ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

– Посиди-ка, – сказал Стас.

Вынул карточку зажигания из панели, оглядел салон. Вроде ничего такого, что бы этот паразит мог сломать.

Вылез из машины, захлопнул дверцу и включил сигнализацию. Щелкнули запоры на дверях. Будем надеяться, что вытаскивать запоры этот шерстяной паразит не умеет.

Стас поднял голову, принюхался. Пахло весной и крысиным дерьмом. Впереди чернел провал подъезда. Западная сторона дома, где сейчас лежала резкая тень, была еще темнее из-за куда более нового дома справа, с хорошо сохранившимся фасадом. Белизна стен била в глаза, словно фасад только что отделали, – что ему станется, если вскоре после того, как этот дом отстроили, смог в Москве перевелся, и лишь дождь бережно омывал керамическую облицовку?

Провал подъезда совсем черный, ни черта не видно. Стас расстегнул плащ, вытащил “хеки” и снял с предохранителя. На стенах вспыхнули два оранжевых огонька.

Втянул побольше воздуха – там, внутри, весны будет куда меньше, а вот крысиного дерьма куда больше – и вошел в темноту. Поднялся по короткой лестнице, повернул направо, к лестничным пролетам. Глаза привыкали к сумраку, но медленно. А медлить здесь не следовало.

В темноте показалась призрачная, едва светлеющая полоска. Так, это ободранные до железяки перила. За ними проем лестницы, ведущий вверх. А надо за нее. Значит, четыре-пять шагов. Осторожно, медленно, пробуя ногой путь – чтобы не загреметь кубарем вниз.

Когда бетонная плита под ногой кончилась, Стас закрыл глаза – все равно от них никакого толку – и пошел вниз, считая ступеньки.

Когда-то давным-давно, когда страшнее всего были бомбы, в этом доме было сделано бомбоубежище. Полтора года назад общественное бомбоубежище превратилось в личный схрон.

Второй пролет кончился, пошел третий… Десять ступенек, одиннадцать… Все, пришли. Стас открыл глаза, но это не помогло. Здесь было совсем темно. Даже призрачных теней не угадывалось. Значит, придется по памяти.

Стас повернулся, шагнул в сторону, выставив руку с пистолетом. Еще шаг, еще… Дуло “хека” уперлось во что-то мягкое. Первая дверь, с рваной обивкой из кожзаменителя, из-под которой клоками вылез какой-то уплотнитель. За ней будет небольшой тамбур, затем уже основной вход. Стас нащупал ручку и потянул на себя – дверь должна быть открыта.

Дверь легко подалась. Стас чуть приоткрыл ее, принюхался. От стен тянуло сыростью, – снег, через разбитые окна наполнявший дом зимой, начал таять и стекал по лестнице сюда. И все время, когда мороз отступал, десять месяцев в году, здесь было сыро – и еще этот запах. Мерзкий запах гниющих бетонных джунглей… Но крысиного запаха вроде бы не было. Это хорошо.

Стас скользнул в щель, нащупал замок. Замок на двери был. Просто, когда уходишь, внешнюю дверь надо оставлять открытой. Открытую дверь крысы прогрызать не станут, и она останется цела.

А это важно. Обезопасить себя с тыла, пока возишься с основной дверью, не помешает. Твари-то хитрые. Если они не напали сразу, это еще не значит, что их тут нет.

Стас до упора закрыл замок, шагнул вперед. Еще шаг… Дуло “хека” глухо стукнулось обо что-то металлическое и большое, судя по очень медленно затихающему металлическому лязгу, звук все гулял и гулял по большому куску металла, не желая умирать. Дверь массивная, как переборка подводной лодки. И так же затягивается штурвалами.

Стас нащупал навесной ящик по центру двери – чехол над штурвалом, закрывавшим дверь. Отпер навесной замок, со скрипом распахнул жестяную дверцу чехла. Убрал пистолеты и взялся за штурвал. Надо сделать два полных оборота и еще четверть – чертовски трудных оборота. У штурвала очень тяжелый ход. Хоть смазывай, хоть не смазывай. Ржавый уже, менять надо.

Но как – менять? Для этого надо всю дверь распотрошить. Нужны профи с автогеном… то есть обычные трудяги из Пригорода, которым сколько ни заплати, все равно будут чесать языками. Вызвать их – самый верный способ раскрыться. Стальных дел мастера, которых Крысолов таскал в самый центр города. Это такой повод для слухов, что проще сразу вывесить над тем подъездом вывеску, что тут у Крысолова схрон. Можно с ночной подсветкой…

Ладно, уже почти перебороли. Восемь тяг, каждая на четверть оборота – два оборота есть. Осталось еще одно усилие, последнее… Стас напрягся, еще раз провернул штурвал. Есть! Дверь под руками едва дрогнула. Открылась.

Стас потянул на себя дверь – и закашлялся. Носоглотку обожгло едким запахом крысиного дерьма, лежавшего тут давно и в большом количестве, даже глаза защипало.

Не переставая кашлять, Стас выматерился. Долго, со вкусом и от души. Твари четырехзубые! Даже и без света было ясно, что тут.

Но зайти все же не помешает. Может быть, парочка еще ужинает? Хоть немного душу отвести!

Стас потянулся вправо, нащупал ключ портативного генератора. Когда дизель заурчал и вышел на обороты, щелкнул выключателем. С тихим звоном вдаль по коридору побежали вспышки света.

Коридор, ведущий далеко под дом, был пуст. Никто нигде не бегал. Лишь кучки дерьма вдоль стен. Стас пошел вперед, заглядывая в комнаты по сторонам – тоже пустые. До самого поворота коридора, где в угловой комнате был склад.

Был. Именно что был. От запасов, которые можно было растянуть на год – одних консервов полтонны! – остались лишь мятые коробки и целлофановые обрывки. Даже воду выпили, сволочи! Пол склада напоминал металлопротяжный цех: повсюду пустые банки из-под консервов, как барабаны конвейера, растянувшегося на всю комнату.

Нынешние московские крысы, прадедушек и прабабушек которых вывели в военных лабораториях пару десятилетий назад, размером больше иной болонки. Они открывали жестянки консервов легко и даже, пожалуй, не без некоторого изящества. Повалившись на бок, зажимали банку задними лапами, а передними тянули за кольцо на крышке.

Эх, надо было брать жестянки старые – советского типа. Кондовые, цельные… Хотя нет, и это не помогло бы. Эти твари прогрызают стальные двери в несколько миллиметров – из чистого любопытства, взлелеянного в их генах военными биоинженерами. Что для них прогрызть тонкую жестянку? За которой к тому же не призрачные тайны, а вполне материальные мясо или фрукты? Раз плюнуть. Это не те милые допотопные хомячки, которые и до килограмма не дотягивали…

Только как же они залезли сюда, сволочи? Дверь-то целая. Та дверь – пять сантиметров сплошной стали, а за ними еще слоеный пирог из стальных листов и уплотнителя! – даже этим тварям не по зубам, потому и схрон именно здесь.

В стене возле двери дыр тоже нет. В тамбуре же не было крысиного запаха!

Тогда как? Как они сюда попали?

Стас пошел по убежищу, заглядывая в комнаты. Сапожник без сапог, блин… Крысолов, у которого завелись крысы. Да не где-нибудь, а в его личном схроне! И сожрали все его запасы. Крысолов, мать его…

Стас остановился. Вот и дыра.

Ну да, конечно. Единственный путь, кроме двери. Сетка-фильтр на воздуховоде превратилась в стальной цветок. В середине сетку прогрызли, а потом разогнули-расплели во все стороны. То ли грызть надоело, то ли специально так сделали, чтобы не царапаться, протискиваясь туда-сюда. Хитрые твари.

На полу, прямо под воздуховодом, стояла миска с синим желе. Единственное нетронутое во всем бункере. Стас от души пнул ее. Миска ударилась о бетонную стену и укатилась в коридор, позвякивая, с чавканьем выплевывая из себя куски синего желе.

В принципе, особых запахов от пищи не должно было быть, – лично же протирал все консервы, даже запаковал всю крупу в вакуумные пакеты! – но для полной гарантии все же поставил эту вот ароматическую массу. Медленно испаряясь, она должна была отпугивать тварей, если они случайно наткнутся на другой конец воздуховода.

Раньше этот состав так и действовал. Отпугивал крыс, причем безотказно.

Ключевое слово – раньше. С каждым сезоном умнеют…

* * *

Серый был в машине, никуда не убежал. Но явно старался. Встав на водительском сиденье, он дергал ручку, пытаясь открыть дверь.

Заметив Стаса, замер. Улыбнулся, показав свои здоровенные зубы, и тихонько, бочком, перебрался на правое сиденье, сел. И лапки сложил на коленях. Тихоня да и только.

Стас отключил сигнализацию. Когда запоры на дверцах щелкнули, поднявшись, Серый покосился на запор своей дверцы, но тут же отвел взгляд и опять уставился прямо перед собой.

– Ишь, затих…

Стас сунул карточку в панель управления, но мотор не включил. Куда ехать-то?

Запасы в схроне, положим, можно обновить. Но если стая крыс нашла путь туда и несколько недель пировала там – пировала в то время, когда здесь, снаружи, был ветер с ледяной крупой и ни кусочка пищи… Такое место они нескоро забудут.

Значит, будут наведываться сюда. Регулярно. И теперь простейшими мерами защиты не отделаться. Наткнувшись на залатанные дыры и помня, какой праздник оказался за этими преградами в прошлый раз, крысы не отступят. Простейшие меры защиты их лишь раззадорят.

А на серьезные нет времени. Со схроном нельзя возиться слишком активно, надо все делать по мелочам – чтобы схрон остался схроном. Когда начнут искать, любая мелочь может выдать, спешка в таких делах непростительна. Но времени-то всего три дня! Это влучшем случае. Нет, с серьезным переоборудованием схрона никак не успеть.

Получается, запасного плацдарма теперь нет…

И что теперь?

В принципе, есть еще Живодер… За последние полтора года неплохо сработались вроде бы. Он не так чтобы рубаха-парень, но должен помочь. Хотя бы потому, что конкуренция в деле продажи мутантов серьезная и Живодеру нужны козыри перед конкурентами. Вроде абсолютно надежного места передачи товара, где можно не опасаться ни братков, ни гэбэшников. Ему это нужно. А значит, ему нужен и Крысолов…

Так что помочь-то он, наверно, поможет. Но… Стас поморщился. Неприятно это, просить одолжение. Зависеть от чьего-то благорасположения. Тем более что Живодер – тот еще благодетель… Дело даже не в ответных одолжениях, без которых не обойдется. Дело в самом принципе. Быть самому по себе – или зависеть от кого-то.

Но тут уж выбирать не приходится…

– Ыпа-ыпа-от? – Серый с любопытством разглядывал Стаса.

– Чего?

– Ыпа-ыпа-от? – Серый указал лапкой в окно, в сторону темного провала подъезда. И улыбнулся, показав свои здоровенные зубищи.

– Не знаю, шерстяной, чему ты радуешься, – сказал Стас. – Там было столько ыва-ыва, что даже тебе на месяц бы хватило… А теперь придется к Живодеру на поклон идти…

Стас вздохнул и достал мобильный.

И две серые лапки тут же метнулись к нему:

– Ыпа! Ыпа!

Стас отдернул руку с мобильным, поднял его повыше.

– А вот и не ыпа. Обойдешься. Хотя…

Может быть, Живодеру сейчас звонить и не стоит.

Через два дня опять надо будет препроводить его на площадь для очередной сделки. Тогда лучше и переговорить. Как бы между прочим. Как о крошечной мелочи.

А то когда просьбы о помощи идут главным блюдом, сразу возникают подозрения, что это не мелкое одолжение, а вопрос жизни и смерти. И у ребят вроде Живодера тут же, прямо как у процессора, получившего сигнал на прерывание, выстреливает флажок: “Внимание! Парню некуда деваться, и из него сейчас можно веревки вить. Не продешевить с условиями предоставления помощи!” И уж Живодер-то не продешевит, нет.

Или, еще хуже, вдруг решит, что, раз Крысолову требуется серьезная помощь, дело пахнет паленым. И лучше перерубить все канаты отношений, от греха подальше, чтобы Крысолов не утащил на дно вместе с собой… Он и это может.

Да, точно. Не сейчас, а послезавтра. Живодер должен дать на согласование список сделок на следующий месяц. Сам будет немножко просителем. И вот тогда-то и надо будет завести разговор. Организовать этакий бартер, где в роли просителя будет Живодер…

Именно так. А пока лучше делать то, что надо сделать сейчас.

Стас убрал мобильный в карман. Серый, следивший за рукой с мобильным как кошка за мышью, мрачно поглядел на Стаса. Потом отвернулся, заерзал, заерзал… Попытался свернуться клубочком, но сиденье было слишком мало для этого.

– Спать хочешь?

Серый душераздирающе зевнул, рискуя вывернуть челюсть.

– Ты же только три часа назад проснулся! Эх, сурок ты обжорливый…

Стас поднял Серого и переложил на заднее сиденье. Стянул с себя плащ, набросил на шимпанзе. Серый свернулся клубочком, кутаясь в плащ, натянул его на самую мордочку. И мигом отрубился. Только едва слышно сладко посапывал.

Вот ведь зараза шерстяная! Никаких ему проблем. Поели, можно и поспать. Поспит, можно будет и поесть. Не жизнь, а сказка. А тут крутись и вертись, как щука в сети, чтобы выпутаться…

Стас покачал головой и завел мотор.

* * *

У выезда на Садовое кольцо стоял вездеход. Он всегда здесь стоял, иногда даже катался, когда солярку подвозили. Башенка ощетинилась пулеметами. Мелкокалиберные, но много – целых пять дул, спаренных перетяжками. Против крыс самое то.

Стас остановился возле блокпоста, этакой пародии на замок, сложенной из тяжелых бетонных блоков. Из форпоста цивилизации выглянул молоденький солдатик и тут же скрылся обратно.

Выглянул сержант. Кивнул Стасу, в пару затяжек докурил сигарету, старательно затушил ее носком кроссовки – самой обычной, гражданской кроссовки с незавязанными шнурками.

Форменные чушки – кирзовые сапоги, обшитые стальными пластинами, – стояли рядочком вдоль стены блокпоста. Пять пар. Конечно, никто в этих пятнадцатикилограммовых гирях не ходил. Только когда начальство приезжало.

То самое начальство, которое и облагодетельствовало солдат этими гирями три года назад, после очередных нашумевших телешоу, когда журналисты с траурными лицами и тщательно скрываемым, но все же прорывающимся радостным блеском в глазах расписывали во всех подробностях, как на бой против клыкастых монстров бросают совсем неопытных ребят и даже без необходимого снаряжения… С тех пор любые журналисты, кроме военных корреспондентов, на блокпосты приезжали исключительно под присмотром особистов. Были прецеденты.

Воевать против крыс в чушках было невозможно – и не побежишь в них, и толку от них никакого. Когда модифицированные крысы бросались на человека, они метили в глотку, как волки.

Сержант забрался в машину. От него пахнуло табаком.

– Привет, Крысолов.

Сержант сунул руки в карманы телогрейки и уставился куда-то сквозь лобовое стекло: на дугу моста, на дорогу, пустую до самого горизонта – если не считать вездехода у следующего блокпоста.

– Все нормально? – спросил Стас. – Крысы не лезли?

– Не лезли. У нас не лезли. У соседей двух ребят обглодали. Двое новичков полезли за кольцо антиквариатом разжиться. Два раза сходили нормально. Да все одним маршрутом, салаги. Ну вот крысы их и отследили. Пошли третий раз. Затарились, стали возвращаться. Уже к своей бетонке подходили. Расслабились, сосунки, автоматы на шею повесили… В двадцати метрах от бетонки их крысы и поели. Стерегли, целая стая. – Сержант поглядел на Стаса. – Может, ты бы их тоже того? Заговорил бы их бетонку, а?

Теперь уже Стас старательно рассматривал дорогу впереди. Если бы сержант знал, как именно происходил “заговор” их блокпоста, чтобы крысы к нему не лезли…

– Закон сохранения дерьма в жизни знаешь? – спросил Стас. – Если где убавится, в другом месте только прибавиться может.

Сержант намек понял. И особенно благородствовать не стал. Чем глубже в город, тем своя рубашка ближе к телу… Пусть бы и бетонная.

– Ясненько, – сказал сержант. – Кстати, тут утром три черных “карата” с гэбэшными номерами проезжали в город, часов в девять. Не к тебе?

– А то.

– Гляжу, растешь над собой, Крысолов… – Сержант хмыкнул. Помолчал, разглядывая дорогу. Достал пачку “Имперских”, протянул Стасу.

Стас мотнул головой.

Сержант пожал плечами, закурил.

– У нас тут притормозили. Вышли, стали козырьки гнуть. Это у вас не по уставу, то у вас не по инструкции… Пидоры канцелярские… Это что, новенький, заместо Рыжова?

– Угу.

– И чего он? Опять у них в министерстве весеннее обострение?

Стас кивнул.

– А к тебе он чего? Наехал, что ли? Запрячь хотят?

Стас кивнул.

– Поможешь? – полюбопытствовал сержант.

– Помог бы. Если бы это помогло.

– Ясненько…

У сержанта испарились остатки оптимизма. Он открыл дверцу, выкинул окурок и захлопнул ее. Помолчал.

– Когда в центр-то полезут? Ближе к лету? Или прямо сейчас и начнут цинковые консервы клепать?

– Черт его знает… Но, похоже, затягивать не станут. Кстати, по поводу вашей бетонки. Когда начнется, заговор действовать будет, но без гарантии.

– Ясненько…

Сержант достал еще одну сигарету, но не закурил, все жевал фильтр. Когда бумага лопнула и посыпался табак, он открыл дверцу и выплюнул сигарету.

– Что за жизнь… Хоть в отставку выписывайся. Двух лет до выслуги не хватает… Вот ведь суки звездастые, опять им охота своих шлюх на Лазурный берег свозить…

– Я в Пригород поеду, привезти чего? – спросил Стас. Сержант покивал.

– И вот еще что… – сказал Стас. – Если ко мне сегодня-завтра…

– Да не бери в голову, – махнул рукой сержант. – Звякнем, конечно. Телефон помню. Ну и минут на десять задержим, поморочим голову: как крысы только что косяками шныряли…