13. На подходе.

Охота за далекими целями.

С приближением даты пролета Плутона команда «Новых горизонтов» удвоила усилия, прилагаемые для начатого в 2011 г. поиска объекта пояса Койпера, который космический аппарат мог бы перехватить и исследовать после Плутона. Эта возможность изучить древние тела за орбитой Плутона — в особенности маленькие, которые стали строительным материалом для таких планет, как Плутон, — была главной, из-за которой в 2003 г. «Опрос десятилетия» отдал предпочтение экспедиции к Плутону и в пояс Койпера.

К 2013 г. Джон Спенсер и Марк Бюи, которые возглавляли поиск цели дальнейшего полета, используя при этом самые крупные телескопы в мире, обнаружили ряд маленьких объектов пояса Койпера, но ни одного из них нельзя было достичь, располагая теми ресурсами топлива, которые были у «Новых горизонтов». Поскольку времени до пролета Плутона в 2015 г. оставалось мало, стало понятно, что поиски с помощью наземных телескопов просто не дают необходимых результатов. Тогда Алан решил применить новый подход. Основная трудность состояла в том, что возмущения в атмосфере Земли размывали тысячи звезд на поисковых фотографиях настолько, что они смешивались с тусклыми точками света — потенциальными целями — объектами пояса Койпера. Единственный способ избежать этого было использование телескопа «Хаббла», который находится на околоземной орбите вне атмосферы и обеспечивает более четкую картинку, что позволяет отличить по-прежнему тусклые объекты пояса Койпера от плотных полей звезд на их фоне.

Джон и Марк, работая совместно с Холом Уивером, рассчитали, что правильный поиск, который с высокой вероятностью мог привести к успеху, потребует примерно 200 витков «Хаббла» по орбите и примерно двух недель, в которые телескоп занимался бы только их делом. Это более чем в десять раз больше, чем обычная заявка на наблюдения с помощью «Хаббла». По такому предложению очень трудно получить положительный ответ.

Задачу усложняло еще и то, что времени до пролета Плутона в 2015 г. оставалось все меньше, и это означало, что команда не может проходить через обычную процедуру подачи заявки на наблюдения весной 2014 г., потому что время будет выделено не ранее конца лета того же года, а если принять во внимание положение Солнца и зон поиска объектов пояса Койпера, которые ученым предстояло изучить, это было слишком поздно.

Команда космического телескопа «Хаббл» противодействовала проведению таких масштабных исследований с уведомлением, поданным в короткие сроки. Несмотря на это, «Новые горизонты» подали заявку на необходимое им время (Джон возглавил это предложение), получили отказ и не поверили своим глазам, ведь «Опрос десятилетия» отправил «Новые горизонты» изучать пояс Койпера.

Только «Хаббл» мог позволить «Новым горизонтам» выполнить эту миссию. Неужели NASA позволит им провалить полет в пояс Койпера после Плутона из-за того, что требуется две недели рабочего времени космического телескопа, всего 4 % от того, что «Хаббл» сделает за год? В конце концов, другого надежного способа исследовать пояс Койпера в несколько следующих десятилетий не будет, только «Новые горизонты». И если они не получат время для наблюдений с помощью «Хаббла», у их космического аппарата не будет цели пролета в поясе Койпера.

Алан обратился в штаб-квартиру NASA, и после второго предложения Джона Спенсера с просьбой предоставить время для наблюдений, поданного весной 2014 г., и некоторых важных дипломатических переговоров за кулисами члены команды «Хаббла» объявили, что «Новым горизонтам» будет предоставлено наблюдательное время для поисков объектов в поясе Койпера.

Наблюдения начались на той же неделе: время поджимало, потому что поля звезд, которые нужно было обыскать, скоро должны были стать недоступными — к осени к ним приближалось Солнце. После того как собранные космическим телескопом данные полились потоком, начались недели круглосуточной работы по анализу снимков, определению кандидатов и составлению расписания наблюдений для подтверждения. Джон, Марк и коллектив постдоков и сотрудников спрессовали месяцы наблюдений в недели, осознавая, что времени осталось мало, поскольку пролет Плутона близится и вскоре им придется отказаться от поисков. Однажды днем Марк, который руководил обработкой данных, сказал Алану и Джону: «Вам лучше спуститься ко мне в кабинет и посмотреть на это». Он нашел объект пояса Койпера, до которого могли добраться «Новые горизонты»!

Вскоре Марк и его команда нашли в собранных «Хабблом» данных еще один доступный объект, а затем — и третий возможный вариант вместе с еще несколькими, которые находились хоть и близко, но все-таки имеющегося запаса топлива до них не хватало. Последующие наблюдения подтвердили, что до двух из трех объектов действительно можно добраться.

Работа на «Хаббле» оказалась успешной; теперь у «Новых горизонтов» был выбор двух целей в поясе Койпера, которые они могли перехватить после Плутона! Оба были как раз того размера строительных блоков для планет, какой они и хотели найти, и до обоих можно было добраться к началу 2019 г., через три с половиной года после пролета Плутона.

Вход в пространство Плутона.

Время от времени, пока «Новые горизонты» пересекали Солнечную систему, Алан организовывал мероприятия или делал объявления, чтобы привлечь внимание общественности и напомнить людям о космическом корабле, спешащем к неизведанному миру за границами исследованных планет.

Одно из таких мероприятий состоялось в 2008 г., когда «Новые горизонты» разогнались у Юпитера и начали свое долгое путешествие через просторы Солнечной системы к Плутону. В октябре того года полноразмерная копия космического аппарата была передана в Национальный музей воздухоплавания и астронавтики около Вашингтонского аэропорта имени Даллеса в штате Вирджиния и помещена в его экспозицию. Это было большой честью — ее удостаивается менее 1 % всех космических аппаратов. Во время публичной лекции в честь этого события Алан объявил, что «Новые горизонты» несут с собой в путешествие к Плутону и дальше девять памятных реликвий. Каждая из них была символичной.

Контейнер, содержащий частицу праха Клайда Томбо и посвящение, которое Алан написал в честь первооткрывателя Плутона.

CD-ROM с более чем 434 000 имен людей, которые приняли участие в акции «Отправь свое имя на Плутон», организованной Планетным обществом и NASA.

CD-ROM c фотографиями и записками людей из различных команд, которые проектировали, строили и запускали «Новые горизонты».

Монета достоинством в 25 центов штата Флорида в честь штата, откуда стартовали «Новые горизонты».

Монета достоинством в 25 центов штата Мэриленд в честь штата, где аппарат был построен.

Маленький кусочек углеродного волокна с первого обитаемого частного космического корабля SpaceShipOne, совершившего полет в 2004 г.

Маленький флаг США по левому борту корабля.

Маленький флаг США по правому борту. Та самая марка почтовой службы США, выпущенная в 1991 г., с надписью: «Плутон еще не исследован» — мечта, которую «Новые горизонты» отважно собирались воплотить в реальность в 2015 г.

Алан закончил речь, сказав, что для команды «Новых горизонтов» большая честь — отправить в космос каждый из этих девяти памятных знаков, и сообщил, что после того, как произойдет первое знакомство с Плутоном, команда планирует обратиться в Почтовую службу США с просьбой выпустить для Плутона новую марку, увековечивающую его исследование.

В последующие годы полета во время ключевых моментов экспедиции возникали другие возможности для привлечения внимания общественности, и это вместе с научно-популярными статьями, блогами, социальными сетями и публичными выступлениями держало «Новые горизонты» на виду все те долгие годы, которые потребовались, чтобы добраться до Плутона.

Затем, в конце лета 2014 г., представился особый случай напомнить общественности о том, что долгое путешествие подходит к концу и до начала исследования Плутона осталось меньше года. «Новые горизонты» пересекали орбиту Нептуна. Это был очень символичный момент, как бы сообщающий: «Следующая остановка — Плутон!».

Эмоциональное значение пересечения орбиты Нептуна усиливалось еще и благодаря совпадению дат, которого и не могла себе представить маленькая группа фанатов Плутона, впервые начавшая обсуждать экспедицию к далекой планете летом 1989 г., когда «Вояджер-2» исследовал Нептун. «Новые горизонты» пересекли орбиту Нептуна 25 августа 2014 г., ровно через 25 лет после того, как «Вояджер» совершил пролет мимо Нептуна.

Для Алана символический смысл этой годовщины был столь невероятен, что он не мог пропустить такое событие. Поэтому команда совместно с NASA организовала публичное мероприятие, чтобы одновременно отпраздновать годовщину «Вояджера» и создать предвкушение пролета Плутона, до которого оставалось всего десять месяцев. Его частью была дискуссия, которая проводилась в штаб-квартире NASA в Вашингтоне и транслировалась в прямом эфире по NASA TV для любителей космоса по всему миру. На мероприятии, которое вел один из авторов этой книги, Дэвид Гринспун, сам ветеран проекта «Вояджер» с тех времен, когда еще был студентом и постдоком, присутствовали ученые программы «Новые горизонты» Фрэн Бэгеналь, Джон Спенсер, Джефф Мур и Бонни Буратти. Все они также работали и над пролетом «Вояджера». Каждый вспоминал о том, какое возбуждение и вдохновение вызвала встреча с Нептуном и как это исследование планеты в начале карьеры повлияло на их дальнейшую жизнь. Теперь, став людьми средних лет, они были частью команды, которая вот-вот должна была впервые изучить следующую, еще более далекую планету[20].

В конце концов, разговор перешел к теме карьеры и наставничества. Все говорили о том, как они, совсем как их наставники в 1980-е гг., сами теперь стали кураторами нового поколения молодых ученых, которые осваивали азы с помощью «Новых горизонтов» и которые, как хотелось бы надеяться, сами возглавят новые межпланетные экспедиции в 2030-х и 2040-х гг.

Это обсуждение идеально подготовило почву для продолжения. Алан пригласил на сцену группу молодых ученых проекта «Новые горизонты», большинство из которых родились в эпоху «Вояджеров». Как и многие зрители, они никогда не переживали напряжение и возбуждение первого исследования другой планеты, но вскоре им предстояло лично узнать, на что это похоже.

Далее именитый ученый из Калифорнийского технологического института Эд Стоун, который руководил научной группой «Вояджеров» после их запуска, передал Алану американский флаг, висевший в ЦУПе «Вояджеров», чтобы теперь эстафету принял ЦУП «Новых горизонтов». Для команды «Новых горизонтов» трогательность этого момента усиливало то, что всего за две недели до мероприятия скончался Том Кофлин, первый менеджер проекта.

В тот день, когда «Новые горизонты» пересекали орбиту Нептуна, произошла метафорическая передача эстафетного жезла: флаг исследователей Солнечной системы перешел от «Вояджеров» к «Новым горизонтам», от одного поколения ученых к другому. После того как космический аппарат оказался за орбитой Нептуна, считалось, что он находится в «пространстве Плутона», поскольку он добрался до третьей зоны Солнечной системы и был готов вскоре ее исследовать.

Пришел звездный час «Новых горизонтов».

Будим «птичку».

На Земле пересечение орбиты Нептуна воспринималось как историческая веха, но сам зонд «Новые горизонты» «проспал» это эпохальное событие, скользя сквозь космическое пространство с немыслимой скоростью, не выходя из спящего режима. До конца 2014 г. аппарат также продолжал «спать», к декабрю пройдя более чем на 160 млн км от орбиты Нептуна.

Тем не менее на Земле команде некогда было дремать. Воспоминания об этих месяцах слились в расплывчатую вереницу последних имитаций пролета, планирования ожидаемого по всем фронтам стремительного наступления СМИ и внимания общественности, создания десятков инструментов программного обеспечения, чтобы анализировать данные о системе Плутона, которые вскоре предстояло собрать, и написания и проверки первой последовательности процедур пролетного сближения, которое должно было состояться уже в начале 2015 г.

6 декабря 2014 г., точно по расписанию, «Новые горизонты» в последний раз за долгий путь к Плутону отдал себе команду на выход из спящего режима. Теперь космический аппарат отделяли от пролета всего шесть месяцев. Алан вспоминает:

Последний выход из спящего режима означал, что время встречи с Плутоном, наконец, приближается. Когда мы только начали переводить аппарат в спящий режим в 2007 г., пройдя Юпитер, мы обнаружили, что выглядит это довольно странно, потому что до тех пор мы полтора года активно управляли аппаратом каждый день с мгновения запуска. Нам понадобился примерно год, чтобы успокоиться и привыкнуть к рутине спящего режима. К 2014 г. мы настолько к нему приспособились, что он воспринимался как теплое, уютное одеяло, и теперь мысль о том, чтобы существовать без него, казалась странной. В конце концов, мы, в самом деле, не управляли космическим аппаратом изо дня в день более двух месяцев подряд, если взять любой год после 2007 г. Поэтому перспектива вернуться к такому режиму на 2015 и 2016 гг., когда будет происходить пролет и после него — загрузка полученных данных, несколько пугала. Но более всего последний выход из спящего режима в 2014 г. воспринимался как эпохальное событие, потому что он означал, что теперь перед нами стоит только одна задача — сам пролет. Не надо больше ждать долгие годы. Осталось только перевернуть страницу: мы пересекли всю Солнечную систему. Мы действительно стояли на пороге владений Плутона. Кончался 2014 г., и вот-вот должен был наступить нереальный, призрачный 2015 г., который так долго был нашим будущим.

В ожидании получения сигнала от «Новых горизонтов», сообщающего ЦУП, что «птичка» проснулась и готова к пролету, в Лаборатории прикладной физики собралось много народу. Там были руководители NASA, а также шумная компания репортеров и команды операторов. В ожидаемое время, когда сигнал добрался до Земли, потратив четыре часа на то, чтобы со скоростью света одолеть 4,8 млрд км от Плутона, Элис Боуман улыбнулась и в жесте восхищения подняла большие пальцы. Комната наполнилась восторженными возгласами, за которыми последовали пирожные, шампанское и музыка.

В истории космических полетов существует долгая традиция отмечать эпохальные события «песней для побудки». Она восходит еще к 1965 г., когда астронавтов «Джемини-6» разбудили песней Hello, Dolly! и с тех продолжалась во время всех пилотируемых полетов. Где-то в 1990-х гг. непилотируемые экспедиции также начали использовать музыку, чтобы отметить исторические вехи полета. Для последнего выхода «Новых горизонтов» из спящего режима по пути к Плутону Алан выбрал композицию под названием «Вера сердца» (Faith of the Heart) — эмоциональную заглавную песню из телевизионного сериала «Звездный путь». Ее текст показался ему очень подходящим к путешествию «Новых горизонтов». На самом деле, когда Алан впервые услышал эту песню, у него возникло чувство, что ему рассказывают всю историю полета[21].

Песня начинается словами «Это был долгий путь, ведущий оттуда сюда». Далее пронзительный лирический текст рассказывает историю о долгом путешествии, преодолении трудностей, победе над врагами, пытающимися отбросить вас назад, чтобы через много лет, упорно и настойчиво идя вперед, увидеть, как мечты становятся реальностью. Но до следующего лета, когда им предстояло обнаружить на поверхности Плутона обширную область в форме сердца, члены команды и понятия не имели, насколько им подходит эта песня. Она заканчивается словами: «Я могу достичь любой звезды, ведь у меня есть вера, вера сердца».

На пороге владений Плутона.

Формально пролет Плутона начался примерно через месяц после выхода из спящего режима — 15 января 2015 г., когда космический аппарат начал выполнять первую из десятка загруженных команд дальнего подлета, которые ему предстояло отработать до начала апреля. Плутон все еще оставался далекой точкой в 240 млн км, и большинство научных приборов на борту «Новых горизонтов» пока не могли его обнаружить. Но пролетные научные наблюдения начались с практически круглосуточных измерений обстановки вокруг орбиты Плутона с использованием бортовых детекторов плазмы и космической пыли SWAP, PEPSSI и SDC.

С помощью снабженной телескопом камеры LORRI «Новые горизонты» уже могли различать Плутон и Харон как яркие точки. Снимки камеры за неделю зафиксировали чуть больше, чем один полный взаимный оборот пары друг вокруг друга. Эти фотографии соединили в ролики. В них Плутон не находился в центре системы с обращающимся вокруг него Хароном. Вместо этого оба объекта обращались вокруг невидимой точки равновесия, находящейся между ними, ближе к Плутону. Это движение туда-сюда, как у игрушки йо-йо, совершенно не походило на движение спутников, обращающихся вокруг планет-гигантов, таких как Юпитер и Сатурн, где планета стоит в центре, как скала, сохраняя неподвижность.

В том, чтобы наблюдать за Плутоном и Хароном, танцующими в гравитационном поле друг друга, было что-то очаровательное и завораживающее. За десятилетия исследований других планет никто не видел ничего подобного: двойная планета танцует свинг, и более крупный партнер перебрасывает более маленького вперед и назад. Когда NASA опубликовало видео этого вызывающего восхищение орбитального танца, он сразу же стал хитом интернета с лавинообразно растущей популярностью. Его очарование только возрастало из-за недостатков цифрового изображения и прыгающих кадров, которые словно говорили: «Это не имитация!».

К началу апреля 2015 г., когда «Новые горизонты» находились всего лишь в 160 млн км от первой двойной планеты, которую предстояло исследовать человечеству, она стала достаточно яркой, чтобы цветная камера Ralph могла впервые засечь Плутон и Харон. NASA опубликовало первые цветные фотографии. Плутон выглядел ощутимо более крупным, ярким, с красноватым оттенком, а Харон был меньше, темнее и имел явное преобладание серого цвета. И вновь качество было так себе, но реакция публики снова была близка к ажиотажу. В этих фотографиях было что-то, подчеркивающее их новизну и подлинность; осознание того, что они сделаны машиной, которую человеческие существа построили и послали так далеко, возбуждало воображение людей по всему миру. Но даже тогда немногие в NASA или команде «Новых горизонтов» осознавали, что растущая волна общественного внимания, которую они наблюдают, к июлю перерастет в полноценную плутономанию.

За кулисами перед премьерой.

За исключением появляющихся время от времени фотографий, внешнему миру было мало известно о том, что происходит на борту «Новых горизонтов» и внутри проекта, но в первые месяцы 2015 г. за кулисами у команды было множество неотложных дел. Это напоминало первоклассный ресторан, готовящийся к большому банкету. Если вы зайдете туда в полдень, обеденный зал покажется тихим и мирным, как будто ничего особенного не происходит. Но на кухне картина будет иная — бурная деятельность шеф-повара и персонала, сбивающихся с ног, чтобы подготовиться к главному событию.

Один из главных видов деятельности за кулисами «Новых горизонтов» включал в себя прокладывание маршрута космического аппарата к Плутону. Фотографии Плутона и Харона, сделанные камерой LORRI и получившие такую огромную популярность в интернете, были изготовлены не только для того, чтобы привлечь внимание общественности. Они являлись частью жизненно важной программы «OpNav». Именно так на жаргоне космических умников называется «оптическая навигация», которая заключается в съемке Плутона на фоне полей звезд, чтобы очень точно определить, какие включения двигателя потребуются, чтобы привести его именно в ту точку, для которой команда разработала ключевую последовательность действий при пролете.

Поскольку «Новые горизонты» могли только нацелиться и сделать фотографии при минимальном сближении, основываясь на заранее подготовленных расчетах того, где аппарат будет находиться относительно Плутона и каждого из спутников планеты, составители полетных заданий рассчитали, что для пролета Плутона космический аппарат должен быть не более чем в 100 км от назначенной точки. Вдобавок он должен был прибыть на место с расхождением не больше девяти минут от расчетного времени. Если «Новые горизонты» не смогут пролететь так, чтобы соответствовать этим двум критериям, фотографии при минимальном сближении будут пустыми или не полными, и весь пролет и экспедиция — все эти сумасшедшие попытки исследовать Плутон, на которые ушло четверть века, — превратятся в провал.

Во время сближения командам, осуществляющим навигацию (их было две), нужно было измерить, насколько реальное положение Плутона относительно звезд близко к тщательно рассчитанным прогнозам. Анализ этих навигационных снимков позволял командам определить, какая коррекция с помощью включения двигателя потребуется, чтобы попасть в «игольное ушко». Две разные команды, делая расчеты независимо, перепроверяли друг друга: ставки были слишком высоки, чтобы экономить объем работы.

Пока «Новые горизонты» мчались к Плутону, каждую неделю обе команды собирались вместе с Аланом и Гленом, а также директором проекта по встрече с Плутоном Марком Холдриджем, чтобы представить свои последние расчеты. Примерно к 10 февраля стало понятно, что первый небольшой импульс потребуется для того, чтобы скорректировать курс и добраться до назначенной точки. Поэтому Элис Боуман и ее команда разработала, проверила и послала «Новым горизонтам» команды на включение двигателя. 10 марта космический аппарат включил свои двигатели на 93 секунды, чтобы изменить скорость сближения всего на 4 км/ч. Вроде бы немного, но эта коррекция позволяла избавиться от ошибки в более чем 11 000 км — именно на столько, как показывали снимки камеры LORRI, «Новые горизонты» ошибались. Маневр коррекции прошел без сучка и задоринки — теперь аппарат был нацелен точно в яблочко!

Начинается.

В конце мая 2015 г. Алан перебрался в Лабораторию прикладной физики в Мэриленде на все время пролета. Время пришло. Теперь он будет возвращаться домой в Боулдер только на несколько дней, и так продолжится до конца июля, пока не закончатся все связанные с пролетом операции. К тому времени исследование Плутона, потребовавшее десятилетия работы, либо завершится успехом, либо потерпит поражение. Момент истины наступил.

Несколько дней спустя помощник-референт Алана Синди Конрад также приехала в Лабораторию прикладной физики, чтобы заняться размещением научной, навигационной, приборостроительной команд и группы, отвечающей за связи с общественностью. На время пролета всем им предстояло оставаться здесь. К концу июня выездная команда «Новых горизонтов» в Лаборатории прикладной физики составляла более 200 человек: специалистов по управлению полетом, инженеров, ученых и других. Все работали семь дней в неделю, практически круглосуточно. Они заняли большое здание космического отдела Лаборатории с десятками кабинетов, комнат для собраний, комнат отдыха, конференц-залов и даже помещений, где люди могли спать. Наличие этих комнат для сна и раскладушек было очень кстати, потому что работа шла без перерывов, днем и ночью.

«Новые горизонты» в апреле прошли границу, за которой могли делать фотографии лучше, чем «Хаббл». В результате камера LORRI теперь начала подмечать никем ранее не виданные черты Плутона, и научная команда узнавала о планете новое, даже находясь в десятках миллионов километров от нее.

Например, из изображений, полученных с «Хаббла», было известно, что на одном из полушарий Плутона — том самом, мимо которого аппарат должен был пролететь на минимальном расстоянии, — есть обширная яркая область, хорошо отражающая свет. Спектральный анализ, проведенный с помощью наземных телескопов, выявил, что лед на этом месте богат азотом и монооксидом углерода.

И вот, когда на фотографиях камеры LORRI Плутон начал превращаться из далекой точки в диск с отчетливыми крупномасштабными отметинами, на его ярком полушарии появилась эта трапециевидная область размером с континент. Из-за формы Алан называл ее «Индией». Разгадывание этих первых снимков несколько напоминало тест Роршаха из чернильных пятен. Фотографии «дальней стороны» Плутона — того полушария, которого не будет видно при максимальном сближении, — выявили четыре почти равные по размеру и одинаково расположенные темные области вдоль экватора Плутона, которые назвали «кастетом». Плутон, остававшийся точкой света с тех пор, как Клайд Томбо открыл его 85 лет назад, теперь, прямо на наших глазах, наконец становился реальным миром.

Встреча с прессой.

Во время последних недель сближения «Новых горизонтов» с Плутоном журналисты забросали команду просьбами дать интервью. Буквально сотни СМИ от журналов и газет до документалистов и телевизионных сетей хотели узнать всю предысторию проекта, задавая такие вопросы, как: «Почему вы делаете это?», «Что вы ожидаете найти?», «Как вы попали в этот проект?», «Что вас больше всего заботит?».

Также существовал огромный интерес к мельчайшим деталям механизма пролета, личностям членов команды, научным исследованиям в поясе Койпера и многому другому. Ничего подобного до этого исследования Плутона не случалось на памяти целого поколения, и СМИ реагировали на исторически значимое событие.

Понимая, что все они не смогут получить исходные кадры во время самого пролета, десятки телевизионных сетей и компаний, выпускающих документальные фильмы, из Соединенных Штатов, Канады, Европы, Австралии и Азии хотели снять интервью до пролета. Растущий интерес общественности приводил в восторг команду «Новых горизонтов». Но у медали была и обратная сторона: в разгар основной работы этим ученым и инженерам приходилось давать множество интервью. Они предвидели, что так и произойдет, но теперь, при растущем напряжении пролета, оказалось, что все это утомляет гораздо сильнее, чем ожидалось. Алан:

Мы все трудились не покладая рук, чтобы выполнить техническую работу, работу по управлению проектом, научную работу; волновались о технической стороне функционирования космического аппарата, занимались планированием связи и навигации, отправляли несколько сотен электронных писем в день. Но потом, неожиданно, у нас появился еще один вариант рабочей нагрузки: каждый день мы несколько часов подряд, иногда до позднего вечера, давали интервью. А еще приезжали группы школьников, местных чиновников, национальных политиков, научных тусовщиков и даже несколько звезд. И все это время Лаборатория прикладной физики устраивала обеды и показательные мероприятия для персонала и публики. К тому времени мы все работали по 17–18 часов в день, без выходных. После пары недель такой жизни я осознал: «Это теперь стало для меня нормальным. Я просто не смогу выкраивать на сон больше четырех или пяти часов в сутки до окончания пролета. А иногда спать придется даже меньше». Но вместо того, чтобы возмущаться недосыпанием, я решил воспользоваться им как источником энергии, чтобы с помощью движущей силы энтузиазма, связанного с пролетом, пронестись через шесть бессонных недель на одном адреналине.

Внимание! Ищем препятствия и расчищаем путь.

Посреди всего этого утомляющего внимания со стороны публики и прессы на космическом аппарате и в Лаборатории прикладной физики разворачивалась чрезвычайно серьезная работа: шел «поиск препятствий» на фотографиях, чтобы определить, является ли запланированный путь через систему Плутона безопасным или в последние минуты придется переключиться на более безопасный, хотя и имеющий меньшую ценность для науки маршрут через «частокол» спутников Плутона.

За следующие семь недель до конца июня были проведены четыре интенсивные серии поисков возможных угроз. Каждая состояла из одних и тех же этапов: камера LORRI «Новых горизонтов» прочесывала пространство вокруг Плутона, делая очень качественные фотографии, чтобы обнаружить крошечные спутники и невообразимо слабые кольца, которые все еще могли представлять опасность для космического аппарата. После этого требовалось несколько дней, чтобы передать получившиеся снимки на Землю, а затем их скрупулезно изучали 15 анализаторов данных, в которых использовались тщательно разработанные пакеты программного обеспечения для анализа изображений, чтобы засечь даже самые тусклые детали возможных угроз. Наконец, когда изображения были проанализированы, создавались модели и их результаты уже представляли Алану и Глену, чтобы показать, какова вероятность того, что аппарат будет потерян.

Тотчас же, во время первой кампании по поиску возможных угроз, в начале мая эксперт по охоте на спутники Марк Шоуолтер решил, что его программное обеспечение обнаружило новый спутник — в самой первой серии изображений в разрешении «лучше, чем с „Хаббла“». «Ну вот, опять началось! — подумал Алан. — Стоит нам только туда посмотреть, как мы находим очередной спутник. Сколько же их будет всего?» Но, к счастью, после более тщательного анализа «спутник» Шоуолтера оказался всего лишь дефектом компьютерной обработки. Это происшествие привлекло всеобщее внимание и усилило бдительность во время дальнейшего поиска возможных угроз в течение многих недель. Джон Спенсер:

Для нас переломным моментом для принятия важного решения о том, оставаться ли на прежнем курсе или поворачивать, была отметка за 33 дня до максимального сближения с Плутоном, потому что переход на другую, более безопасную траекторию с максимальной экономией топлива мог быть сделан как раз в этот момент. Затем у нас была еще одна точка принятия решения, за 20 дней до Плутона и далее — еще два раза в последние недели сближения. Самый крайний вариант отвернуть для нас был за 14 дней до Плутона.

В каждой точке принятия решения вердикт был одним и тем же: впереди все чисто, остаемся на прежнем курсе. Никаких новых спутников, колец или орбитальных угроз обнаружено не было. Когда стало уже слишком поздно включать двигатели, если какие-либо опасности обнаружатся, еще можно было прибегнуть к способу ориентации «антенна на таран», при котором тарелка остронаправленной антенны использовалась как щит, защищающий «Новые горизонты» от столкновений. Джон:

Последнюю серию наблюдений для поиска угроз мы провели за 13 дней до максимального сближения с Плутоном. Но никаких опасностей по-прежнему не было обнаружено. Поэтому примерно за 11 дней мы приняли решение о том, что нет ничего, что заставило бы нас разворачивать «антенну на таран» из обычного положения. Именно в этот момент мы ощутили, что действительно выполнили свою работу. Теперь можно было расслабиться и отпраздновать очередное достижение.

Насколько было известно по тем данным, которые могли собрать «Новые горизонты», путь впереди свободен! Конечно, космический аппарат все еще рисковал быть выведенным из строя теми помехами, которые не смогли обнаружить, но несколько месяцев назад Алан и Глен заключили с NASA соглашение о том, что если нет никаких известных угроз, то «Новые горизонты» останутся на прежнем курсе и продолжат запланированный маршрут через систему Плутона.

Как это делали «Вояджеры» и как поступали все первопроходцы — от первых людей, покинувших Африку, чтобы населить весь земной шар, до викингов, полинезийцев, испанцев и португальцев, до Амундсена и Шеклтона, до Хиллари и Норгея, до Йегера, Гагарина, Шепарда, Гленна, Армстронга и Олдрина, — «Новые горизонты» летели к неизведанному, чтобы исследовать его. Несмотря на всю подготовку, поиск угроз, расчеты и компьютерные модели, «Новые горизонты» не могли изучать Плутон, ничем не рискуя.

В начале июля экспедиция вот-вот должна была попасть в заголовки газет и войти в историю, но какими будут эти заголовки, было неизвестно до последних часов 14 июля, когда «Новые горизонты» благополучно отзовутся или не отзовутся, пролетев через систему Плутона и, как все надеялись, благополучно покинув ее.

Само собой разумеющееся беспокойство.

Как мы уже ранее упоминали в этой книге, более 2500 американцев работали, чтобы спроектировать, построить, запустить «Новые горизонты», а также управлять аппаратом во время полета. С началом июля 2015 г. и приближением к Плутону электронные письма и звонки от инженеров, техников, пусковой команды и других специалистов потоком хлынули на пролетную команду. Им снова и снова напоминали: «Вы сделали это! Мы сделали это! Мы, наконец, там, давайте, вперед!».

Для Алана, Элис, Глена, Фрэн, Лесли, Джона, Джеффа, Билла, Марка, Криса и многих других пролет Плутона был главным делом, организующим их жизни: некоторые из них посвятили ему как минимум половину своей карьеры. Теперь с каждым днем на фотографиях, которые передавались на Землю из пояса Койпера, Плутон рос в размерах. И он будет день за днем становиться все больше, пока в какое-то мгновение не окажется «в зеркале заднего вида» и не начнет уменьшаться.

Какой будет их жизнь после пролета?.. Однажды вечером, примерно за две недели до Плутона, Алан вышел прогуляться вокруг озера, расположенного неподалеку от его отеля, вместе с Эми Тейтел, историком и журналисткой, одной из акул пера, которую Стерн нанял, чтобы помочь переводить язык науки на жаргон пресс-релизов NASA. Пока они обходили озеро, разговор свернул на его состояние духа. Алан:

Эми немного удивила меня. Она сказала что-то вроде: «Через несколько дней произойдет самое крупное событие в твоей карьере, а потом все закончится. Что бы ты ни сделал дальше, с этим ничего не сравнится. Ты сможешь с этим справиться?» А потом она добавила: «У многих людей может случиться нервный срыв, когда с ними происходит что-то подобное. Как ты будешь держать эмоции под контролем?».

Многие ученые и инженеры различных программ NASA в той или иной мере испытывают то, о чем говорила Эми: они так сосредотачиваются на том, чтобы добиться успеха экспедиции, сплачиваясь со своей командой сильнее, чем с кем-либо еще в жизни, что потом, когда ключевой момент — запуск, достижение цели полета, посадка — приближается, они чувствуют ужас. Они заранее знают, что скоро вся энергия и общая цель проекта исчезнут, они видят ожидания своей команды, они боятся утраты долгожданной, трудной цели, которой больше не будет. Это в чем-то похоже на школьный выпускной, когда ты твердо знаешь, что прежней жизни вместе со всеми ее целями и социальными связями больше не будет, а новое, неопределенное будущее обрушивается на тебя, как обвал.

Другие члены команды «Новых горизонтов» тоже это чувствовали. За несколько недель до пролета к Алану пришла Элис Боуман и сказала, что некоторые люди в ее группе управления полетом страшатся пролета, над которым работали столько лет. По ее словам, они хотели бы его хоть немного затормозить и еще ненадолго задержаться в этом месте и времени. Кое-кто даже не слишком хорошо понимал, чем будет заниматься после того, как попытка исследования самой далекой планеты в истории человечества закончится. Алан:

Когда Элис сказала мне об этом, я понял, что очень много лет исследование Плутона было для нас ярким, манящим светом, сияющим в далеком будущем, и в голову пришла мысль: «Господи, мы все чувствуем одно и то же». Я попросил Элис сказать ребятам, чтобы они с радостью ждали того, чтобы исследование Плутона действительно воплотилось в реальность — ведь, когда мы только начинали, никто и не думал, что у нашей команды это получится! Я просил передать им, что они смогут насладиться фотографиями и другими данными и все мы вот-вот начнем открывать этот совершенно новый мир. И я сказал, что нужно ценить каждый день, оставшийся до Плутона, потому что, возможно, никто из нас больше никогда не ощутит ничего подобного.