Когда пал Голиаф.

Позднее в ноябре научное сообщество ученых-планетологов собралось на самую крупную ежегодную конференцию — на уже упомянутое выше собрание отделения планетологии Американского астрономического общества. Это был фестиваль сумасшедших гениев, самое крупное ежегодное событие, где обсуждали научные вопросы, общались и манипулировали голосами, отдаваемыми за ту или иную планету и ее исследование. В тот год за собрание отвечал Алан, и оно проходило в Новом Орлеане, городе его детства.

В четверг, 29 ноября, как раз когда Алан вышел с технического семинара, чтобы выпить кофе, Том Морган, один из топ-менеджеров штаб-квартиры NASA, подошел к нему и сказал: «Видите этот телефон-автомат? Ответьте на звонок». Алан:

Мы слышали, что NASA должно объявить победителя конкурса по Плутону на этой неделе. Поэтому я понял, что Том хочет мне сказать: «Там тебе звонят, и ты вот-вот узнаешь, выиграл или проиграл». Я пошел к телефону, произнося про себя короткую молитву, потому что был в нескольких шагах от того, чтобы получить от NASA «приговор», апелляцию на который подать не удастся. На линии был Дэнис Боган из штаб-квартиры NASA, ученый, работающий по программе исследования Плутона. Я поздоровался, и он ровным голосом сказал: — Алан, мы закончили наш анализ. Время замедлилось. Я подумал: самое амбициозное начинание в моей карьере должно быть решено звонком по телефону-автомату в разгар шумного перерыва, когда даже воздух гудит от разговоров в толпе. Все сошлось в этом единственном моменте: что бы Дэнис ни сказал, заканчивая свое предложение, это будет ТО САМОЕ. И тут он произнес: — Мои поздравления. Мы выбрали проект «Новые горизонты» в качестве экспедиции к Плутону. Я почувствовал, что дрожу! Мы победили Лабораторию реактивного движения — Голиаф был повержен! Повесив трубку, я в возбуждении бросился к компьютеру, чтобы послать сообщение всей команде. Оно получилось простым: «Мы сделали это! Мне только что позвонили из штаб-квартиры NASA, чтобы сообщить: мы выиграли конкурс по экспедиции к Плутону и получим средства на то, чтобы продолжать работу! Подробности позже». Затем я прорвался через толпу из тысячи ученых, чтобы найти Тома Кримигиса и шепотом рассказать ему свою новость. Том сгреб меня в объятия, и мы буквально начали танцевать вместе, прямо в холле, около конференц-зала. Никто не понимал, что за чертовщина происходит и почему, и мы ловили на себе весьма забавные взгляды.

Вечером того же дня те члены команды «Новых горизонтов», которые приехали в Новый Орлеан на собрание отделения планетологии, пробирались через толпу на Бурбон-стрит, проходя мимо открытых дверей баров, из которых доносилась музыка. Тем вечером Алан много думал о том, как рос в Новом Орлеане в 1960-е гг., как ребенком мечтал о том, чтобы стать частью специалистов, причастных к космическим исследованиям. Теперь наступил знаковый для Стэнли Кубрика и Артура Кларка, футуристический 2001 г., Стерн получил шанс изучить самые далекие миры, известные людям, и он был в своем родном городе, где зародились его амбициозные мечты исследовать космос. Этим удивительным совпадением он восхищался весь вечер и следующий день.

Тот вечер команда «Новых горизонтов» и ее многочисленные друзья закончили в большом темном баре в отдалении от Бурбон-стрит, в углу которого играл оркестр из трех инструментов. В течение нескольких следующих часов эта шумная компания дала себе волю и, честно говоря, даже напилась в дым, слушая оркестр. Они радовались, смеялись, их пьянило предвкушение длинного приключения, которое только начиналось.