«Исламская» «теократия».

Как мы уже говорили, важнейшей отличительной особенностью исторически сложившегося ислама является неразрывная связь между религиозно-культовой и общественно-политической жизнью в государствах, в которых ислам является государственной или официальной религией. В таких государствах законы шариата обязательны для исполнения не только мусульманами, но и властями. Эти государства называются теократическими.[225]«Зомбирование» населения в таких государствах догматикой части изречений из Корана (коранический стих в его первом контексте действительно может «зомбировать» слабых волей людей), Сунн и ритуально-культовой стороной исторически сложившегося ислама достигает наивысшей формы в современной цивилизации. Именно поэтому после неудачной попытки масонско-марксистской «мировой революции» под вывеской «социализма» — с конца XX века красную вывеску «революционеров» сменили на зелёную: «мировой закулисе» нужны «зомби» в большом количестве как «пушечное мясо» для мировых революций и к этому времени «исламская» «теократия» начала обеспечивать таких «зомби» более, чем другие религиозные системы (после кризиса марксизма). Эту тему мы подробно продолжим в последней главе настоящей книги, когда речь пойдёт о марксизме и масонах.

Конечно, наиболее очевидно «зомбирующее» влияние религиозной системы исторического ислама выражено в арабских странах — что исторически традиционно. «Зомбированию» способствует единообразная одежда мужчин и женщин, строгие минареты мечетей (вообще восточная архитектура религиозной направленности), запрет на употребление спиртного[226] — даже для неверующих иностранцев. Последнее требует пояснения.

Нет сомнения в том, что Коран от Бога — в той части, которую мы назвали его контекстом " целеустремлённым в человечность». Но " зомбирование» догматикой Корана, Сунны и прочих обрядов — конечно же не от Бога, а от людей и джиннов (эгрегоров, руководимых демоническими личностями):

Коран 46.

18 Это — те, на которых оправдалось слово относительно народов, прошедших до них из джиннов и людей; поистине, они остались в убытке.

В Коран вошло предупреждение людей от Бога о вреде алкоголя и некоторых других занятий, что было свойственно западной цивилизации во времена прихода пророка. Это предупреждение (среди прочих многочисленных предупреждений Корана о том, что можно, а что нельзя делать в жизни) вошло в Коран несколько раз:

Коран 2.

219 Они спрашивают тебя о вине и майсире.[227] Скажи: «В них обоих — великий грех и некая польза для людей, но грех их — больше пользы». И спрашивают они тебя: что им расходовать? Скажи: «Остаток». Так разъясняет Бог вам знамения, — может быть, вы подумаете…

Коран 5.

90 О вы, которые уверовали! Вино, майсир, жертвенники, стрелы — мерзость из деяния сатаны. Сторонитесь же этого, — может быть, вы окажетесь счастливыми!

91 Сатана желает заронить среди вас вражду и ненависть вином и майсиром и отклонить вас от поминания Бога и молитвы. Удержитесь ли вы?

Высказывания одного и того же источника (Корана) о вине и жребии — противоречивы. Аят Корана 2:219 не так категоричен, как 5:90 в отношении вредности вина и жребия. Некоторые мусульмане даже ухватились за не вполне определённую фразу «В них обоих — великий грех и некая польза для людей, но грех их — больше пользы», чтобы «оправдать» умеренное употребление вина.[228] Но правильно по Истине высказывание Корана 5:90 для людей, желающих оставаться в здравом рассудке.

Однако, есть ещё одна мало кем замеченная сторона строгого запрета на употребление алкоголя, который в общем-то соблюдается до сих пор большинством мусульман в теократических государствах. Эта сторона касается вопроса, с которого мы начали разговор о «зомбировании» большинства мусульман. Дело в том, что употребление алкоголя и разносторонняя распущенность (всё, что связано с майсиром) в западном обществе, в определённом смысле — хоть и неправедная и неполная, но защита от крайнего «зомбирования» людей с безвольной психикой.

Грубо говоря, алкоголь и разнообразный западный «азарт» создаёт в психике людей калейдоскопичную — близкую к шизофренической — картину мира, вследствие чего эти люди менее предсказуемы, чем абсолютные «зомби». Кроме того алкоголь и азартные занятия не позволяют людям «подняться» по иерархии типов психики выше «животного» (а то и опуская ниже в «опущенный», который вообще не предсказуем) — давая при этом психике определённый «отдых» (иллюзию свободы — за которую люди расплачиваются теряя часть своих мозгов и здоровья), что в общем-то исключает её прочный и однозначный захват крупными религиозными эгрегорами: алкогольная и «азартная» (обе мало предсказуемые) психические шизофрении — полностью не укладываются ни в одну алгоритмику достаточно высоких и логически стройных эгрегоров религиозных систем.[229] В общем, выбравшие путь алкогольного и «азартного» самоубийства мало пригодны как дистанционно управляемый инструмент для «наёмного политического террора» в качестве «пушечного мяса» разнообразных манипуляций и революций.

В теократии исторического ислама с VII века можно сказать абсолютная трезвость — как ни в одной другой цивилизации религиозного монотеизма («христианство», иудаизм) — способствует наиболее «качественному» «зомбированию» по принципу:

Людям с нечеловечными типами психики «неуютно» наедине с самим собой, со своими мыслями, как только они остаются наедине с самими собой — с ними начинает общаться Бог через остатки совести. На Западе остатки совести вместе с обращениями через совесть Свыше, заливают алкоголем, забивают интеллект разнообразными азартными занятиями и технократией (коих к настоящему времени огромный спектр). А что делать восточному («исламскому») недолюдку, если всё запрещено? — Он всецело отдаёт свою психику не Богу (нечеловечная психика Бога как бы «не слышит»: тем более, что «услышать» эгрегор-имитатор Бога куда проще и приятнее — согласно давним культурным традициям, ломать которые очень болезненно), а эгрегору исторически сложившейся религиозной системы — на рабское служение ему.[230] Этим большинство мусульман частично избавлялось от навязчивого голоса совести, заняв свою психику и время религиозными ритуалами и выполняя эгрегориальные программы, в которых есть место имитации свободы — подобно тому как получает эту «свободу» психика выпивающего алкоголь с каждой новой выпивкой.

Что лучше: пить или быть «зомби»? — Лучше не выбирать из двух зол: оба плохо и то и другое — самоубийство (по принципу если не убьёшься сам — то пошлют в качестве «шахида»: последнее не обязательно должно происходить на шестом приоритете обобщённого оружия). Единственный выход — особенно после изменения соотношения эталонных частот биологического и социального времени (когда Бог через Язык Жизни разговаривает гораздо «быстрее», чем раньше)[231] — овладевать человечным типом психики: людям для этого потенциально многое дано от рождения.

Но вот тогда, во времена пророка, возможно в попущении, через Мухаммада был дан намёк на то что мы только что описали. Этот намёк касается прогноза-предупреждения о возможности сильного «зомбирования» догматами веры при абсолютной трезвости: «В них обоих — великий грех и некая польза для людей, но грех их — больше пользы». Относительная «польза», о которой есть намёк в Коране (если это вообще не цензорская вставка «закулисы»: мол пейте и разлагайтесь, как все библейцы)[232] — некая неправедная защита от «зомбирования» недолюдков. Не предполагая того в VII веке, «мировая закулиса» получила от цивилизации исторического ислама к концу XX века огромное количество «сухих»[233] «зомби» — наилучший на сегодня[234] для неё «революционный» людской материал.

В настоящее время в 28 странах мира исторический ислам объявлен государственной или официальной религией. Соответствующие теократическому государству положения содержат конституции Иордании, Туниса, Катара, ОАЭ, Египта и других стран. Конечно, особенности такого теократического устройства частично объясняются тем, что первые халифаты, от которых и пошли законы шариата и теократия — образовались сразу после первобытностей раннеклассового общества, в котором не было единого центра и была пёстра смесь политеистических верований. То есть в Аравии не было предшествующей тысячелетней истории, в ходе которой государства создали уже основы политических и государственно-правовых институтов общего (а не теократического) плана. Исторический ислам, законы шариата, стали, можно сказать единственным объединительным началом мусульманских государственностей. А вследствие мощи всей коранической информации первый контекст Корана («зомбирующий») объединял и объединяет (высовываясь из всей коранической информации — как видимая для всех вершина айсберга) до сих пор мусульман многих государств исторического ислама на уровне религиозного законодательства.

В общем, как считают многие исследователи, не склонные к апологетике ислама — цивилизации исторического ислама удалось довести до абсурда принцип монотеизма, на котором основываются другие крупнейшие религиозные системы. И это в общем-то правильно, если добавить, что данную Свыше мусульманам свободу (как связь с Богом), которую можно понять и принять следуя второму контексту Корана, в культуре исторического ислама извратили в массовое «зомбирование» людей, сделав из них рабов повседневных ритуалов, законов шариата и эгрегора исторически сложившегося ислама — каких нету ни в одной другой крупной религиозной системе (разве что в иудаизме: но ведь иудей не пойдёт на самоуничтожение через пояс шахида…).

В то же время, исторический ислам — вторая по числу последователей мировая религиозная система. Сегодня его исповедуют около 1 млрд. 150 млн. в мире и более чем 120 странах. Наибольшее распространение ислам получил в Африке (50 % населения) и Азии (20 %). В географии исторического ислама чётко прослеживается компактность его размещения. Почти половина мусульман проживает в четырёх странах: Индонезии, Пакистане, Бангладеш, Индии. Приблизительно ѕ мусульман живут в 35 странах, где они составляют 95–99 % населения. В других государствах мусульмане живут национально-религиозными общинами.

За относительно короткое время исторический ислам превратился в мировую религию. Цивилизация исторического ислама охватила за крайне небольшое время своего расцвета огромную территорию от Испании до Филиппин. Именно как обозначение «мира ислама» часто употребляется слово «ислам» (дар-ал-ислам) — «территория, где распространилась мусульманская вера».

Мы не будем останавливаться в этой книге курса на описании истории цивилизации исторического ислама после четырёх «праведных» халифов. Эту историю можно найти в разнообразных источниках, она интересна и везде примерно одинаково описывает исторические события. Повторим лишь, что до XVIII века арабская цивилизация захватила половину мира и по общему уровню культуры (интеллектуального развития) превосходила цивилизацию средневекового Запада. Прошедший за этим спад был остановлен лишь в начале XX века, а в середине XX века пошёл очередной подъём. За XX век удельный вес мусульман по отношению к общему населению планеты увеличился с 13 до 19 % и прогнозируемое увеличение до 25–30 % к 2025 году. В сравнении — удельный вес «христиан» последние 100 лет колеблется в пределах 35 %.

Этот рост населения стран исторического ислама обычно объясняют двумя не религиозными факторами. Первый из которых — активное обращение в исторический ислам немусульман (кочевые племена Африки, чернокожее население США и Канады, до 1 млн. европейцев). Второй фактор, дающий подавляющую часть прироста — высокий уровень рождаемости у народов исторически сложившегося ислама, который при современном развитии медицины привёл к демографическому взрыву в этих странах.

Но главный фактор, как всегда, конечно — религиозный. Его не хочет замечать большинство современных исследователей.

Во-первых: цивилизация исторического ислама будет наступать до тех пор, пока людьми на Земле не будет переосмыслен Коран, который мусульмане поняли лишь в первом контексте («зомбирующем») а второй контекст («устремлённый в человечность») несут на себе «подобно ослу несущему книги».[235] То есть, цивилизация исторического ислама будет давить на весь мир как бы «своим телом» — до тех пор пока люди не разберутся в Коране — куда попало множество жизненно важных записей последнего откровения пророку.

Во-вторых: цивилизация исторического ислама будет безмерно (в режиме демографического взрыва) плодить «зомби» до тех пор, пока либо сама не начнёт выходить в человечность, показав тем самым пример другим цивилизациям, либо какая-нибудь другая цивилизация не начнёт выходить в человечность прежде «исламской»: тогда в цивилизации исторического ислама может начаться очередной кризис.[236] Но до этого (пока ни одна из цивилизаций не начнёт выходить в человечность) — современный исторический ислам будет являться тем средством, которое в фильмах ужасов показывают как «нашествие зомби, от которых никуда не спрятаться». Это и есть Язык Жизни для других неправедных цивилизаций — особенно для Запада: не хотите становиться человеками — территории вашего проживания[237] займут «зомби», возможно что и революционным путём под контролем «мировой закулисы».

Единственное средство избежать потери суверенитета от второй волны наступления[238] исторического ислама[239] (конец XX — начало XXI вв.) у множества западных европейских государств и России (в том числе) это — выход в религиозную систему Русского богословия, систему веры Богу о которой будет сказано в конце книги. Это же единственный путь избавления от опасности любых революций раз и навсегда.

Один из понятных некоторым мыслящим людям аспектов правильности вышеприведённых выводов в том, что современный революционный потенциал в не «исламских» странах создаётся путём миграции дешёвой рабочей силы (из стран с высокой рождаемостью) вследствие деградации и паразитизма людей, заражённых западным образом жизни. На первом этапе эта дешёвая рабсила закрепляется на месте, по сути являясь современным аналогом «революционного пролетариата», которому нечего терять кроме своих цепей» конца XIX — начала XX вв. По мере накопления некой «критической массы» (как показал опыт Франции это 20–25 % от общего населения) новый «пролетариат» с «зелёной» вывеской начинает бороться за права трудящихся, и особо угнетённых. «Особо угнетёнными» оказываются люди одной веры (потому что именно они задействованы на почти всех «непрестижных» профессиях) — подобно тому как марксисты (тоже люди одной веры) боролись с государственным режимом царя. Ну а дальше — управляемая извне революция и власть новых масонов: как они будут называться, халифами или эмирами, это уже не важно.

Поэтому единственный способ избавиться от подобного рода ситуаций в будущем это преодоление всех видов паразитизма у себя дома, что невозможно в культуре толпо-«элитаризма» особенно западного типа. Безудержный рост паразитарных потребностей и культура наслаждений (тот самый коранический майсир в самом широком его смысле), насаждаемая сегодня, ведут к лавинообразному росту дефицита дешёвой рабочей силы в сфере «непрестижных» профессий — которых становится всё больше и больше и скоро может оказаться что ими станут все профессии в сфере непосредственно материального производства. Страны исторического ислама готовы поставлять дешёвую рабсилу. Но «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Мышеловка захлопнется революцией: паразитов надо наказывать и Свыше не будет остановлен этот сценарий покуда Запад (и Россия) не встанут на путь преодоления паразитизма. Но это можно сделать только одним-единственным способом: нужно реально разделить спектры потребления. Деградационно-паразитический спектр должен подлежать обнулению.[240] Но это невозможно ни в одной из модификаций библейской культуры.

Так что исторический ислам ещё не исчерпал свой потенциал как минимум по двум направлениям: он несёт Коран и он противостоит библейскому паразитизму (правда будучи сам по себе особым видом паразитизма: исторический ислам не конструктивен и революционен[241] — на его основе не создать праведную культуру, но разрушить неправедную культуру он может). А поскольку в революционеры всегда привлекались разрушители старого порядка (а после них приходили к власти ставленники их хозяев) поэтому множество современных мусульман тоже останутся рабами у ставленников своих хозяев, после того, как выполнят грязную работу «дров для геенны». Есть о чём подумать всем людям обоих неправедных цивилизаций (исторического ислама и библейской). Не лучше ли объединиться мусульманам и западникам (к которым можно отнести и современных россиян) на базе второго контекста Корана.