Глава 1.

Далеко за полночь два эльфа шептались у запертой двери в темном пустом коридоре постоялого двора.

Первый — тщедушный, в мешковатом форменном кафтане приблизительно белого цвета. Рыжеватые волосы, заплетенные во множество косичек, печально обвисли, отчего прическа напоминала голову Медузы Горгоны, страдающей змеиной немощью.

Второй — высокий блондин с длинными пышными волосами, украшенными серебряными ленточками. На нем был кафтан цвета парного молока и короткий плащ, не скрывавший стройных ног, втиснутых в узкие ботфорты выше колен.

За спиной у каждого висел лук и колчан со стрелами, а на боку — положенный по уставу меч в ножнах. Рукоять меча, принадлежавшего блондину, была украшена длинным рядом выгравированных сердечек — свидетельством милых побед неисправимого ловеласа.

Звали эльфов Олло и Геремор.

— Надо было взять Заззу, — просипел Олло, опасливо озираясь. — Без чародея здесь делать нечего. Зарежут — и пикнуть не успеем.

Рыжего эльфа совершенно не вдохновляла идея в одиночку ловить лазутчика-орка в самом жутком притоне города.

— Хватит причитать, — рявкнул Геремор, — Сволочь твой Заззу, пятый сын в свином семействе. Девушку у меня увел. Без него справимся. Откроем дверь и…

— Как ты откроешь? Заперто изнутри. Не выламывать же!

— Уж я-то открою, будь спокоен.

Геремор вынул из кармана золотую коробочку размером чуть больше табакерки. Едва он открыл ее, нежно зазвенели невидимые колокольчики, и все вокруг озарилось мягким золотистым светом.

Олло с завистью покосился на диковину в руках приятеля. В его собственном кармане тоже лежал Магический Боекомплект Стража, но коробочка была оловянная, как и предписано уставом для рядовых, и светилась, когда ее открывали, тусклой покойницкой синевой. Про музыку и говорить не приходилось.

То и дело сверяясь с инструкцией, Геремор ухоженным ногтем чертил на внутренней стороне крышки магические символы. Символы вспыхивали ярким рыжим огнем и продолжали гореть, тихонько потрескивая.

— Что за заклинание? — прошептал Олло.

— Не лезь, — отмахнулся Геремор, — собьешь.

— Ты и сам собьешься. Тоже мне, чародей. Бабий угодник.

— Заклинание устранения препятствий, — процедил сквозь зубы Геремор. — Раз — и мы в комнате. Берем этого гада без единого звука. Доволен?

— Ну-ну, — сказал Олло, на всякий случай отодвигаясь подальше.

— Куда?! — завопил Геремор и тут же испуганно смолк. Потом продолжал сердитым шепотом: — Иди сюда! Проход будет прямо перед нами.

Олло нехотя сделал шаг вперед.

— Арроумахиии, — вполголоса начал читать Геремор. — Пранноррга васс грасс иззасс! — Голос, постепенно набирая силу, звучал все громче и громче:

— Коаннакх прааааа! Иннаин праааа!

Звонкое эхо разносило древнюю абракадабру по сонным коридорам постоялого двора.

«Идиот», — думал Олло, с ужасом оглядываясь, — «Чего он так орет! Сейчас сбегутся головорезы со всей округи — и мы покойники». Представив картину жестокой расправы, эльф мелко задрожал.

— Маллано праааа! — продолжал Геремор еще громче. — Сарраноо праааа! Орра орруорра имра концилкцк… концилкцкг… кон…, — он осекся.

— Проклятье, ну и язык! Конц…

Геремор сощурился, вчитываясь в текст, губы беззвучно шевелились. Последнее слово напрочь отказывалось выговариваться.

— Концилкн… Концикцкл… Конц…

Напряжение росло. Лоб Геремора покрылся испариной, на кончике носа угрожающе набухала соленая капля, норовя сорваться и с шипением врезаться в пылающие буквы заклинания. Откуда-то снизу послышались пьяные выкрики, на лестнице раздались тяжелые спотыкающиеся шаги запоздалого постояльца.

Олло пискнул от ужаса. Если застукают… Этот постоялый двор — не место для эльфийских стражников. Здесь их приветят только мертвыми.

Пьянчуга внизу оступился и стены сотряс грохот скатывающегося по ступеням тела.

Нервы Геремора не выдержали. Он махнул рукой и, что было сил, выпалил:

— Концилкцкгнигроххавзграааукх!!!

В тот же миг в его плечо вцепился Олло.

— Что ты сделал?! — свирепо зашептал он, — Ты махнул рукой! Не отнекивайся, я видел!

— Да, я махнул рукой, это такой пасс, — ответил Геремор. — Пусти!

— Не пущу!

— Пусти, говорю. Это был обычный пасс, по инструкции.

Геремор дернулся, вырываясь.

— Это не пасс! Это не пасс! — зашипел Олло. — Ты опять за свое, разгильдяйская морда! Всякий раз, когда ты машешь рукой вот так, — он опрометчиво выпустил плечо Геремора чтобы спародировать жест, — у нас случаются крупные непри…

Освободившись от железной хватки приятеля, Геремор раскинул руки и описал над головой широкий полукруг.

Вдруг загрохотало. Стены заходили ходуном, с потолка посыпалась пыль вперемежку с пауками. Дверь с косяком и изрядным куском стены провалилась вовнутрь, оставив вместо себя огромную черную дыру.

— Ну вот, я же говорил, что получится, — сказал Геремор, подталкивая Олло к дыре. — Заходи.

Олло мотнул головой.

— Нет уж. Сам иди. Ты всю округу разбудил. Этот орк притаился где-нибудь там, в темноте…

— Дрыхнет твой орк, — заявил Геремор. — И остальные дрыхнут. Пойдем, арестуем его.

— Драконьи потроха!!! Я вам не дамся! — прорычало из пролома. — Я вам кишки вы…

Голос оборвался. Послышалась какая-то возня, потом все стихло.

— Уходит! — завопил Олло. — Из-за тебя, конспиратор!

Он, было, рванулся к провалу, но вдруг почувствовал прикосновение чьей-то когтистой лапы. Из тьмы донесся неприятный тянучий тенорок:

— Кто уходит, эльфы?

— Ты сказал «эльфы»? — послышался другой тенор. — Эльфы хорошие ребята, особенно в кляре. Они упитанные? Дайте подойти ближе.

— На мой вкус слишком жилистые, — раздался третий голос. В нем звучали оценивающие нотки, будто говоривший рассуждал о качестве баранины. — Эй вы, эльфы, повернитесь кругом!

Беглый орк был мгновенно забыт. Предчувствуя погибель, эльфы медленно обернулись.

Им открылось странное зрелище: в темном коридоре плавали глаза. Несколько десятков пар жутких глаз, горящих желтым огнем.

— Кавланы, — с ужасом пролепетал Олло.

Об этих прожорливых тварях с Алиен Штрассе ходили легенды куда страшнее, чем побасенки об огнедышащих драконах. Олло живо представил, как существа с кошачьими головами, человечьими туловищами и козлиными ногами тащат их окровавленные тела вниз, на кухню, чтобы передать поварам. В животе стало так холодно, будто он проглотил несколько фунтов снега. Дрожащими руками Олло принялся шарить по карманам в поисках Боекомплекта. Как назло, оловянная коробочка запуталась в драной подкладке, и ее никак не удавалось выудить.

Тем временем, кавланы продолжали кулинарную тему.

— …Потом как следует пропарить. На стол подавать с чесночной подливкой.

Желтые глаза придвинулись.

— Прочь! — крикнул Геремор. Заиграла музыка. Свет из распахнутого Боекомплекта, упал на его перекошенное лицо.

— Ага! — подхватил воспрянувший духом Олло. — Вот мы…

Ему не дали закончить: мелькнула когтистая кавланья лапа, и Гереморов Боекомплект вертящимся золотым светляком исчез в черноте пролома.

Олло зажмурился, чувствуя, как подкашиваются ноги…

Вдруг кто-то схватил его за шиворот, развернул лицом к стене.

— Сюда! — выдохнул Геремор, втаскивая приятеля в комнату орка. Костер из желтых глаз на секунду заслонила стена.

— Держи их!!! — донеслось снаружи.

Бросившиеся в погоню монстры столпились у пролома. Каждый норовил прорваться первым. От гвалта и визга у Олло заболели уши.

Обнажив мечи, эльфы медленно отступали к распахнутому окну, за которым виднелся черный клочок неба, усыпанный звездами. Геремор лихорадочно оглядывался в поисках Боекомплекта.

Олло молил богов, чтобы под окном оказалась свежевскопанная цветочная клумба. Или живая изгородь. Или мусорная куча, на худой конец. Или…

Внезапно пол исчез. Мелькнула и пропала жуткая россыпь горящих глаз. Олло запоздало вскрикнул. Неведомая сила подхватила его, завертела как щепку и потащила куда-то вниз, в черную холодную бездну.

Эльфа швырнуло на что-то твердое. От удара зазвенело в ушах. Перед глазами заплясали голубые искры.

Оглушенный, Олло с минуту лежал неподвижно, вниз лицом, тихонько радуясь тому, что остался жив. Когда первое потрясение прошло, эльф приподнял голову и огляделся. Безошибочное чутье на неприятности подсказало, что влип он основательно.

Ночь отступала. Непроглядная мгла медленно растворялась в чахоточной серости первых солнечных лучей. Олло лежал на длинной узкой каменной полосе, ее дальний конец терялся в сумерках. Было по-летнему тепло. Пахло чем-то противным, но чем именно, эльф определить затруднялся. Впереди, вверху, прикрытый вытянутым козырьком, ярко пылал факел. Несмотря на то, что дул небольшой ветерок, факел светил ровно, очерчивая на сером камне белый неподвижный круг.

Сзади послышалось приглушенное ругательство. Оглянувшись, Олло увидел Геремора, ошалело таращившегося по сторонам. У его ног лежала золотая коробочка Боекомплекта.

— Где мы? — прошептал Геремор.

— Вот где! — концом длинного лука Олло с чувством огрел приятеля по голове.

— Ты чего?! — обиженно завопил Геремор.

— Пытаюсь вправить твои дурьи мозги, ты, сын тролля и желудя! — прошипел Олло. — Это ты должен сказать — где мы! Куда нас забросило твое заклинание? И где этот проклятущий орк? Одним богам известно, куда мы из-за тебя угодили!

— Любой может ошибиться, — запротестовал Геремор. — Я не виноват, что эти заклинания такие сложные.

— Если бы ты хоть иногда вылезал из-под бабьих юбок, ты бы научился читать, безмозглый фанфарон! — сказал Олло. Казалось, он вот-вот растворится в собственной желчи. Вдруг взгляд Олло упал на другой конец каменной полосы.

— Во имя всех богов… Смотри, там…

В сотне шагов, пылая желтыми огнями, возвышался дворец. Возле него маячили существа, похожие на эльфов, но одеты они были настолько странно, что определить, кто же это такие, не представлялось возможным. Олло незнакомцы решительно не понравились.

— Ну что, влипли, длинноухие? — донеслось из темноты. В круге света под факелом вдруг появился нахально ухмыляющийся бугай с жабьим лицом. Его одежда состояла из черной кожаной куртки и кожаных штанов. Над головой с упоением кружилась стайка мух.

Первым опомнился Геремор. Выхватив меч, он приставил его к горлу пришельца и торжественно произнес:

— Орк, именем короля ты арестован и будешь препровожден…

Геремор растерянно огляделся по сторонам.

— Вот-вот, — сказал орк. — Догадался? Уж точно подружки любят тебя не за ум.

Он подмигнул Олло мутно-серым глазом. В ответ Олло демонстративно помахал рукой возле носа и поморщился.

— Что делать будем, белоснежные мои? — продолжал орк, игнорируя обидный жест. — Я тут разведал кой-чего, пока вы прохлаждались. Скверная история. Мир, в который нас занесло, принадлежит людям.

— С чего ты взял, что нас занесло в другой мир? — спросил Олло.

Орк бросил на него жалостливый взгляд.

— Башкой ударился, а? Ладно, оклемаешься — почувствуешь.

Олло на секунду зажмурился и… и почувствовал. Что-то неуловимо изменилось. Исчезла некая важная составляющая, незримо присутствовавшая в его родном мире, наполнявшая каждый его уголок.

Эльф распахнул глаза.

— Боги! Куда подевалась магия?!

— Даже эльфа можно научить думать, — сказал орк.

— Но откуда ты знаешь, что этот мир принадлежит людям? — спросил Олло, проигнорировав язвительный выпад.

Орк втянул воздух.

— Я чую людей. Как волк чует овечье стадо, как кошка чует мышь…

— Как свинья чует грязь, — пробормотал под нос Геремор.

— Я все слышу, патлатый!

Геремор презрительно фыркнул.

— То-то мне не по себе становится от их вида, — проговорил Олло.

— Вот-вот, — сказал орк. — Видывал я людей. С ними лучше не связываться. Сегодня в дружбе клянутся, а завтра кишки выпустят. — Эльфы дружно закивали. — Так что надо бы нам на время объединиться. Мне это не по нутру, да и вам, думаю, тоже, но вместе проще будет отсюда выбираться. А как вернемся — снова возьметесь меня арестовывать. Ну что, стража, договорились?

Олло вопросительно посмотрел на Геремора. Тот нехотя кивнул.

— Меня зовут Олло, — сказал Олло, — а он — Геремор. А ты…

— Гиллигилл, — орк широко улыбнулся. Олло показалось, что в пещерообразный рот нового знакомого затянуло несколько мух.

План спасения вырабатывали долго.

— Будь у нас воплощатель, раздобыли бы средство отсюда выбраться, — сказал Олло.

— Ха, размечтался! — воскликнул Геремор. — Воплощатель ему подавай. Какой с него сейчас прок? Нам бы больше магический передатчик сгодился. Раз — и мы у себя.

— Пустобрехи, — проворчал Гиллигилл. — Все равно у вас ни того, ни другого нет…

Замолчали. Спустя какое-то время Геремор предложил повторить заклинание, которое занесло их сюда, за что получил несколько затрещин и лишился Боекомплекта — его отобрал Олло.

— Тогда остается один выход, — сказал Геремор, потирая ушибленный бок, — поискать волшебный портал, который приведет нас обратно.

— Думаешь, найдем? — протянул рыжий эльф.

— Да их пруд пруди в любом мире, — с жаром воскликнул Геремор, и принялся выцарапывать из цепких пальцев Олло золотую коробочку. — У меня есть заклинание, чтобы их находить. Раз мы открыли вход, через который попали сюда, значит, где-то должен быть и выход.

Наконец Олло вернул Геремору его собственность, взяв клятвенное обещание, что тот не начнет колдовать до тех пор, пока они с Гиллигиллом не отойдут на безопасное расстояние.

Прочтя заклинание, Геремор выяснил местоположение единственного в этом мире магического портала. Три тысячи миль строго на юго-восток.

Еще одного заклинание дало всем троим способность изъясняться на местном диалекте. Во всяком случае, так утверждал Геремор.

Новость о портале стоило как следует обмозговать. Эльфы и орк уселись на краю каменной полосы, вперив взгляды в серенькую даль, и долго молчали. Внизу загадочно поблескивала в свете факелов странная конструкция, похожая на скелет гигантской змеи.

Время от времени Гиллигилл хватал пролетавшую над головой муху и отправлял в рот. Эльфы морщились и покрепче прижимали к носам надушенные платки.

— Ну, что делать будем? — спросил, наконец, орк.

— Мух перестанем жрать, — процедил брезгливый Геремор.

Гиллигилл демонстративно проглотил еще одну крылатую тварь и уточнил:

— Надо где-то лошадей раздобыть. Может там? — он кивнул на сверкающий огнями дворец.

— Пожалуй, — согласился Олло. — Заодно узнаем, сможем ли мы общаться с местными, как обещает Геремор.

Геремор фыркнул и поднялся на ноги.

— Не отставайте.

Олло и Гиллигилл потянулись следом.

Чем ближе они подходили, тем удивительней казался и сам дворец и его обитатели.

На площади перед входом и внутри, за большими окнами, копошилась толпа оборванцев. Мужчины в грубых буро-зеленых куртках и штанах, в блестящих сапогах из неведомого сорта кожи, восседали на огромных серых мешках. Рядом стояли женщины в обтерханных брюках и залатанных тужурках. В руках — корзинки и коробки, из которых торчали побеги каких-то растений. Заспанные дети мертвой хваткой держали домашних животных, взиравших на происходящее с тоской и смирением обреченных.

— Смерды, — удивленно сказал Геремор. — Что они делают во дворце?

— Нам везет, — жизнерадостно заявил Гиллигилл. — У кого еще купить лошадей, если не у крестьян! Как у нас с наличностью?

Остановившись, вывернули карманы. Набралось несколько золотых, пригоршня серебряных крон и мешочек с раскрашенными кошачьими черепами — орки не признавали другой валюты.

Потом тянули жребий — общаться с деревенщиной не хотелось никому.

Через минуту, зло размочалив короткую соломинку, Олло взял три кроны, два кошачьих черепа (на всякий случай) и направился к людям. Присмотревшись, он выбрал дородного мужика, сидевшего на зеленом мешке. В правой руке мужик держал новенькую лопату, в левой — связку досок, покрытых облупившейся белой краской.

Олло отвесил легкий полупоклон, всем своим видом показывая, какой чести удостаивает оборванца, и приступил к переговорам:

— Приветствую тебя, добрый землепашец.

— Чего? — не понял мужик. Похоже, он был глуховат.

— Приветствую, землепашец, — повторил Олло громче.

— Кого приветствуешь? — переспросил крестьянин. Он во все глаза таращился на странно одетого длинноухого субъекта с копной рыжеватых косичек на голове.

— Здорово, селянин! — заорал эльф что было сил. — Здорово!

Мужик вздрогнул, поднялся с мешка и покрепче ухватил лопату. Окружающие, расступившись, испуганно следили за происходящим.

— Мне нужна лошадь! Три лошади! Или три мула! На худой конец — три осла! — прокричал эльф в ухо собеседнику. — Осел, понимаешь? Ос-лы! И-ша-ки! Я заплачу! — и Олло протянул на ладони серебряную монету и красный кошачий череп.

Крестьянин испуганно оглянулся, ища поддержки. Но окружающие затравленно молчали.

— Чего ему надо, а? — спросил мужик, чуть не плача. — Где я ему ишаков возьму?

Вдруг сквозь толпу протиснулась старушонка в синих штанишках с пузырями на коленях и белой шляпке, похожей на шляпку гриба.

— Ты чаго к человеку пристал, наркоман проклятый?! — завопила она тонким голосом. — А ну иди откуда пришел, а то милицию вызову! Ишь, чучело ряженое! Я те таких ишаков насую — век чесаться будешь! — Для верности старушонка сунула под нос эльфу сухонький мозолистый кулачок. Народ одобрительно загудел.

Олло, потрясенный до глубины души, вернулся к товарищам.

— Сборище психов, — сказал он, злобно зыркнув на крестьян.

— Нечего было связываться с деревенщиной, — наставительно сказал Геремор. — Пойду, поищу хозяина дворца.

Геремор вернулся через четверть часа в сопровождении трех дюжих молодцов в одинаковой серой мешковатой одежде и странных шапках, похожих на блин с козырьком. Двое волокли эльфа под руки, третий нес под мышкой меч, лук и колчан. На шаг впереди топала размалеванная девица в короткой юбке и ярко-розовой прозрачной блузке. Время от времени конвоир подгонял девицу тычками в спину, в основном — в нижнюю ее часть.

— Урод! — кричала девица, — Козел патлатый! Ай! Петрович, чего пихаешься! Я к нему как к нормальному клиенту, а он фуфло сует! Я баксы беру или деревянные, на худой конец! А он ржавчину какую-то предлагает и еще черепушку. Сатанист! Извращенец!

В двух шагах от эльфа и орка процессия остановилась.

— О, еще два извращенца, — констатировала девица. — Козлы.

— Заткнись, Кучкина, — сказал детина, тащивший имущество Геремора, — а то наподдаю вот этой штукой. — Он погрозил рукоятью меча.

— Ой-ой, испугал, — протянула девица, — Робин Гуд мытищинский.

Тем временем другие два громилы оставили Геремора и подступили к Олло и Гиллигиллу.

— Эй, чудики! Документы показываем! Кто такие?

Несколько секунд Олло молча разглядывал подошедших, размышляя, как поступить. Громилы напоминали обнаглевших дворовых псов, мнящих себя если не богами, то уж точно их близкими родственниками. Руки чесались обнажить меч и мелко нашинковать мерзавцев. Но здравый смысл требовал вести себя в чужом мире осторожно. Олло решил сдержаться. Крепко сжав рукоять меча, он представился:

— Олло, сын Сонга. Страж города Оринора.

— Гиллигилл, сын Нэрра из Дронна. — вслед за ним представился орк.

Люди в сером переглянулись.

— Дурку будем гнать? — поинтересовался тот, что стоял справа от Геремора.

— Психи, — сказал Геремор, страдальчески глядя на Олло. Под левым глазом начинал набухать синяк. — Сюда согнали психов со всей округи.

— Ты кого психом назвал, патлатый? — взъярился громила слева. — В обезьянник захотел? Щас оформим. Ну, вы, сволота дешевая, — он брезгливо посмотрел на Олло и Гиллигилла, — топаем в отделение.

Лицо Олло окаменело. Эльф с такой силой вцепился в рукоять меча, что захрустели суставы.

Справа от него Гиллигилл сгреб полную пригоршню мух и демонстративно отправил в рот. Двое серых и девица от удивления выпучили глаза. Сонную утреннюю тишь встряхнул громкий лязг — третий громила выронил оружие Геремора. Тем временем орк достал из-за пояса длинный широкий нож и, осклабившись так, что стали видны огромные желтые зубы, с застрявшими между ними мушиными лапками, двинулся на обидчиков.

— Стоять! — громила слева от Геремора выхватил из кожаной сумки на боку черную изогнутую железку с дырой в торце. — Стоять, а то всех положу! Стоять, руки за голову! На землю! Лежать! Ну!

Гиллигилл озадаченно посмотрел на Олло.

— Ты понял, чего он хочет?

— Безумец. Убьем, чтоб не мучался. — Олло выхватил меч и мотнул рыжими косичками-змейками. К своей великой радости он почувствовал, что они встали дыбом — верный знак грядущего успеха в битве.

Громила с железкой поднял ее перед собой и трясущимися руками направлял то на эльфа, то на орка.

Вдруг окрестности потряс оглушительный вой и откуда-то с небес прогремел женский голос:

— Электропоезд до Колючкина будет отправляться с третьего пути. Повторяю…

Голос небесной дамы потерялся в реве толпы, собравшейся у дворца. Людская масса пришла в движение как пчелиный рой, очнувшийся от зимней спячки. Похватав свой причудливый скарб, крестьяне бросились к месту, где вот-вот должна была разгореться битва.

— Мать твою, дачники! — выругался громила с железкой. — Ну, вы, двое, прячьте сабли — людей покалечите!

Олло, Гиллигилл и Геремор с ужасом смотрели, как на них с ревом и визгом несется толпа, вооруженная лопатами, граблями, ведрами и коробками с рассадой.

— Железки уберите, — крикнул серый громила и исчез между толстой бабой в красной кофте и щуплой старушкой в драном плаще. Правой рукой старушка энергично расталкивала окружающих, а левой держала за загривок истошно орущего рыжего кота. В глазах зверя стояла смертная тоска — он прощался со всеми девятью жизнями.

Людской поток подхватил эльфов и орка и протащил несколько десятков шагов. Когда движение прекратилось, Олло почувствовал, что стиснут настолько, что не может сделать ни шага и даже повернуться не может — меч, который он в последний момент сунул в ножны, застрял между животом низенького толстячка в засаленной панаме и деревянным ящиком из которого торчали мясистые, остро пахнущие побеги какого-то растения.

Вдруг за спиной Олло раздался резкий высокий звук, похожий на брачную песню дракона. Вслед за ним послышался все нарастающий утробный гул и мерное железное лязганье.

— О боги! — донесся голос Геремора.

— Что там? — спросил Олло. — Что это, Геремор? Я не вижу.

— Ддддддддддракон, — стуча зубами выдавил Геремор.

— Длинный как змея, — подхватил Гиллигилл. — Зря оружие убрали, теперь не достать.

— Геремор, меч с тобой? — спросил Олло.

— Да. Едва успел подобрать, — ответил Геремор. Похоже, он немного оправился от ужаса — голос почти не дрожал. — Только не достать — слишком тесно. Чего эти смерды столпились — драконов что ли не видели?

Меж тем рев и лязганье внезапно стихли, воздух наполнился змеиным шипеньем. Толпа заволновалась. Послышался короткий звук, как будто множество телег разом протащили на несколько шагов.

— У этой твари пасти в боку! — услышал Олло слова Геремора. Толпа заревела. Людской поток развернул Олло и поволок вместе с Геремором и Гиллигиллом внутрь чудовищного зверя.

Сопротивлялись, как могли. Олло сыпал ругательствами и упирался локтями. Геремор цеплялся за столб с погасшими факелами. Орк истошно выл и пытался укусить кого-нибудь из крестьян. Но все усилия были тщетны — лютая смерть надвигалась со стремительностью снежной лавины.

Когда до страшной пасти осталось несколько шагов, Олло зажмурился. Его волокли в смрадное брюхо чудовища. Несколько раз эльфа ударило о жуткие клыки, потом с тошнотворным визгом разверзлась гигантская глотка, и Олло очутился в желудке монстра.

Безумный бег остановился, сменившись нервозной давкой — люди старались устроиться поудобней даже в брюхе дракона. После сильного тычка в бок Олло распахнул глаза и вдруг обнаружил, что в драконьем чреве довольно светло, а сквозь прозрачную чешую можно видеть, что творится снаружи. Люди, кому хватило места, расселись на скамьях у стен и переводили дух.

Рядом на крошечном пятачке скакал как помешанный Гиллигилл. Маленькая лохматая собачонка, высунувшись из-под скамьи, поливала орка отборнейшим лаем и, морщась, норовила укусить его огромный сапог.

— Это повозка, чудесная повозка! — напевал Гиллигилл почти приятным голосом, и было видно, что удивительное превращение дракона в экипаж — лучшее событие во всей его злодейской жизни.

Но где же Геремор? Олло в беспокойстве завертел головой и вскоре в дальнем конце длинной повозки заметил пышную белую шевелюру напарника.

Живы! Живы! Не сожраны чудовищем, не затоптаны толпой, не схвачены стражей! От избытка переживаний Олло запрокинул голову и запел старую эльфийскую песню. Повозка дернулась, медленно покатилась. Оставшиеся снаружи люди долго провожали взглядами вагон, из окна которого слышался странный напев:

— Алланоооор даарон тоооо… Повозка, повозка, чудесная повозка!