ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Пустые дороги, освещенные голубоватыми фонарями, разрезали город призрачными реками.

Машина неслась, летела, плыла по пустому городу. Редкие огни окон, рекламы, освещенные витрины… И голубовато-зеленые уличные фонари, способные превратить даже загаженный провинциальный город в стильный и задумчивый, полный тайн и невнятных, но так щемящих сердце обещаний…

Тайн и в самом деле хватало.

Ну и где теперь искать секвенсор?

Марго может думать, что Граф восстановил ферму на старом месте. Но она не была на старой ферме, не видела, что посреди пожарища есть только крохотный строительный фургончик вроде сторожки – да и тот давно заброшен…

Тогда – где?

Кроме Марго, ниточек к Графу нет.

И никаких намеков, где он мог организовать новую ферму. А город большой. А с пригородами-приростками и того больше… Население еще в начале века перевалило за полмиллиона. А за последние три года город еще больше разросся. Дома росли, как грибы. Тут и там тускло светились синими пунктирами скелеты огромных жирафов – краны, краны, краны…

Нет, объехать и осмотреть весь город нереально. Это не деревня. Далеко не деревня.

Тогда как искать? Может, правда, крыс послать? И плюнуть на то, что их могут обнаружить? Деваться-то все равно некуда, и хуже не будет. А шесть сотен пронырливых тварей, шесть сотен зорких глазенок… Любую подворотню обыщут.

Только как им объяснить, что искать?

Знал бы, что искать – сам бы нашел. Но представление о ферме только в самых общих чертах. Модифицированные крысы, конечно, твари умные. Их не то что с природной крысой не сравнить, они и любую, даже самую умную собаку переплюнут по сообразительности. Ну, если собака, конечно, не модифицированная…

Они умны, чертовски умны для животных. Все-таки найти ферму для разведения генных ублюдков при отсутствии конкретного описания… Нет, не объяснить. Слишком абстрактно. Лобастому, наверно, можно. Роммель тоже пой­мет. Белоснежка, возможно… Блондиночка с норовом, но сообразительная. А остальные шесть сотен крысиных душ?..

Когда впереди показался съезд на дорогу к старой ферме, Стас сбросил скорость. Съехал с шоссе, опустил окно и медленно-медленно пополз по дороге.

Через сотню метров, когда дорога пошла на изгиб и деревья отгородили ее от шоссе, остановился и заглушил мотор. Прислушался. На бога надейся, а сам не плошай…

Тихо. Никто к машине не лезет.

Стас свистнул. Прислушался.

Без изменений.

Та-ак… Неужели и в самом деле что-то случилось?

Стас распахнул дверцу, полез из машины – и вздрогнул.

– Ч-черт!

Мимолетный взгляд в зеркало заднего вида отозвался во всем теле адреналиновой встряской. Стас еще раз глянул в зеркальце. Тьфу, ну и видок… Ну еще бы крысы узнали в этой стальной арийской образине прежнего Крысолова!

Ладно, подождем. Пусть теплый воздух из машины вынесет запах. По внешности не узнают, а по запаху должны. Одеколон дорогой, с большим числом ингредиентов, – но это не должно их смутить. В этом отношении модифицированные крысы как собаки. На одеколоны не обращают внимания. Только на запахи тела, на действительно биологические запахи.

С обочины к машине вынырнули две крысы.

– Доклад, – скомандовал Стас.

Крысы переглянулись. Быстрые, едва уловимые движения и ужимки. Совсем как люди, старые приятели, решающие, кому делать то, что сделать необходимо, но неохота.

Наконец одна крыса нырнула в сторону, в тень. Вторая же подалась вперед и принялась кружиться, то привставая на задних лапах, то отстукивая передними по земле. Почти пчелиный танец. На самом деле куда более информативно, чем пчелиный танец. Все же матушка-природа кое в чем та еще пофигистка. Работает по минимуму. Человеческие руки способны на большее.

Всего крыса сделала четыре па. Движения не идеальные, но вполне четкие, все паттерны различимы:

“Спокойно”. “Чужих не было”. “Потерь нет”. “Какие будут приказы”?

– Молодец. – Стас склонился, почесал тварюгу за ушами. – Служба!

Крыса привстала на задние лапки, с силой упала на передние, попытавшись стукнуть когтями по земле как можно громче, и унеслась за обочину.

Перед воротами встретил еще один крысиный патруль. Эти сами вылезли, тут же заблокировав машину, – все как полагается.

К машине вынырнул Роммель. Пригляделся, пискнул, и патруль брызнул прочь от машины.

Стас приоткрыл дверцу:

– Ну, герр майор, что у нас?

Роммель закружился в танце. Его движения были куда четче, чем у патрульного возле шоссе.

Тут тоже без происшествий.

Ну и замечательно.

Стас вылез из машины, открыл багажник и вывалил два мешка арахиса. В принципе, сегодня крысиные души должны были сами о себе позаботиться. Вокруг лес, где достаточно и животных, и корней, и припрятанных обычными грызунами запасов…

Но мало ли как дальше сложится. Пусть лучше будут сыты.

Стас залез обратно в “ниву-шевроле”, проехал в ворота, припарковался за сторожкой. Взял с заднего сиденья пакет с едой и большую пластиковую бутыль с питьевой водой, обошел фургончик…

И замер перед дверью. По нервам опять стегнуло адреналином, как собачьей лапой по гитарным струнам. Из дома неслись голоса.

Стас сглотнул. Прислушался.

– Блин!!!

Не голоса это, а опять эта стеклянная сиська! Ох уж этот Серый! Прямо какой-то телевизионный наркоман, а не карликовый шимпанзе!

Стас поднял руку с бутылью, подцепил мизинцем за ручку и с чувством рванул дверь. В уши ворвался настырный, слишком резкий и возбужденный голос – и почему даже в крупных телекомпаниях не могут выдрессировать журналистов, чтобы они говорили спокойно, а не орали в микрофон? И голоса у них у всех как на подбор – один противнее другого. Особенно у женщин.

И опять про Старый Город… Ох уж эти охотники за сенсациями, высосанными из пальца, чтобы не сказать сермяжнее. Уши вянут в тысячный раз слушать одно и то же. Серый тоже хорош! Включил эту дрянь. Нашел что смотреть!

Серый выглянул из комнаты.

Хмурый, как черт.

– Гырыга!

– Ты чего? Хвост прищемил?

– Гырыга!

– Ну чего заладил? Жрать хочешь? Так и скажи. Ыва?

Стас прошел в крохотный закуток, отведенный под кухоньку. Поставил пакет на стол и стал выкладывать. Баночки колы, чай, замороженные пиццы, ветка бананов, сеточка мандаринов…

Серый не отставал ни на шаг. И все порывался схватить за руку.

– Серый, ну отвали, а? Отстань… На, держи! Ыва, ыва!

Стас содрал часть кожуры с мандарина – в комнате заблагоухало Новым годом, – и протянул Серому. Но тот мандарином не соблазнился.

А, ну конечно. Целый день без воды. Стас вскрыл бутыль и нацедил полстакана.

– Держи.

– Гырыга! Га!

– Да что такое? Жрать не хочешь, пить не хочешь… Чего надо-то?

Серый схватил за руку и потянул в коридор.

– Блин, ну что еще… Серый тащил к телевизору.

– Гырыга! Га! Га! – Серый указывал на экран.

Стас сморщился, но глянул… и так и замер. По телу опять пошла волна адреналина. На этот раз долгая, сильная, оставляя во всем теле жаркую, колючую тяжесть.

Там, на экране, не было журналиста. Это было не телешоу. Шел репортаж. И на экране был…

Да, не показалось. Так и есть. Там был ставший почти родным за три года голубой пятиэтажный дом. Без окон на первых четырех этажах.

Даже Серый, бывший там всего-то ничего, и тот узнал. Потому и верещал.

– Черт возьми, только этого не хватало… Неужели какие-то улики в “Дубовых домиках” остались? Вычислили? И решили объявить в федеральный розыск?..

– Гырыга!

– Да замолчи, Серый! Я все вижу! Дай послушать!

Дом показывали со стороны прудика. И быстро стало ясно почему.

С другой стороны, с улицы, была бы видна дверь, выбитая “Кутузовым”. А дом выбрали для показа именно потому, что он был в идеальном состоянии. Единственный из всех внутри Садового кольца.

Ну еще бы… Кто еще три года подряд, каждую весну, нанимал и лично привозил в центр Старого Города испуганных строителей, чтобы приводили дом в порядок?

Тогда это было нужно, чтобы производить впечатление на клиентов. Крысолов, да еще специализирующийся на модифицированных крысах, – довольно экзотическая профессия. И если офис, он же дом Крысолова, будет похож на логово бомжа… Не самый лучший подход для прикручивания к гонорару нулей.

Теперь это было нужно для того же. Только не Крысолову, а военным журналистам и тем, кто их подкармливает. Нужен был самый лучший вид. Чтобы последнему идиоту стало ясно, почему войска должны опять штурмовать центр города и наконец-то освободить его от крыс. Да вы только гляньте, в каком идеальном состоянии дома в центре! Ну не жалко ли оставлять эту красотищу на откуп серым тварям?..

Стас слушал выспренние периоды и кусал губы.

Перед домом лежал длинный ряд из тушек убитых крыс. Штук сто пятьдесят. Еще бы понять, откуда именно взялись эти сто пятьдесят крысиных трупиков… Журналист за кадром наворачивал патриотизм на патетику, спаривал высокий штиль с канцеляризмами – так и сыпал словесами! – да все не по делу. Много слов про разведку боем, но ни слова про потери, а они должны быть. Они всегда есть. Особенно если бой был в центре, где держат масть цивильные крысы. Обученные и скоординированные друзьями Арни.

Или этих крыс отстреляли на окраинах Старого Города? Там, где крысы дикие и тупые? А потом уж привезли к дому и выложили аккуратненьким рядочком? Потому и потерь нет, что дальше этого пятачка перед домом никто не совался?

Черт возьми, надо новости хоть изредка смотреть! Замотался, да. Но надо поглядывать. А то так можно и конец света пропустить…

Блин… Чертов Рубаков с шилом в заднице! Надо ноги в руки и как можно быстрее обратно в город.

Арни, малыш Арни, пусть и вымахавший уже за два метра и весящий триста кило…

Только как туда вернуться? Попасть в центр города поверху не получится, теперь там войсками все оцеплено. Под землей… Это надо батальон крыс обратно к Старому Городу вести.

Вроде бы проще – в сторону Старого Города машины не проверяют. Можно угнать фуру, загрузить в нее всех крыс и за полдня добраться… Можно было бы. Если бы не те чертовы два гэбэшника! Теперь из-за них розыск, и с фурой ничего не выйдет. Остановят не из-за крыс, остановят из-за их хозяина… Ч-черт!

Стас от души врезал кулаком в дверную коробку.

Слава богам, наконец-то лощеного и многословного военкора сменил другой, не такой пустозвон.

– Выдвижение в центр города было осуществлено с севера. Наиболее значительное продвижение было достигнуто в секторе тридцать два. Старожилы знают этот сектор как район станции метро “Арбатская”…

Стас сглотнул. “Арбатская”… С нее переход на “Боровицкую”… В тронный зал с облетевшей со стен гранитной облицовкой и чадящими факелами…

– Как и предсказывали данные разведки, численность крыс в этом году выше, чем в прошлом. Разведка боем превратилась в настоящее побоище. Малая часть уничтоженных крыс вывезена для проведения дальнейших исследований…

Стас зашипел-заматерился сквозь зубы.

Черт возьми их извечное вранье! Малая часть! В устах военкоров это может значить все что угодно. Скорее всего, заказанное генералами показушное вранье.

А если нет? Вдруг на этот раз не врут? Что, если полторы сотни крыс, сложенных перед домом, в самом деле лишь малая часть и солдаты в самом деле штурмовали станции подземки?

Успел Арни выбраться оттуда? Или, как упрямый мальчишка, решил драться за свои владения до конца? Без своего элитного батальона, который здесь…

И, может быть, он…

Нет. Нет! Не может быть.

Стас схватил со стола планшетку и опять зашипел сквозь зубы. Индикатор заряда красный, словно на планшетке целый день работали. Хотя пять дней назад лично ставил свежий и с тех пор на ней ничего не делал. Лишь как часами пользовался. А в режиме часов аккумулятора должно хватать лет на десять… В чем дело? В блоке питания какой-то контакт коротит потихоньку?

Ладно, черт с ним пока, лишь бы работала. Проще новую купить.

Стас расстегнул сумку. Раскопал вещи – где тут был адаптер для сети? Ага, вот ты где…

Подключил планшетку к сети, подсоединился к спутниковому каналу связи. Вышел в сеть, стал сооружать хвост из прокси-адресов. Через Европу, через Штаты, через Азию… Вот теперь можно и в родной Рунет.

Узнавать новости по ящику – это как заниматься любовью через одеяло. И уж тем более, когда речь идет о Старом Городе и военных операциях внутри него.

Слава богам, теперь в нашей армии полно программи­стов. И слава богам, эти программеры еще не забыли, что в русском человеке главное – душа. То есть вместо занятий делом лучше повисеть в чатах и потрепаться… Хуже беременных домохозяек на седьмом месяце. Тем хоть что-то надо делать по дому, а у этих рабочий день за компьютером.

Вот и первый такой чат, чат десантников, “Полосатые орлята”. Стас вошел и нахмурился.

Ладно, есть еще. Что у нас в “Долматинцах войны”?

Стас поежился. И тут пусто. Не просто пусто – а совершенно, строго, по-военному идеально. Как зелена трава на плацу, выкрашенная по случаю встречи звездастого генерала, заглянувшего с проверкой. Так же пусты были списки присутствующих. Словно их с хлоркой мыли.

Что за нафиг?..

Стас переплел пальцы, хрустнул суставами. Ну и дела… Похоже, на этот раз кашу заварили круто. Всерьез. Никакая это не разведка боем. Самая настоящая попытка неожиданной атаки. Только захлебнувшаяся.

Кажется…

Или не захлебнувшаяся, и сейчас в центре города идет бойня?..

Остается надеяться на то, что тот ряд крысиных трупиков перед домом был сложен аккуратно не просто так. Что эти сто пятьдесят крыс – вовсе не малая часть, как говорил корреспондент, а все крысы, которых смогли уничтожить солдаты. Потому и лежат таким ровным рядочком, чтобы хоть чем-то можно было похвастаться. Сложи их в одну кучу, будет казаться гораздо меньше.

Хорошо, если так. Хорошо, если это была лишь разведка боем и сейчас в центре тихо и пусто…

Но это лишь надежда.

И никак не узнать, что с Арни.

Даже если он жив – как его теперь найти? Раньше можно было приехать к “Арбатской”, через нее выйти на “Боровицкую”. А где он теперь?

Надо как-то связаться с его “друзьями”. Но как? Наверняка они как-то выходят в сеть, но, ясное дело, себя не афишируют. Выйти на них через сеть никак не получится…

Стоп. Телефон! У них должен быть телефон! Тот, который сам же им давал! Они не позвонили, но можно позвонить им. Номер есть.

И теперь-то – теперь-то! – они должны ответить.

Стас сбросил хвост из прокси-адресов, уже засвеченный на военных чатах. Соорудил новый. Вышел на страницу оператора спутниковой связи, у которого купил телефон и подключение. Ввел номер.

Над глазком видеокамеры, встроенной в корпус планшетки, замигал огонек готовности. Ожили и крошечные динамики. Длинный, дли-инный гудок.

И еще один… Снова дли-инный, как хвостик растопленного сыра за вилкой…

Ну ответьте же! Хотя бы сейчас-то ответьте!

Гудок…

Гудок…

И еще один, дли-инный, как…

Картинка видеофона на экране планшетки разлетелась в стороны, заполнив весь экран. На звонок ответили.

Но черный экран так и остался черным. Показывать себя “друзья” Арни опять не спешили. Ну и черт с ними! Лишь бы узнать, что с Арни. Где он.

– Алло!

Динамики планшетки молчали.

– Алло! Алло! Вы слышите меня? Что с Арни? Алло!

– Доброй ночи, Крысолов, – наконец-то ожили динамики.

Тем же монотонным голосом-шкуркой, каким 1-С разговаривал и тогда, на “Боровицкой”. Сейчас холод этого голоса был как издевка, как пощечина. Но тут уж не до гордости.

– Что с Арни?

– У нас все хорошо, – неспешно сказал голос. – Новостям не верьте, была лишь разведка боем. Ничего серьезного. Не тревожьтесь.

– Где Арни?

– Не думайте о том, – что творится в Старом Городе, – продолжал голос, словно не замечая вопроса. – Вы должны найти и привезти нам секвенсор. Вот ваша задача. Об остальном не волнуйтесь, об остальном мы позаботимся.

– Я хочу поговорить с Арни.

– Да, вот еще что. Надеюсь, вам не придет в голову бросить все и вернуться обратно в город.

– Я хочу поговорить с Арни!

– Не пытайтесь вернуться в город без секвенсора. Если вы это сделаете, вам придется возвращаться обратно. Вы только потеряете время. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Я хочу погово…

В динамиках пошли гудки.

Шипя сквозь зубы матюги, Стас опять набрал номер.

Динамики ожили гудками. Сразу на звонок не ответили. Лишь длинные гудки. Один, второй, третий…

Да ответьте же на вызов, вашу модифицированную маму!

Гудок…

Пятый гудок оборвался раньше, чем умер. Картинка видеофона разлетелась на весь экран. Но опять осталась темной.

– Дайте мне поговорить с Арни!

– Доброй ночи, Крысолов, – равнодушно сказал голос.

– К черту вашу добрую ночь! Я хочу…

– У нас все хорошо, – неспешно сказал голос. – Новостям не верьте, была лишь разведка боем. Ничего серьезного…

Стас закрыл рот, так и не сказав всего того, что крутилось на языке.

Голос-шкурка говорил медленно и спокойно. Ничего не замечая. Он и не мог бы заметить.

Автоответчик.

Оскалившись, Стас слушал. Когда автоответчик закончил говорить и пошли гудки, Стас оборвал связь.

Вот так, значит… “Не пытайтесь вернуться в город без секвенсора”. “Надеюсь, вы меня понимаете”.

Понимаем. Отчего же не понять…

Хотя чего еще можно было ждать от этих “друзей”? Они начали откровенный шантаж, когда у них была относительно хорошая ситуация – так чего еще от них ждать теперь? Теперь, когда начался штурм и их положение резко осложнилось.

Теперь они ни перед чем не остановятся, лишь бы добиться того, что им нужно.

Возвращаться в город, чтобы отыскать Арни, и в самом деле бесполезно. Без фуры, собственными ножками по лесам и проселкам – это неделя.

Но даже если удастся пробраться в центр города под землей, даже если получится выйти на цивильных крыс и “друзей” Арни, их контролирующих, – что толку? Они просто не дадут ему повидаться с Арни.

“Надеюсь, вы меня понимаете”.

Да уж, понимаем. Тут трудно не понять.

Повидаться с Арни просто так они не дадут. Ни за что не дадут.

Будут требовать секвенсор – и лишь в обмен на это пообещают встречу с Арни. Будут давить на это, дергать за эту ниточку, как послушную марионетку. Знают, куда бить, гады… Ох, Арни, ну и выбрал же ты себе друзей…

Если с ними и можно как-то разговаривать, то только с позиции силы. Или когда у тебя есть то, что нужно им, и можно не просить, а торговаться. А лучше всего, когда у тебя есть то, что им не просто нужно, а необходимо как воздух. Например, секвенсор.

За рукав тихонько затеребили. Стас обернулся.

– Ыва? – осторожно предложил Серый.

– Отстань…

Серый вздохнул. Вид у него был такой, словно он провинился в чем-то. Но после еще одного тяжелого вздоха Серый все же решился:

– Ыва!

Сунул палец в рот и снова потребовал:

– Ыва! Ыва-ыва-ыва!

Стас вздохнул. Паршиво… Но этот шерстяной ни в чем не виноват, верно?

Ему еще спасибо надо сказать, что узнал дом по телевизору… А то так бы и пропустил все на свете, включая его конец…

Похоже, бросать все и нестись к Старому Городу бесполезно. Никакой встречи с Арни не будет. Его друзья, черт бы их подрал, пошлют обратно за секвенсором. Только две недели потеряешь, вначале на крысиный марш к Старому Городу, потом обратно к Пензе.

А значит, надо искать. Хоть рыть носом землю, но найти новую ферму Графа и секвенсор.

Только для этого нужно успокоиться. Взять себя в руки и найти выход. А для начала поесть. Целый день не ел, и Серый тоже.

– Ладно, пошли, обжора…