ФИНАЛ. (Роджер Желязны).

Рассвет в день бракосочетания и коронации переливался зеленью и золотом. Золото изливали лучи восходящего солнца, зелень струили трио комет, медленно и величаво описывающих дугу по синему небу. В дворцовых палатах, в окружении щебечущих служанок, одевавших ее к праздничной церемонии, генерал Домино Блейд размышляла о том, что до сих пор ничто из задуманного не проходило в строгом соответствии с намеченным планом.

По возвращении в Калтус она разместила свои войска, доложила принцу Рэнго и зашла в «Ониксовый Орел» проверить, кто еще вернулся обратно. Джэнси оставила весточку – но они и так виделись на следующих одна за другой примерках платьев для свадебной церемонии.

Крапчатый опоздал. Когда он все-таки появился в столице, то признался, что увлекся игрой в покер с драконом Шмирновым, откуда гному, Ибблу, пришлось его вытаскивать в буквальном смысле слова. Гар Квитник не появился вовсе, и насколько Домино удалось выведать у принца Рэнго, и он, и Спайдо вот уже некоторое время не давали о себе знать.

Единственным положительным моментом было то, что принцесса Рисса с готовностью выслушала их подозрения. Джэнси прощупала ее с прямой «деликатностью» своего остро отточенного топора, и принцесса призналась, что у нее тоже возникли подозрения за те несколько недель, что они провели врозь.

Домино послушно села, чтобы позволить одной из женщин сделать что-нибудь артистичное из ее коротко стриженных волос. Из соседней комнаты до нее доносился голос Джэнси, на все лады осыпающей проклятиями служанку, которая вынимала бигуди из ее русых локонов. Выражения отличались особой изобретательностью – несомненно, влияние Сомбризио.

Пожалев, что в ее распоряжении нет могущества как Сомбризио, так и Молебоя, Домино стала думать о Джорде. Они с Крапчатым как раз к этому моменту должны были привести в исполнение первые пункты их плана. Им помогал этот переметнувшийся священник, Леммл Таудей, поэтому она не слишком беспокоилась. Так ли уж трудно справиться с одним престарелым Верховным Жрецом?

***

Стоящие у ризницы Димского Собора Стиллер Гулик и Джорд Индер прислушивались, ожидая сигнала от Леммла Таудея, что путь свободен.

– Да пребудет с вами благословение всех Богов, Богинь и Полубожеств Света, ваше святейшество, – услышали они его приветствие, обращенное к Верховному Жрецу.

Фенелес, новый Верховный Жрец, славился своими странностями, одной из которых было желание облачаться перед церемонией в одиночестве и проводить несколько минут в размышлениях перед любым религиозным богослужением, которое он совершал. Но даже зная о его эксцентричности, товарищи по оружию были поражены прозвучавшим ответом.

– Хорошим этот день будет для меня, незваный глупец, – прорычал сдержанный голос, – но для тебя он означает смерть!

Они ворвались в ризницу и увидели пожилого человека со свежеобритой головой, стоящего над скорчившимся телом Леммла. Из ноздрей священника текла кровь. Пожилой человек был частично облачен в парадные одежды Верховного Жреца, а на его груди покоился оправленный в золото амулет – звездная россыпь бриллиантов в центре узора, изображающего солнечную вспышку.

– Удан Канн! – Стиллер выругался, и его лицо тут же покрылось бледными пятнами.

– Ты меня знаешь, несчастный, – прошипел Удан Канн. – Не важно, это знание лишь ускорит твою смерть.

Стиллер выхватил из ножен свой меч и бросился на мастера хингу. Удан Канн выгнул торс с гибкостью очень дорогой проститутки и уклонился от удара. Затем он легонько дотронулся до руки Стиллера, отчего воин отлетел в сторону.

Джорд собрался было броситься в бой, но тут в его ушах раздался скрипучий голос Калла Малланика.

– Отойди, поэт, – проговорил эльф. – Домино никогда не простит нас, если мы позволим тебя убить.

Эльф поднял свой лук с серебряной тетивой и выпустил стрелы из кованного эльфами золота, которые всегда без промаха разили наповал тех злодеев, в которых летели. Две стрелы устремились в цель – стопроцентная гарантия гибели, – и все же Удан Канн поймал обе стрелы прямо в воздухе.

Он метнул их обратно, словно дротики, в пораженного эльфа. Одна расщепила серебряную тетиву, превратив ее в сверкающие кольца, вторая пришпилила длинный носок сапога эльфа к полу.

– Через несколько секунд я тобой займусь, – рассмеялся Удан Канн.

– Я еще не сказал своего слова! – воскликнул Стиллер Гулик, снова бросаясь на него с поднятым мечом, грозя перерубить надвое позвоночник «убийцы.

Удан Канн даже не обернулся, а изогнувшись ткнул Крапчатого пальцами в глаза.

– Два очка! – Он захихикал. – Или ты не играешь в кости?

– Это украшение, которое на вас надето, – произнес Джорд Индер, – это Анакрон, амулет, который Гар Квитник должен был вернуть в Джелфейт!

Удан Канн отпрянул, словно от удара, затем схватился одной рукой за амулет, а свободной рукой снова перехватил у самой груди стрелы, пущенные из заново натянутого лука Каллы.

– Да, это Анакрон. Пария подвел вас, как и меня. В обоих случаях его одержимость совершенством своего искусства не позволила ему подняться до требований поставленной задачи!

– Черт бы побрал Гара Квитника! – выругался Крапчатый Гулик, с трудом поднимаясь на ноги.

– Никогда не доверял Гару Квитнику, – согласился Калла и потянулся за следующей стрелой.

Удан Канн содрогнулся, потом еще раз, схватился своими гибкими руками за грудь. Его бесчувственные глаза вылезли из орбит. Падая на колени, он простонал:

– Гар, сын мой, я был несправедлив к тебе, когда назвал тебя Парией, – прохрипел он, и голос его становился все слабее. – Какое прекрасное применение прикосновения запоздалой смерти! Воистину, мне следовало назвать тебя хингу-Грашан-шао!

Издав последний стон от боли, разрывавшей ему грудь, Удан Канн повалился на землю и принял смерть, которая была последним экзаменом его лучшего ученика.

– Ну, полагаю, Гар в конце концов сделал для нас свое дело, – произнес Крапчатый Гулик, глядя на мертвого убийцу с уважением, и пятна на его лице слегка побледнели. – Священник еще жив?

Джорд проверил тело священника.

– Да, слава Богам Света. Наверное, Удан Канн собирался сперва с ним позабавиться.

– Интересно, почему Гар позволил ему уйти с амулетом? – размышляя вслух, Калла вытирал кровь с лица священника и начал оказывать ему первую помощь. – Совершенно очевидно, что он мог его убить.

Джорд встал на колени рядом с Удан Канном и стал снимать с него торжественное облачение.

– Я думаю, у него возникли подозрения, и он позволил Удан Канну вернуться, чтобы предупредить нас.

– Он мог бы вернуться и сам, – заметил Стиллер. – Так было бы гораздо безопаснее, черт побери.

– Правда, – согласился Джорд, – но мне кажется, он не знал, что Каларан завладел телом принца Рэнго, знал только, что Падшая Птица-Солнце все еще как-то действует. Гар не смел рисковать – ведь если бы Удан Канн не вернулся, это послужило бы предупреждением его хозяину.

– Наверное, в этом есть смысл – для мастера хингу, – ответил Стиллер. – Надеюсь, что Гар жив, где бы он ни был.

– Сомневаюсь, – ответил Джорд. – Легенда гласит, что Анакрон возвращается к своему прежнему хранителю, когда первый убит. И все же он остался на груди Удан Канна.

– Тогда, наверное, это означает, что Гар мертв, хотя я бы рискнул на него поставить, – печально произнес Стиллер. – Он был перебежчиком, но на нашу сторону.

Калла Малланик смахнул со скамьи какое-то тряпье и поднял было Леммла на руки, но отшатнулся в изумлении.

– Пресвятые яйца! – воскликнул он. – Я нашел Верховного Жреца, и он дышит!

– Наверное, Каларан не хотел слишком уж портить отношения с церковными кругами без особой необходимости, – сказал Стиллер. – Давай я им займусь. А для тебя у меня есть опасное задание.

– Хочешь, чтобы я залез на карниз и поработал снайпером? – спросил эльф.

– Нет.

– Пойти посмотреть, не прячутся ли в кустах другие убийцы-хингу?

– Нет.

– Отнести секретное послание принцессе?

– Нет.

– Тогда что?

– Я хочу, чтобы ты надел костюм Гара Квитника и был готов занять его место в свадебной процессии.

– А чем это опасно?

– А ты подумал, какие чувства испытает Гар, если примчится сюда, проделав весь этот путь из Джелфейта, и обнаружит, что ты занял его место?

– А! – Калла мрачно начал надевать наряд шафера. – Погоди, мне показалось, ты сказал, что он мертв, так почему же ты беспокоишься?

– Я еще сказал, что готов рискнуть поставить на него, – ответил Стиллер. – Торопись, уже начинает играть музыка.

***

Трубы заиграли начало торжественного марша королевского дома Регодия, когда карета принцессы Риссы подъехала к ступеням Димского Собора. Дейзи, элегантно одетая и страшно гордая своей новой ролью дамы-распорядительницы, приказала лакею открыть дверцу кареты.

– Я с раннего детства участвовала в боях, – вслух подумала Домино, – и никогда не боялась. Почему же мне сейчас страшно?

– Может быть, потому, что под тобой нет коня, – хихикнула Джэнси, потом смягчилась. – Сиф, я приняла участие в бою еще до рождения – моя мать была женщиной-воином, как и я, – и я тоже нервничаю. Как ты, Рисса?

Принцесса подняла глаза от огромного букета из белых роз, цветов яблони, тюльпанов и перекати-поля, который держала на коленях.

– Нервничаю. А кто бы не нервничал, зная то, что известно нам, подозревая то, что подозреваем мы? Мне лишь хотелось бы, чтобы нам не надо было делать все это при таком стечении народа.

– Ты же знаешь, почему нам пришлось так поступить, – напомнила ей Домино. – Каларан не станет сидеть и спокойно слушать экзорсизм. Наша единственная надежда на то, что он не заметит, что Джорд читает не обряд бракосочетания, а заклинание из свитка Гвайкандер. Джорд выучил наизусть столько, сколько смог, чтобы не пришлось слишком явно читать со свитка, но…

– Здесь много «но», – перебила ее Джэнси. – Больше нам ничего рассчитать не удастся. А теперь пора в бой, и помолимся как вашим Богам Света, так и моим любящим битвы Богам Севера.

– Аминь, – выдохнула Рисса. – Аминь. Они торжественно двинулись в Димский Собор под приветственные крики публики, которая напирала на гвардейцев в парадных мундирах, стараясь осыпать принцессу и ее подружек цветами, канареечным семенем, засахаренным миндалем, мелкими монетами и воздушным пшеничным печеньем.

– Символы плодородия, – объяснила Джэнси озадаченной принцессе.

– Черт возьми, – выругалась Домино.

Когда они вошли в Собор, из ризницы выступили принц Рэнго, Стиллер Гулик и Калла Малланик. Стиллер нес большой поднос с только что изготовленными коронами Фолтейна. У Каллы был немного меньший поднос с четырьмя красивыми кинжалами. За ними медленно двигался Верховный Жрец, неся в руках тяжелую, переплетенную в кожу Книгу Богослужений.

– Это Джорд? – шепнула Джэнси.

– Не знаю, – ответила Домино.

– Тихо, – сказала принцесса Рисса. Первой по проходу двинулась вперед Сет. Голову девочки венчала диадема из бутонов розовых роз, она несла корзинку с сухими лепестками роз и разбрасывала их по проходу.

– Иди медленно, медленно, птичка моя, – наставляла ее Дейзи. – Теперь вы, капитан Иббл.

Гном был наряжен в бриджи по колено и курточку того же цвета с белой сорочкой. На ногах были сандалии, открытые спереди, и он пыхтел большой трубкой, набитой самым лучшим табаком. На шелковой подушечке в его руках покоились тщательно уложенные обручальные кольца.

– Взгляните на хранителя колец! – почтительно произнесла Дейзи. – Разве он не великолепен?

Иббл метнул на нее похотливый взгляд и пошел по проходу, на заранее установленном расстоянии от Сет.

– Теперь вы, генерал Блейд, – сказала Дейзи, – а Джэнси в нескольких шагах позади.

Музыка марша взмыла до триумфального крещендо, когда невеста наконец двинулась вперед по проходу. Те, кто купил билеты, осыпали участников свадебной церемонии добавочным дождем лепестков. Гости, сидящие на скамьях вдоль прохода, улыбались и махали руками, чуть не лопаясь от той особой гордости, которая бывает только у участников свадебной церемонии очень важных лиц.

Злюка, в обличье зеленой эльфийской девы, стояла рядом с Рейфом и его женой в ряду, отведенном для товарищей по оружию, вместе с Пиггоном и Рольфусом, уцелевшими мономагами; еще несколько воинов из роты Домино сидели там же. Героические походы исключительно тяжело сказались на численности их компании.

Когда Рисса достигла святилища и встала рядом с Рэнго, все присутствующие повернулись как один и встали к ним лицом. Оркестр доиграл несколько последних тактов марша и смолк.

– Дорогие жители Фолтейна, – раздался скрипучий голос из-под накидки с вуалью Верховного Жреца, – мы собрались здесь, чтобы соединить двух людей священными узами брака и отпраздновать коронацию новых короля и королевы.

Собравшиеся с энтузиазмом зааплодировали. Джэнси бросила взгляд на Домино, словно спрашивая: «Это Джорд?» Домино пожала плечами.

Она попыталась поймать взгляд Стиллера, рассчитывая, что тот подаст ей какой-нибудь знак, и увидела, что он внимательно рассматривает гвардию принца со слегка насмешливым выражением на обычно бесстрастном лице. У него перед ней было преимущество – он мог видеть людей в боковых проходах и в задней части Собора. Домино могла видеть только стоящих в святилище, не вытягивая смешно шею.

Сперва казалось, что все в порядке. Вооруженные солдаты стояли выстроившись в ряд, одетые в почти такую же черно-зеленую форму, как обычно. У некоторых из них вид был скучающий, что вполне понятно, так как Верховный Жрец начал нараспев читать обряд на древнетермеанском. Некоторые стояли, расправив плечи, в напряжении, гордясь тем, что несут почетный караул в самый важный для их принца день. Некоторые держали руку на рукояти меча, готовые к действию.

Домино остановила свой взгляд на лицах мужчин и стала рассматривать их, а не мундиры и позы. И поняла, что она не узнает ни одного из них. Правда, она командовала кавалерией, а не пехотой, но их боевые операции часто проводились совместно. Несомненно, она бы узнала хотя бы одно лицо среди избранной элиты.

Она снова бросила взгляд на Крапчатого. Его лицо было покрыто бледными пятнами. Их глаза встретились, и она слегка наклонила голову. К несчастью, ни Джэнси, ни Калла Малланик не принадлежали к числу воинов Фолтейна, поэтому для них все военные были на одно лицо. Когда начнутся неприятности, а теперь она точно знала, что это произойдет, они не поймут, что преимущество не на их стороне.

Верховный Жрец продолжал читать монотонным голосом. Собравшиеся ждали, внимая в тишине. Свита новобрачных тоже стояла по стойке смирно.

Затем принц Рэнго вдруг заерзал, что всех шокировало. Переступил с ноги на ногу. Прочистил горло. Верховный Жрец продолжал свое монотонное чтение, может, только чуть быстрее.

Беспокойство принца Рэнго передалось его стражникам. Те, кто скучал, выпрямились; кто стоял наготове, схватились за рукоятки мечей. В особом секторе, выделенном для священнослужителей, несколько пожилых священников подались вперед, прислушиваясь к словам, которые слетали с губ Верховного Жреца. Их бритые лбы морщились в недоумении, когда они начинали понимать, что до их слуха доносятся слова отнюдь не свадебного обряда.

– Сиф! – шепнула Джэнси. – Будет драка, а мой топор далеко!

– Кинжалы, – пробормотала Домино, бросая взгляд на поднос, который держал Калла.

– Подождите! – провозгласил принц Рэнго своим самым благородным тоном. – Что это за чепуха? Кто подменил текст свадебной церемонии на эту бессмыслицу?

– Дорогой, – протянула принцесса Рисса, – я и не знала, что ты понимаешь древнетермеанский язык…

Рэнго Каларан застыл, осознав, что его слова идут вразрез с ролью принца. Трудно было поверить, что принц-воин стал усердным администратором, но совершенно невероятно, чтобы он внезапно приобрел глубокие познания в давно уже мертвом языке.

– Любовь моя, – произнес он медовым голосом, – я перечитывал текст церемонии в ожидании этого славного дня. Мне просто показалось, что я услышал некоторые расхождения. Кто посмел изменить церемонию?

Рисса решительным жестом выхватила череп Каларана из-под своего букета. Стиллер вытащил свой меч. Калла, положив поднос, вынул свой лук из-под алтарного покрывала. Домино и Джэнси шагнули вперед, чтобы охранять принцессу – Церемония была изменена по моему приказу, – заявила принцесса Рисса и швырнула череп на мраморный пол. – У нас есть несколько вопросов…

Череп развалился на побелевшие от солнца костяные осколки, и на виду оказались маленькие фигурки Демона Тьмы и Посланца Света. Из Посланца Света вверх поднялся туман и превратился в бледную, полупрозрачную фигуру с чертами лица принца Рэнго. Принц из тумана яростно уставился на принца во плоти. Его синие глаза сверкали.

– Ты завладел моим телом и моей невестой, Каларан, – прозвенел его голос. – Сейчас произойдет обратное!

– Предательство! Черная магия! – завопил Каларан. – Стража!

В Соборе воцарилась паника. Гости кричали, а стражники обнажили мечи и двинулись к святилищу. Из рядов, где сидели соратники, на помощь бросились Рейф и Злюка. В руках у Рейфа был меч, а у Злюки странной формы сверток – подарок на свадьбу.

Понимая, откуда исходит реальная угроза, Каларан, пошатываясь, двинулся к Джорду. Принцесса Рисса схватила его за руку, чтобы остановить.

– Сука! – выругался он.

– Демон! – ответила принцесса. Иббл положил кольца и сунул Джэнси и Домино по кинжалу. Дева-щитоносица и генерал кавалерии плечом к плечу встали на пути приближающихся стражников принца. Крапчатый отпрыгнул, чтобы встретить нападающих сзади.

– Вы собираетесь напасть на своих соратников по оружию, – закричал Каларан, – убивать воинов, которые всего лишь выполняют свой долг?

Крапчатый замер в нерешительности. Домино, стоящая за спиной принцессы, тоже остановилась.

Одна и та же мысль пронеслась в головах обоих: могут ли они убивать людей, которые только выполняют клятву, данную своему принцу, защищать его?

Но Джэнси Гейн не остановилась.

– К черту! – произнесла она, метнув свой букет в физиономию одного стражника и всадив кинжал в другого. – Я – наемница!

– Деньги и добыча! – вырвался из глотки Каллы Малланика древний клич эльфийских наемников, и он начал с невероятной скоростью пускать одну за другой стрелы из заново натянутого лука с серебряной тетивой. – Умрите красиво, вы, жалкие недоноски!

Двое стражников принца исполнили его приказ и покатились по полу, хватаясь за торчащие из глазниц стрелы, а потом свалились через ограждение на скамьи для священнослужителей, залив весь первый ряд кровью.

– Прекрасно! – воскликнула Джэнси. – Давай, Домино, действуй по программе! Разве на тебе не форма Гвардии принцессы?

Домино опустила глаза на свое светло-зеленое, все в кружевах платье подружки невесты. Медленная улыбка осветила ее лицо, и она выхватила меч из руки одного из стражников.

– За Риссу! – вскричала она, вонзая меч в живот его бывшего владельца. – За Риссу!

Крапчатый, в свою очередь, прыгнул на стражника, который замахнулся на бегу, намереваясь обезглавить Джорда.

– Это была самооборона, – объяснил он, стукнув воина головой о пол и отбирая у него меч. – Ты представляешь, что бы сделала со мной Домино, если бы Джорда ранили?

Швырнув Риссу на пол во внезапном приливе злобных сил, Каларан потянулся к Джорду, но тут принц Рэнго загородил ему дорогу. Каларан попытался оттолкнуть его в сторону и с отчаянием увидел, что рука узурпированного им тела сливается с тенью его законного владельца и что Рэнго теперь контролирует его движения.

– Я тебя разоружил, правда? – Принц Рэнго засмеялся.

Лежа на полу, принцесса Рисса застонала от боли.

– Рэнго, это было ужасно!

– Спасибо, дорогая, – ответил туманный принц.

Джэнси некогда было смеяться шуткам. У нее вырвали в схватке кинжал, а к мечу, который она взяла у одной из своих жертв, она не привыкла. Трое стражников оттеснили ее на несколько шагов в сторону от принцессы и упорно наседали на нее.

Злюка пробилась к Домино. Она снова сменила образ и превратилась в грудастую бледно-зеленую кентавриху. Без колебаний Домино схватилась за красивые нежные плечи кентаврихи и вскочила на нее верхом. В ту же секунду Злюка бросила Джэнси свой свадебный подарок.

– Дева-воин, – крикнула кентавриха, – Кастратор!

Стражники на мгновение отступили, прикрывая руками свои интимные места, так как подумали, что этот титул относится к Джэнси. Она точным движением поймала сверток и сорвала обертку с бородатого топора.

– Клянусь черно-белыми волосами Хел, – возликовала Джэнси, – вот теперь мы повеселимся, черт побери!

Даже Иббл и Сет приняли участие в последовавшей за этим битве – хранитель колец и девушка-цветочница встали спина к спине с кинжалами в руках. Бойня получилась страшная. Свадебные гости застыли в ужасе, каждый понимал, что если побежит, то может стать следующей жертвой.

Во время всего этого Джорд продолжал читать, хотя и хрипел все сильнее, напрягая голос и силясь перекричать шум. Соединенный одной рукой с принцем Рэнго Каларан плюнул в Джорда, его плевок превратился в огненный шар и полетел в поэта, разрастаясь на лету до чудовищных размеров и грозя поглотить и поэта, и свиток.

Рисса вскрикнула и нанесла Каларану яростный удар по почкам, но она ничем не могла помочь Джорду. Огонь пожрал и Книгу Богослужений, и одеяния Верховного Жреца. Затем с груди Джорда сорвалась вспышка света. Огонь полностью погас, и поэт остался стоять совершенно голым, прижимая к себе древний свиток Гвайкандер.

– Амулет Анакрон! – ахнул Каларан. – И свиток! Хоть один из вас сделал то, что ему было приказано?

Стиллер прохрипел с того места, где только что свалил очередного стражника принца:

– Хорошо, что Домино проявила инициативу, а за присутствие Анакрона тебе некого благодарить, кроме самого себя. Его принес в Калтус Удан Канн.

– Удан Канн! – Падшая Птица-Солнце просветлел.

– Не очень-то радуйся, жалкий божок, – прибавил Калла Малланик, – Удан Канна убил Гар Квитник прикосновением запоздалой смерти. Ты остался один.

– Будь проклят Гар Квитник! – выругался Каларан. – И будьте прокляты вы все! Анакрон не сможет защитить вас всех!

Он снова плюнул, на этот раз целясь в Калла Малланика. Эльф ловко отскочил в сторону, но Ибблу и Сет, которые сражались за его спиной, не так повезло. Главный удар огненного шара принял на себя гном. Остатки осыпали дождем девочку.

– Ах ты ублюдок! – закричал принц Рэнго, когда две маленькие фигурки повалились на пол. – Ну, с меня хватит!

Он схватил полубога и стал трясти, словно хотел вытрясти его из украденного им тела. С апломбом, который мог выработаться у него только во время публичных выступлений с чтением стихов, обнаженный и обожженный, Джорд продолжал читать:

– Кватендо эрбуд, алтонфасс дермейн! Аканетендо, рамма! Тендо сун, пан джен да ма! Ройю га хаф!

Стоящая на полу крохотная фигурка Демона Тьмы засияла межзвездной чернотой. Затем, так же, как когда-то Каларан завладел телом принца, эта фигурка завладела бессмертной сущностью полубога.

Бой прекратился, когда Джорд закончил читать нараспев, и все сражающиеся осознали, что главная битва выиграна. Принц Рэнго подхватил Риссу и поставил на ноги как раз в тот момент, когда она уже собралась еще раз стукнуть его по почкам. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Это мой принц! – провозгласила она громким и ясным голосом.

Спонтанный взрыв аплодисментов донесся из рядов гостей – хотя все были слишком хорошо воспитанны, чтобы вслух задать вопрос, относится ли их восторг к возвращению принца или к тому факту, что теперь гости осознали, что их не зарежут в качестве свадебного жертвоприношения.

Домино соскочила со спины Злюки и поспешила в святилище, но даже не взглянула на Джорда. Вместо этого она бросилась к двум обгоревшим кучкам на мраморном полу у алтаря. Калла Малланик печально покачал своей аристократической головой и попытался ее остановить.

– Их уже нет, – сказал он. – Ты больше ничего не можешь сделать.

– Может быть, – ответила Домино, отталкивая его. – Джорд, неси сюда этот чертов амулет.

Поэт поспешно подошел, и его красивой формы задница вызвала восхищенные замечания у публики. Он снял через голову Анакрон и прижал его к груди Сет.

– Правильно, – тихо произнес он, – амулет имеет силу излечивать.

– Но не воскрешать, – с беспокойством произнесла Домино. – Единственная надежда, что еще не слишком поздно!

Сияние, гораздо более чистое, чем огонь Падшей Птицы-Солнца, распространилось от амулета и окутало обгоревшую девочку. Полное молчание воцарилось в Димском Соборе, которое сменилось радостными криками, когда Сет села, стряхивая с себя обгоревшие остатки нарядного платья.

Домино прижала девочку к сердцу, а Рисса опустилась на колени и отхватила кинжалом десять футов своего вышитого кружевного шлейфа, чтобы ее прикрыть.

– Спасибо, ваше высочество, – прошептала девочка, с изумлением глядя вниз на амулет, – и спасибо тебе, Анакрон.

– Иббл! – крикнул Стиллер. – Приложи амулет к Ибблу, Домино.

Но когда Домино потянулась к сияющему амулету, он задрожал, померк и пропал.

– Он исчез! – воскликнула принцесса. – Но куда он улетел?

– Обратно в Джелфейт, готов биться об заклад, – сказал Стиллер, глядя вниз, на тело своего спутника. – Наверное, Гар Квитник все же не погиб, и только пребывание Джелфейта вне времени задержало возвращение амулета к нему.

– Какая ирония, – отозвался Джорд, стягивая штаны и мундир с только что убитого стражника. – Гар жив, но навсегда для нас потерян, а амулет улетел к нему и отнял у нас еще и Иббла.

– Ну, не совсем, – раздался знакомый голос из маленькой обгоревшей кучки на полу, – мы, гномы, довольно прочные, знаете ли. Особенно хорошо защищены от огня. Если бы это было не так, не многого бы мы стоили как кузнецы.

Второй взрыв аплодисментов раздался в Соборе, на этот раз он был приправлен искренним хохотом после заявления гнома. Стиллер нагнулся и обнял друга.

– Отряхнись и найди себе пару штанов, – сказал он. – Нам еще надо довести до конца свадьбу и коронацию!

– Погодите! – прощебетал женский голос, и Дейзи поспешно вышла из глубины Собора. – Не можете же вы всерьез желать продолжать церемонию, когда повсюду лежат трупы, а половина гостей и участников брачной церемонии обрызганы кровью!

Рисса посмотрела на Рэнго, и принц кивнул ей, обнимая за талию. Потом принцесса сказала:

– Можем и продолжим! После всего, что мы пережили, свадьбу нельзя откладывать. – Она взглянула на пожилую женщину и слегка смягчилась. – Хорошо, устроим небольшой перерыв, чтобы убрать трупы.

– А что делать с этим, Рисса? – спросила Джэнси, поднимая с пола фигурку Демона Тьмы.

– Можешь его пока подержать? – спросила Рисса. – Надо еще хорошенько подумать, как от него избавиться.

После того как трупы были убраны, со скамьи в святилище подняли Леммла Таудея и Фенелеса. Одевшись в запасные парадные одежды. Верховный Жрец вышел вперед и начал свадебный обряд, а Леммл занял почетное место рядом с ним. Книга Богослужений пропала, но ритуал сохранился в памяти, а если он стал несколько короче, то это только к лучшему.

Новобрачные, принц и принцесса, опустились на колени перед Верховным Жрецом, чтобы он возложил на них короны, сделав королем и королевой Фолтейна. Их верные товарищи стояли позади них полукругом, и их израненные и испачканные кровью лица сияли от гордости.

Только Иббл стоял отдельно от всех, держа в широких ладонях гнома подушечку с коронами. Он рассматривал эти короны, пока Верховный Жрец нараспев читал молитву, призывающую новых правителей быть справедливыми, мудрыми и отважными, управляя своим королевством. Когда Верховный Жрец протянул руку за короной короля, чтобы возложить ее на голову Рэнго, гном остановил его.

– Гм, вы действительно хотите того, о чем только что говорили в своей молитве?

Верховный Жрец озадаченно воззрился на него.

– Конечно, хочу, Иббл. Ты думаешь, что мы желаем для Фолтейна такого правителя, как Каларан?

Гном пожал плечами.

– Я только хотел убедиться, что это не только для проформы сказано. Никогда не знаешь, когда имеешь дело с вами, людьми. Помню, когда Стиллер учил дракона играть в покер…

– Иббл, – перебил его Стиллер, – ты хочешь что-то сказать?

– Конечно, Стиллер, – ответил Иббл, – я рассматривал эти короны, вы ведь знаете, что гномы – великие искусники в ремеслах, так?

– Так.

– Ну, пусть Калла тоже выскажет свое мнение, но я бы сказал, что эти короны заколдованы и превращены в устройства для контроля за поведением. Нет смысла гадать, кто будет его контролировать.

– Каларан! – ахнул принц Рэнго. Калла Малланик, осматривавший короны, выпрямился и кивнул в знак согласия.

– Да, ваше высочество, позволю себе высказать догадку, что, так как Падшая Птица-Солнце бессмертен, он имел относительно вашего королевства планы, далеко выходящие за рамки продолжительности жизни человека. При помощи этих корон он мог бы управлять новым королем после вашей смерти.

– И королевой, пока она еще жива! – с ужасом воскликнула Джэнси. – Блестящие волосы Сиф, это отвратительно!

Едва слышные проклятия послышались из корсажа ее платья, куда она спрятала фигурку с заключенным в нее полубогом.

– Если на эти короны наложено заклятие, – сказал принц Рэнго, – тогда пусть коронация продолжается, но коронуйте нас без корон!

– Я не против, – сказала Рисса и слегка содрогнулась, бросив взгляд на предназначенную ей корону и подумав о том, каковы могли быть намерения Каларана, – мне никогда не нравились короны. Они ужасно неудобные.

После этого коронация была доведена до конца без особых приключений. Когда собравшиеся поднялись с мест, чтобы приветствовать новоиспеченных короля и королеву, Димский Собор задрожал и стал расплываться. Зрение каждого из находящихся в нем замутилось, а когда вновь прояснилось, они обнаружили, что стоят внутри круглого строения, такого же большого, как и исчезнувший Собор, но лишенного крыши, под открытым небом.

А по этому небу описывали все более хаотичные петли три зеленые кометы.

– Что это? – спросил король Рэнго.

– Какая-то арена, – высказал предположение Стиллер, – или стадион.

Они оглянулись кругом. Теперь собравшиеся сидели по кругу, те, кто прежде находился на первом этаже, сидели на маленьких твердых сиденьях, а те, кто находился на балконе, – на деревянных открытых трибунах. Участники королевской свадебной свиты стояли на холмике посреди широкого травяного поля, на котором сплошными линиями белой краской был нарисован ромб. Там, где раньше находились ризницы, стояли маленькие навесы.

– Кажется, я знаю, что случилось, – сказал Джорд Индер. – Каларан не лгал, когда говорил, что присутствие стольких волшебных артефактов может вызвать смещение пространства и времени. Странные явления пошли на убыль, когда мы отправились в поход, но все же в Калтусе их оставалось еще много. Теперь же мы снова собрали в одном месте несколько магических артефактов большой силы.

– Свиток! – сказала Домино, поднимая его с травы.

– Короны! – прибавил Иббл, глядя на них сверху.

– Демон Тьмы, – произнесла Джэнси, вытаскивая его из-за корсажа, – или Плененная Падшая Птица-Солнце, если хотите.

– Ослабевшая ткань реальности не может вынести их присутствия, – согласился Калла Малланик, – и я прямо боюсь высказать свое предположение о том, как с этим бороться.

– Героический поход! – простонал Стиллер, и его лицо стало покрываться пятнами.

– Три похода, – поправил Калла.

– Думаю, я могла бы отвезти свиток обратно на Озера, – сказала Домино. – На этот раз по-настоящему. Теперь это не должно быть так уж трудно. Бандитов осталось немного.

– Если эти короны не такие могущественные, как остальные артефакты, я мог бы проиграть их в покер, – высказался Стиллер. – Я обещал Шмирнову вернуться после свадьбы.

– А вот с Демоном Тьмы будет посложнее, – сказала королева Рисса. – Джэнси?

– С удовольствием избавлюсь от этого старого негодяя, – отозвалась Джэнси, – и мне не слишком-то хочется болтаться тут в твой медовый месяц. Калла, ты со мной?

– Если только меня не заставят записаться в солдаты, – пообещал эльф. – Королевство награждает своих героев гораздо лучше, чем платит своим солдатам.

– Позвольте мне присоединиться к вам, – попросил Иббл. – Я почувствую себя гораздо лучше, если мы заключим эту проклятую штуку в какую-нибудь из волшебных скал гномов, когда набредем на нее. Статуэтка может кого-нибудь соблазнить, но кто пожелает иметь кусок уродливой скалы?

– Значит, договорились, – заявил король Рэнго, – только реальности придется потерпеть это напряжение еще немного, пока вы все будете принимать участие в свадебном пире. Посмотрите, слуги уже начали разносить освежающие напитки.

Одетые в белые брюки и рубашки, с подносами, висящими на шеях, по рядам и трибунам ходили слуги и раздавали гостям бумажные стаканчики с напитками и пакетики арахиса и воздушной кукурузы.

Дейзи привела несколько слуг к королевской свите.

– Погода такая чудесная, что я приказала поставить для вас столы прямо здесь, на лужайке, – сказала она. – Только, боюсь, должна вам сказать, что вино испортилось – у нас остался только этот сладкий, тягучий коричневый напиток, и еще полно льда.

Свадебная свита застонала, но новый король сделал пробный глоток из своего стаканчика.

– Сладко, – сказал он, – но мне даже нравится.

Рисса рассмеялась и прижала его к себе.

– Догадываюсь, что Каларан от тебя получил эту ужасную привычку. Мне следовало знать!

Менестрели ударили в барабаны и задули в флейты, зазвучали легкие танцевальные мелодии, а военный оркестр заглушал их веселыми маршами. Время от времени вклинивалось усиленное звучание струнных и басов из невидимого мира над ними. Новоявленные король и королева протянули руки своим друзьям.

– Пошли, – сказала королева Рисса, – давайте станем в круг и станцуем, чтобы отпраздновать начало новых дел.

Пока они кружились на ровной травяной лужайке, над их головами три кометы завершили свой извилистый путь и, столкнувшись все вместе, взорвались, усыпав небеса россыпью звездной пыли, яркой даже при дневном свете. И даже гигантская ящерица, щелкающая зубами на рассыпающиеся искры, не могла погасить их блеск.