ИЩИТЕ И ОБРЯЩЕТЕ.

Итак, мне предстояло рассмотреть период в 315 лет — с 955 года до н. э. до воцарения Иосии в 640 году до н. э. В тот период Иерусалим, и храм находились в центре чрезвычайно сложного ряда событий. Хотя они были довольно подробно описаны в нескольких книгах Библии, ковчег завета при этом не упоминался ни разу: между царствованиями Соломона и Иосии, как я уже установил ранее, священная реликвия была окутана густым облаком умолчания.

Я прибег к современным методам исследования, дабы посмотреть, насколько толстым в действительности было это древнее облако. На письменном столе в моем гостиничном номере в Иерусалиме появилась компьютерная версия английского перевода Библии, утвержденного королем Яковом, которую я захватил с собой из Англии. Я знал, что касательно заинтересовавшего меня периода бесполезно запускать программу поиска на слова «ковчег», «ковчег завета», «ковчег Божий», «Святой ковчег» или иной синоним: они просто не появлялись. Но у меня был выход: поискать фразы, регулярно ассоциируемые с ковчегом ранее в Священном писании, сообщения о бедствиях, обычно вызывавшихся ковчегом.

В области бедствии я остановился на слове «прокаженный», так как в главе 12 Книги Числа Моисей наказал Мариам за критику, наслав на нее с Помощью ковчега проказу 321. Из фраз я выбрал «между херувимами», поскольку Бог Израилев обитал, как считалось, «между херувимами», установленными на золотой крышке ковчега, и поскольку вплоть до царствования Соломона эта формула всегда употреблялась исключительно в связи с ковчегом 322.

Начал я со слова «прокаженный». Моя электронная Библия, конечно же, высветила его в главе 12 Книги Числа, где описывается случившееся с Мариам. Затем оно появляется лишь дважды во всем Священном писании: в Четвертой книге Царств, где без какой-либо пользы для меня упоминаются «четыре человека прокаженных», сидевших у ворот северного израильского города Самария 323; и во Второй книге Паралипоменон, где оно неожиданно появляется в месте, имеющем прямое отношение к моему поиску.

В главе 26 Второй книги Паралипоменон описывается, как царь Озия, правивший в Иерусалиме с 781 по 740 год до н. э., «сделался преступником пред Господом Богом своим, ибо вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном» 324. Первосвященник Азария и его помощники поспешили за монархом, надеясь отговорить его от совершения этого акта святотатства на входе в святая святых.

«И разгневался Озия, — а в руке у него кадильница для каждения; и когда разгневался он на священников, проказа явилась на челе его, пред лицем священников, в доме Господнем, у алтаря кадильного». 325.

Кажется, Озия даже не вошел в святая святых (хотя текст и допускает двоякое толкование), но он определенно стоял очень близко к ней. Больше того, он держал в руке металлическую кадильницу, а это со времени, когда два сына Аарона были поражены насмерть у подножия горы Синай за то, что «принесли пред Господа огонь чуждый» 326, всегда было опасно делать в радиусе поражения ковчега 327.

Одно это позволяет заключить, что «проказа» на лбу Озии была вызвана воздействием ковчега (позже мне предстояло узнать, что и другие думали так же: приведенная в настоящей книге иллюстрация из английского издания Библии XVIII века показывает несчастного царя, стоящим рядом с ковчегом в момент «наказания»).

«Если болезнь царя была вызвана ковчегом (записал я в своем блокноте), значит, он все еще находился в святая святых в 740 году до н. э. (царствование Озии закончилось в том году из-за случившегося с ним 328). Это в значительной степени сузило поле поиска, ибо означало, что реликвия могла исчезнуть только в одном столетии, отделявшим этот эпизод от начала царствования Иосии, то есть где-то между 740 и 640 годами до н. э.».

Я, разумеется, вполне отдавал себе отчет в том, что эпизод с Озией имеет малое значение в качестве исторического источника: это был лишь волнующий намек или ключ, если хотите, но совершенно недопустимо выводить из него, что ковчег определенно еще находился в храме в 740 году до н. э. Я нуждался в чем-то более основательном, чтобы поверить, что так оно и было на самом деле, и нашел искомое, когда использовал в поиске фразу «между херувимами».

Как отмечалось выше, в библейских эпизодах периода, предшествовавшего царствованию Соломона, эти слова исользовались исключительно в связи с ковчегом и ни в каком ином контексте. Несмотря на необходимость приглядываться к контексту, я полагал, что любое повторение этих слов после помещения реликвии в храм в 955 году до н. э. послужит серьезным доказательством его нахождения в святая, святых в тот год или годы, когда использовалась эта фраза.

Соответственно я запрограммировал компьютер на поиск слов «между херувимами». Уже через несколько секунд я узнал, что они были использованы только семь раз за весь период после царствования Соломона.

Два из этих эпизодов — в Псалме 80:1 и Псалме 99:1 — определенно связаны с херувимами ковчега. К сожалению, их невозможно датировать с достаточной точностью: они вполне могли быть досоломоновыми, но большинство ученых считают, что имеющие отношение к делу стихи скорее всего были сочинены в «первые годы монархии», то есть при жизни Соломона или на протяжении примерно столетия после его смерти.

Слова «между херувимами» также появляются три раза в Книге пророка Иезекииля 329, написанной уже после 593 года до н. э. Однако все случаи неиспользования не имели отношения к моему исследованию, ибо: а) «херувимы» явились Иезекиилю в видении, пока он сидел у себя дома 330; б) у них было «четыре лица» и «четыре крыла», а у херувимов с крышки ковчега было только одно лицо и два крыла 331; в) они явно были живыми существами огромных размеров, а не компактными фигурками из чистого золота, смотревшими друг на друга над крышкой ковчега 332. И в самом деле, в конце видения Иезекииля его херувимы «подняли… крылья свои, и поднялись в глазах моих от земли… И шум от крыльев херувимов слышен был… как бы глас Бога Всемогущего, когда Он говорит» 333.

Для моего поиска эпизодов, которые доказывали бы присутствие ковчега в иерусалимском храме в конкретные пероды, херувимы Иезекииля не имели никакого значения, и потому ими можно было безболезненно пренебречь. Это означало, что из всех случаев упоминания избранных мною слов оставались только два, которые могли бы мне в какой-то степени помочь: одно в главе 37 Книги пророка Исаии и второе — в главе 19 Четвертой книги Царств 334. В обоих случаях рассказывается об одном и том же событии, оба имеют большое значение и оба ясно и недвусмысленно относятся к ковчегу завета, хотя и не упоминают его. Ниже приводятся два эпизода (версия Исаии, более древняя из двух, дается в верхнем абзаце, а версия Царств — в нижнем):

«…И пошел [Езекия] в дом Господень… и молился Езекия пред лицем Господним и говорил: Господи Саваоф, Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех, царств земли…» 335. «…И пошел [Езекия] в дом Господень… и молился Езекия пред лицем Господним и говорил: Господи Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли…» 336.

Как, несомненно, заметил читатель, в обоих эпизодах не только говорится об одном и том же событии, но и делается это в почти идентичных выражениях. В самом деле, стихи в Книге Царств почти дословно повторяют стихи Исаии. Последние — в этом ученые единодушны — были написаны самим Исаией 337. Поскольку очень многое известно о жизни, времени и деятельности этого известного пророка, можно довольно точно установить время вознесения Езекией молитвы Богу Израиля, «седящему на херувимах».

Исаия был призван заняться пророчествами в 740 году до н. э. — в том самом году, когда царь Озия умер, пораженный проказой в описанном выше эпизоде 338. Свое пастырство он продолжил при царях Иофане, Ахазе и Езекии (соответственно в 740–736, 736–716 и 716–687 гг. до н. э.). Решающее значение для моего исследования имело единодушное мнение ученых: стих, в котором мой компьютер нашел слова «между херувимами», был написан Исаией в 701 году до н. э., в том самом году, когда ассирийский царь Сеннахирим неудачно попытался овладеть Иерусалимом 339.

В действительности именно по совету Исаии Езекия, иудейский монарх, отказался сдать город ассирийцам 340. Тогда Сеннахирим послал ему письмо, угрожая смертью и разрушениями, и Езекия взял с собой это письмо 341, когда отправился в «дом Господень… и молился пред лицем Господним…» В своей молитве Езекия сказал:

«Приклони, Господи, ухо Твое и услышь; открой, Господи, очи Твои и воззри, и услышь слова Сеннахирима, который послал поносить Тебя, Бога живого. Правда, о, Господи! Цари Ассирийские опустошили все страны и земли их… И ныне, господи Боже наш, спаси нас от руки его; и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один». 342.

Чудесным образом Господь согласился. Сначала он послал своего пророка Исаию со следующим посланием:

«Посему так говорит Господь о царе Ассирийском: „не войдет он в этот город и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала… Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя…“». 343.

Слово Иеговы верное. В ту же ночь.

«…выше Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот все тела мертвые. И отступил… Сеннахирим, царь Ассирийский…». 344.

Не может быть сомнений в историчности этих событий: ассирийцы окружили Иерусалим в 701 году до н. э., и они в самом деле неожиданно сняли осаду и бежали. Ученые полагают, что это случилось потому, что разразилась эпидемия бубонной чумы. Странно, но нет сведений о том, что кто-то в осажденном Иерусалиме заразился этой легко передающейся болезнью. В контексте всего того, что я уже узнал, я не мог не задаваться вопросом: а не мог ли ковчег завета содействовать каким-либо образом поражению Сеннахирима? Массовая бойня очень уж походила на те «чудеса», что в более ранние времена так часто совершала реликвия 345.

Но это была лишь интуиция, догадка, что никак нельзя было посчитать доказательством нахождения ковчега в храме в 701 году до н. э. Но таковым является красноречивое свидетельство Исаии о том, что царь Езекия молился «Богу Израилеву, седящему на Херувимах». Монарх возносил свою молитву внутри Храма 346. Больше того, в процитированном тексте говорится о том, что он не только принес с собой угрожающее письмо Сеннахирима, но и «развернул его… пред лицем Господним» 347. Точно так же, но в более древние времена «Соломон… пошел… в Иерусалим и стал пред ковчегом завета Господня… и совершил жертвы мирные…» 348. И таким же манером — еще раньше — «Давид и все сыны Израилевы играли пред Господом на всяких музыкальных орудиях из кипарисового дерева, и на цитрах, и на псалтирях, и на тимпанах, и на систрах, и на кимвалах» 349. И точно таким же манером, но еще раньше, «отделил Господь колено Левиино, чтобы носить ковчег завета Господня, предстоять пред Господом, служить ему… и благословлять именем Его…» 350.

Короче говоря, тот факт, что Езекия развернул письмо Сеннахирима «пред лицем Господним» и потом молился «Богу Израилеву, седящему на Херувимах», определенно свидетельствует, что ковчег завета находился в то время в святая святых. Иначе просто невозможно истолковать это место. Поскольку оно так эффективно доказало присутствие реликвии в храме много времени спустя после царствования Соломона, то и нанесло смертельный удар по утверждению «Кебра Нагаст» о том, что ковчег был украден Менеликом еще при жизни Соломона.

Я даже не знал, радоваться ли мне такому открытию или огорчаться. Меня всегда немного угнетало развенчание какого-нибудь прекрасного мифа. И все же я надеялся пока еще доказать центральное утверждение «Кебра Нагаст», а именно, что ковчег действительно был доставлен в Эфиопию (хоть и не Менеликом, разумеется), но не имел ни малейшего представления о том, как мне это удастся.

С немалым унынием вернулся я к кучам книг и бумаг, окружавшим меня в гостиничном номере в Иерусалиме. И все же мое исследование зашло далеко. Я убедился в том, что ковчег не был изъят из храма ни во время, ни после царствования Иосии, начавшегося в 640 году до н. э. Больше того, стало совершенно ясно, что он все еще находился на своем месте в святая святых в 701 году до н. э., в котором Езекия вознес свою молитву. Таким образом, оставался только шестьдесят один год, когда ковчег мог исчезнуть, и даже этот период можно сузить еще больше. Почему? Да потому, что Езекия вряд ли позволил бы кому бы то ни было унести священную реликвию, которая так эффективно откликнулась на его молитву.

Езекия умер в 687 году до н. э., а Иосия взошел на трон в 640 году до н. э. В промежутке царствовали только два монарха: Манассия (687–642 гг. до н. э.) и Аммон (642–640 гг. до н. э.). Выходило, что ковчег мог быть утрачен только во время царствования одного из них.