ГЛАВА 30.

Современный туризм – он как фигурное катание. Есть вольная программа. Есть обязательная. Вольная сводится к превращению себя в жаркое: двадцать минут отмокания в соленой морской воде, полтора часа поджаривания на солнце, еще двадцать минут отмокания, еще полтора часа поджаривания. Обязательная программа – это посещение джентльменского набора туристических достопримечательностей. Два-три памятника архитектуры, три-четыре памятника местным диктаторам, обязательно какой-нибудь «старый город», и еще более обязательно рынок аутентичных сувениров, которые неожиданно окажутся сделанными в Китае. Именно во время такой «обязаловки» мне и довелось побывать в Страмбульском «Тап Капай» – одном из бывших дворцов, одного из бывших турецких султанов. Весьма скромное, как оказалось, жилище. Не то что какой-нибудь «Балчуг». А вот сокровищница там была, что надо. Никогда не видел столько бриллиантов в одном месте, не говоря уж про их невероятные размеры. И ведь, что странно, я всегда считал себя человеком полностью равнодушным к побрякушкам, а вот здесь так разобрало, что в голову невольно полезли всяческие невероятные планы налетов и вооруженных ограблений от простого удара стойкой ограждения в витрину, до захвата заложников и требования отдать мне вон тот голубоватый камешек в форме обгрызенной гигантской маслины. При этом от активных действий меня удержало даже не воспитание, а вовремя вспомнившиеся фрагменты из Паркеровского фильма «Полночный экспресс», где так хорошо показаны адские условия содержания европейцев в турецких тюрьмах. К счастью, вместе с выходом из сокровищницы, я довольно быстро пришел в себя, сохранив не столько впечатление о тамошних несметных богатствах, сколько воспоминания о том помешательстве, которое они могут вызвать. То же помутнение рассудка я испытал и теперь, когда Перун продемонстрировал брату, а заодно и мне результат всего лишь недельной Белкиной работы по добыче и заготовке ореховых изумрудов. Всего лишь пару минут мы с Велесом глазели на невероятную россыпь сокровищ, а меня уже напрочь захлестнуло безумное желание любой ценой получить в свое владение хотя бы десяток, а лучше сотню этих маленьких бесценных камешков. Не знаю, на какой отчаянный поступок я смог бы решиться, если бы проем в подземное хранилище так и остался открытым, но, видимо, Перун и сам чувствовал себя неуютно, пока его драгоценная заначка не оказалось снова надежна заперта. Впрочем, Велеса демонстрация накопленных братом богатств тоже произвела весьма изрядное впечатление. Ковер с достарханом уже давно вернулся на место, а младший бог все еще сохранял тягостное молчание.

– Не серчай, Велька! – попробовал растормошить брата Перун. – Все мое – твое! Ты стырил Белку, я ее подобрал, но дело-то у нас общее.

– Это как сказать… – неуверенно отозвался Велес. – Ты лучше объясни, что с камнями намерен делать?

– Как что? – удивился недогадливости брата старший бог. – Взрывать! Завтра на рассвете разносим войска смертных, разрушаем барьер между сторонами и проводим показательную бомбардировку.

– Понятно! А бомбить-то чего будем? – поинтересовался Велес, и я лишний раз отметил, что он явно не отказывается выступить с братом против всего человечества.

– А вот это тебе лучше знать! – ухмыльнулся Перун. – Ты же у нас столько лет со смертными якшаешься. Думаю начать надо с нескольких крупных городов. Чем древнее, тем лучше. Чтобы призраков побольше поднялось. Ну, и по ихним воякам не мешало бы пройтись. Потом предложим сдаться, а если не поймут, еще побомбим.

– Не поймут!

– Ну, это уж не наша печаль. Камней хватит!

Перун, похоже, и впрямь все продумал. Более того, судя по реакции Велеса, он уже не считал план брата безнадежным. Скорее, наоборот. Это означало, что после того, как изумрудный дождь просыплется, скажем у стен Питера, его заполонят тени изможденных крестьян, которых когда-то сгоняли возводить этот город. Вокруг.

Киева начнут рубиться призрачные русские дружины и такие же бесплотные татаро-монголы. А на Красной Площади в Москве по очереди будут казнить то Гришку Отрепьева, то Стеньку Разина, то Емельяна Пугачева. Милый аттракцион для туристов. Если, конечно, желудок крепкий.

– Одного не могу понять, там изумрудов – десяти белкам за месяц не управиться, а она-то одна.

– Была одна, пока мужики не сбрендили.

– Мужики?