебристым мерцанием силв-магии. Вдоль бортов кораблей, обращенных к берегу, плыли клубы дыма. Дым извергали какие-то металлические трубы, торчащие из бортов, – трубы, которых не было, когда я в последний раз видела «Гордость хранителей»… Через мгновение я снова услышала тот же чудовищный рев.

Я продолжала плыть, почти лишившись рассудка от усталости и страха.

Датрик, когда я вскарабкалась по веревочной лестнице, которую бросили мне с корабля, был на палубе. Он даже рот разинул, увидев, кого матросы выудили из воды. Однако Руарта, который скромно уселся на рею, советник не заметил.

Я стояла во все увеличивающейся луже и глядела на кошмарные штуки, которые издавали – и продолжали издавать – весь этот шум. В воздухе висел удушливый запах, почти не уступавший зловонию дун-магии. Теперь мне было понятно, что хранители так старательно прятали в трюме.

– Сир-силв, – хрипло спросила я, – что это?

Датрик свысока улыбнулся мне.

– Блейз, – сказал он, – посмотри на Крид. Я посмотрела. Как раз в этот момент снова вспыхнуло пламя, раздался рев, все окуталось вонючим дымом. Палуба под моими ногами содрогнулась. Мне хотелось убежать и спрятаться но я продолжала, как велел Датрик, смотреть на Крид.

И видела, как стена здания взорвалась. Когда пыль и дым немного рассеялись, я разглядела черную дыру – огромную, какую мог бы пролезть человек, – в том, что раньше было стеной дома.

Я почувствовала, что кровь отхлынула от моего лица; мне пришлось ухватиться за поручни, чтобы не упасть. Я мало что понимала, но связь между трубами на корабле, издававшими оглушительные звуки, и разрушенной стеной была ясна. Трубы выбрасывали что-то, как лук выбрасывает стрелу, только эти снаряды летели настолько быстро, что я даже разглядеть их не могла. Более того, попав в цель, они причиняли такой урон…

Никогда еще я не чувствовала такой растерянности. Тор, Алайн и Флейм все еще оставались в деревне, и я не знала, как их спасти.

Я повернулась к Датрику:

– Ты пользуешься силв-магией? Но ведь она не может убивать!

Датрик самодовольно покачал головой:

– Это не магия. Такое доступно каждому, кто знает, чем и как воспользоваться.

– Останови их!

– Остановить? Но ты же сама просила, чтобы нападение было совершено сегодня! Кстати, расскажи-ка мне об этой птичке. Дастелец, как я понимаю? Я слышал о них… Ну, так или иначе, ты наверняка имела веские основания требовать нападения.

И лихорадочно искала доводы, которые заставили бы Датрика остановиться.

– Там Флейм, а она единственная, кто знает, где искать Деву Замка. Это абсолютно точно – она знает, я совершенно уверена. Более того, – добавила я в надежде, что это убедит Датрика, – скорее всего Дева Замка тоже в Криде.

– У тебя есть доказательства?

– Жизнью своей ручаюсь.

– Знаешь, Флейм пообещала, что передаст в мои руки Деву Замка, если я спасу тебя.

Дерьмо! Ну почему эта безмозглая красотка никогда меня не слушает?

– Ты согласился?

– Нет. Она настаивала на немедленных действиях, а мы еще не были готовы. Кроме того, я уверен, что она лгала. Если бы она знала, где скрывается Дева Замка, она открыла бы это раньше. Ни одна женщина не согласится лишиться руки, лишь бы не проговориться.

Я фыркнула. Где уж тебе понять, толстокожий выродок… Флейм стоит десятка таких, как ты.

На лице Датрика все еще было написано сомнение.

– Поверь мне, Датрик, – сказала я, – Дева Замка в Криде.

Однако во взгляде, который подарил мне советник, было больше подозрения, чем доверия.

– Если я прикажу прекратить атаку, я лишусь преимущества внезапности. Дун-маг может скрыться.

– Разве ты не послал воинов сторожить дорогу по суше?

– Конечно, послал. И лучников, и силвов. Они уже заняли позицию: мы в любом случае собирались напасть на деревню завтра на рассвете. Блейз, если ты хочешь, чтобы я отказался от своего плана, ты должна привести веские основания. И еще более веские для того, чтобы я приказал прекратить обстрел.

– Я же не знала, что ты… ты собираешься уничтожить Крид! И заодно Флейм и Деву Замка! Послушай, Датрик, что тебя тревожит? Даже если дун-маг переживет этот… этот обстрел, он попадет в руки твоих воинов. – То есть попадет, конечно, если не сумеет проскользнуть мимо, воспользовавшись своей магией… – Беда была в том, что Датрик представлял себе все возможности так же ясно, как и я. Поэтому он и поставил корабли на якорь вдали от берега и обстреливал Крид с безопасного расстояния. Датрик и так уже потерял слишком много силвов; он не хотел терять их еще. – Дай мне лодку и час времени, и я привезу Флейм. Если я найду Деву Замка, я привезу и ее. Всего один час без стрельбы – с того момента, когда я высажусь на берег.

Датрик уже открыл рот, чтобы отказать мне…

У меня из-за спины раздался голос:

– Советую тебе сделать так, как она предлагает. – Обернувшись, я обнаружила, что рядом со мной стоит Рэнсом. Он был бледен, но решителен. – Не сомневайся в моей благодарности, сир-силв.

Намек, содержавшийся в словах наследника, был совершенно ясен, и я увидела, что Датрик задумался. Возможностью еще больше привязать к себе будущего владыку Бетани не следовало пренебрегать… Советник бросил пристальный взгляд на Рэнсома, потом повернулся ко мне и кивнул. Короткий приказ – и стрельба прекратилась. Сигнальщик замахал флагами, передавая тот же приказ и второму кораблю. Жуткий рев, казалось, переворачивал весь мир вверх ногами, и установившаяся тишина оглушила меня.

– Я отправлюсь на лодке вместе с тобой, – сказал мне Рэнсом, – и подожду тебя на берегу.

Я кивнула; я была слишком удивлена и слишком устала, чтобы испытывать благодарность. Впервые Рэнсом проявил настоящую храбрость; похоже, он так нуждался в Флейм, что это придало ему твердости. В лодке, которая везла нас к берегу, он только спросил меня, все ли с Флейм в порядке; несмотря на все старания казаться спокойным, дрожь в голосе выдала его истинные чувства.

– Не знаю, – ответила я. – Кажется, дун-маг снова наложил на нее заклятие. Если это так, тебе придется заставить Датрика приказать своим силвам исцелить ее, пока не поздно. Флейм теперь не сообщит советнику того, что он хочет знать, так что уламывать его придется тебе. Это будет нелегко.

Рэнсом кивнул, и его губы сжались в тонкую линию. Датрику придется плохо, если он заупрямится… Кажется, Рэнсом наконец-то повзрослел.

Я наклонилась и зашептала ему на ухо, чтобы шестеро силвов, сидевшие на веслах, ничего не услышали:

– Что это за ужасные штуки, которыми хранители разрушают Крид?

Рэнсом тоже ответил шепотом, явно довольный, что может похвастаться знаниями:

– Они называют их пушками. Хранители подносят запал к черному порошку внутри ствола, и он взрывается. – Рэнсом озадаченно пожал плечами. – Я на самом деле не понимаю, как это происходит. Как бы то ни было, взрыв выбрасывает из ствола каменное ядро и заставляет его лететь по воздуху.

Я посмотрела на корабль, потом перевела взгляд на берег.

– Все это расстояние – через море до самого Крида? И неужели какие-то каменные шары могут причинить подобные разрушения? – В рассказ Рэнсома поверить было трудно, но придумать лучшего объяснения тому, что я видела, я тоже не могла.

– Некоторые из этих… как их… снарядов сделаны из железа и начинены тем же черным порошком, да еще и гвоздями. Когда они попадают в цель, они взрываются.

– Взрываются?

– Так, по крайней мере, говорил мне Датрик. Они вроде лопаются, наподобие бешеных огурцов, когда те созреют. Только эти штуки не семена разбрасывают, а огонь и железо. От них получается очень большой ущерб. – Рэнсом вздрогнул глядя в сторону корабля: все пушки, казалось, были нацелены в нашу сторону.

– Что это за черный порошок?

– Не знаю. Хранители держат это в тайне, но мне удалось узнать, откуда они его – или его составные части – получают. С островов Брет. Я как-то подслушал разговор силвов.

Брет. Черный порошок, который заставляет пушки реветь и выбрасывать ядра. Пушки настолько важны для хранителей, что они охраняют их и окружают магической защитой, как государственную сокровищницу. Пушки, которые могут разрушать здания на большом расстоянии. Пушки дают силу и власть. И хранители в нарушение всех приличий мечтают вручить властителю Брета Деву Замка, чтобы он был им благодарен.

Все части головоломки заняли свои места.

Теперь я знала, почему Датрик хочет завладеть Девой Замка любой ценой.

Я оставила Рэнсома у лодки на берегу под охраной сопровождавших нас силвов. Я не сомневалась, что если наследнику будет угрожать хоть малейшая опасность, его быстро переправят обратно на «Гордость хранителей», захочет он того или нет, а мне будет предоставлена полная возможность выкручиваться самой.

Подходя к деревне, я не представляла себе, чего ожидать. Пока мы добирались до берега, хранители продолжали обстреливать Крид, и все жители сидели в укрытиях. Датрик сдержал слово: как только я высадилась на берег, стрельба прекратилась. Я осторожно пробиралась к первым домам, прячась за садками для устриц, сваленными на песке. Руарт летел впереди, показывая мне безопасный путь.

– Ты знаешь, где искать Флейм? – спросила я. Руарт опустился на садок, обернулся ко мне и покачал головой.

– В таком случае нам лучше разделиться. Если найдешь ее ты, прилетай за мной. – Мы добрались до первой улицы, и я показала направо. – Я пойду в ту сторону. – Руарт кивнул и полетел налево.

Кругом были развалины. В стенах и крышах многих из красивых белых домов зияли дыры, а некоторые из них горели. Я видела вокруг раненых и убитых – в основном рабов. Воздух был полон пыли и перьев – перья были всем, что осталось от чьего-то курятника. Рабы беспорядочно метались по улицам; дун-маги отдавали им противоречивые приказания. На меня никто внимания не обращал: думаю, я выглядела так же, как и большинство рабов – со слипшимися от морской воды волосами, в рваной тунике, с лицом, осунувшимся от усталости и тревоги. Я была босой, но это меня не беспокоило: большую часть своей жизни я обходилась без обуви.

Я схватила за плечо раба, который попался мне навстречу. Чтобы коснуться его, мне пришлось сделать над собой усилие: магические узы, делавшие его покорным злым колдунам, издавали жуткое зловоние.

– Что случилось? – спросила я. Он начал ломать руки:

– Не знаю! Дома начали рушиться! Говорят, хозяин оказался под развалинами. – Он показал на здание, в котором располагалась камера пыток.

Это меня не слишком обрадовало. Тор, возможно, находился там же.

Где пленник, обладающий Взглядом? И где силв с Цирказе?

Этого раб не знал и начал бросать на меня настороженные взгляды. Я сочла за лучшее отойти от него. Мне было известно, никто из рабов не станет мне помогать, скорее наоборот, если я вызову у них подозрение, они позовут кого-нибудь из дун-магов.

Я принюхалась, пытаясь уловить благоухание силв-магии; то было нелегко сделать в месте, провонявшем ее противоположностью – дун-магией. Когда это ничего не дало, я решила проникнуть в дом, где находилась столовая: он оставался цел. Я обнаружила свой меч по-прежнему над троном Мортреда, и чтобы завладеть им, мне не потребовалось и секунды. Меч Тора я тоже захватила с собой. Тут мне повезло: в пустой комнате я сумела поймать дуновение чистого запаха силв-магии. Он почти заглушался миазмами злого колдовства, но все же сомнений у меня не возникло. Значит, Флейм должна быть где-то поблизости.

В глубине дома располагались личные покои Мортреда. В них никого не было видно. Я переходила из комнаты в комнату, ориентируясь по запаху силв-магии.

Без помощи Взгляда я никогда не нашла бы Флейм. Она оказалась в угловой комнате – спальне Мортреда. Одно из проклятых ядер Датрика снесло угол здания, стена из ракушечника превратилась в белую пыль, и мебель в комнате была разбита в щепки. Пыль висела в воздухе, как взбаламученный волнами ил, дышать тут было трудно. Однако я заметила серебристо-голубой проблеск.

Под грудой обломков я нашла Флейм. Она была в сознании, хотя и пережила шок. Я разгребла мусор и осторожно стряхнула с нее пыль, ожидая увидеть искалеченное тело. Не обнаружив ни ран, ни переломов, я побоялась поверить себе и внимательно осмотрела ее еще раз. Потом я решила, что ее оглушило взрывом, который, должно быть швырнул ее на другой конец комнаты. Однако нельзя было сказать, что Флейм осталась невредимой: вред был причинен ей еще до того, как в дом попало ядро. На горле Флейм багровело зловещее клеймо дун-магии.

Флейм начинала приходить в себя и даже слабо улыбнулась мне, хотя в глазах ее все еще стоял ужас.

Я опустилась рядом с ней на колени; горло у меня перехватило. Трудно было вообразить, сколько храбрости ей понадобилось на что она готова была пойти, чтобы спасти нас с Тором.

Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла говорить:

– Ах ты, свихнувшаяся тупоголовая идиотка! Ты что же думаешь – я вытащила тебя из того багрового дерьма только ради того, чтобы ты снова в него вляпалась? По доброй воле?

– Попытаться стоило. Датрик не захотел помочь… Я ведь уговаривала его. Только он сказал, что сразу же напасть на Крид не может. Вот я и стала сама…

– Клянусь всеми богами, Флейм! – Я помогла ей сесть и обхватила за плечи. – Ты только посмотри, чем это кончилось, – и на этот раз уже не прибегнешь к ампутации. Может, ты всю жизнь мечтала разгуливать, держа голову под мышкой?

– Тебе в следующий раз в постели было бы мало прока от Тора, если бы я не явилась в Крид. Признай хоть это мое достижение.

– Может быть, его уже все равно искалечили… – эта возможность так меня пугала, что для благодарности не осталось места.

Флейм покачала головой. Тоска в ее глазах разрывала мне сердце.

– Нет. Мортред ждет, чтобы это сделала я – сделала по собственной воле, – как только превращение состоится. Он наслаждался, говоря мне об этом, – так он себе представляет развлечения. Тор где-то в целости и сохранности.

Не могу и сказать, какое облегчение я испытала.

– А ты не знаешь, где он?

Флейм покачала головой.

Я помогла ей подняться на ноги:

– Можешь идти?

– Наверное… Я только плохо соображаю. Что случилось?

– Расскажу потом. А сейчас я отправлю тебя к хранителям. – Я показала на новое магическое клеймо на ее горле. – Рэнсом заставит их избавить тебя от этого.

В глазах Флейм блеснула надежда.

– Думаешь, на этот раз они согласятся?

– Пусть только попробуют отказать! Я своими руками искрошу их на кусочки. Начиная с Датрика, – мрачно сказала я. – Хватит с меня вежливых просьб. Так или иначе, давай выбираться отсюда.

– Ох, я же не смогу! Мортред опять наложил на комнату заклятие.

Я усмехнулась:

– Должно быть, чары были наложены и на угол здания, только его больше нет. – Я показала на остатки стены. На ней мигали алым остатки дун-магии, но помешать нам вылезти в дыру они не могли бы.

– Заклятие потеряло силу? – Флейм не могла поверить в такую удачу. – Просто потому, что стена развалилась?

По-видимому. Поверь мне, нет ничего, что помешало бы тебе пролезть в дыру. Пошли. – Я взяла ее за руку и помогла перебраться через кучу обломков. Однако, выглянув в дыру, я увидела поблизости дун-мага, отдающего какие-то приказания рабам. Я поспешно вернулась в глубь комнаты. – Придется только немного подождать.

– Да что все-таки случилось? Что это был за шум? И где Мортред?

– Как я слышала, засыпан под каким-то рухнувшим зданием. Хранители все-таки нанесли удар. Попроси Рэнсома рассказать тебе все подробности.

– Но что насчет Тора?

– Попытаюсь его найти. – Я вспомнила, что собой представляют многие дома, и ужаснулась: он ведь мог погибнуть… Надежда погасла во мне так же быстро, как и вспыхнула.

– Я могла бы помочь…

– Не говори ерунды. Ты едва держишься на ногах. – Я и сама была не в лучшей форме, но меня, по крайней мере, не засыпало обломками при взрыве и я не страдала от яда дун-магии.

Тебе нужно как можно скорее избавиться от заклятия. Чем меньше пройдет времени, тем меньше будет ущерб; для исцеления понадобится меньше усилий, и Датрика будет легче уговорить. – Я была раздражена, как потревоженный краб, но заставила себя добавить более мягко: – Флейм, ты сделала достаточно. Теперь моя очередь. Я до сих пор только и делала, что прохлаждалась то в одной темнице, то в другой. – Я ласково провела рукой по волосам Флейм. – Ты и так вытерпела более чем достаточно.

Взгляд Флейм против ее воли скользнул в сторону кровати.

– Ничто не может осквернить твою внутреннюю сущность, – поспешила я добавить. – Если только ты сама на это не согласишься.

– Да, я знаю. Ты мне это показала своим примером. Только… было очень трудно.

Я кивнула. Флейм взяла меня за руку, и мы с пониманием посмотрели друг на друга, стараясь не вспоминать вещи, которые лучше было забыть. Чириканье, раздавшееся у дыры в стене, вернуло нас к реальности.

– Руарт! – воскликнула Флейм, и птичка уселась ей на плечо.

Я отвернулась; белокурая головка Флейм склонилась к Руарту и они начали разговаривать между собой. Не нужно было понимать птичьего языка, чтобы догадаться: сейчас третий был тут лишним.

Неподалеку раздался грохот: один из горящих домов рухнул подняв столб искр. Я выглянула в дыру и обнаружила, что улица пуста.

– Пошли, – поторопила я Флейм.

Мы с Флейм вылезли в дыру, Руарт вылетел следом, и мы направились к пляжу. В царящей неразберихе никто не обращал на нас внимания.

Я отвела Флейм к лодке и передала ее на попечение Рэнсома. Когда я сказала наследнику, что не собираюсь возвращаться с ними вместе на корабль, он только равнодушно пожал плечами; не он, а один из хранителей предупредил меня о том, что я, впрочем, и так знала:

– Сир-советник прикажет возобновить обстрел, как только увидит, что цирказеанка в безопасности.

Я кивнула:

– Ничего другого я от него и не ожидала. – Мой сарказм не произвел никакого впечатления: хранители-силвы все как один считали Датрика непогрешимым…