ГОДОВАЯ ОТСРОЧКА…

Уезжая в январе 1990 года из Гондэра, я был убежден, что правильно ищу ковчег в Эфиопии. Несмотря на тонкий поверхностный христианский слой, центральная роль таботат в ритуалах, свидетелем которых я стал, необычные танцы священников, горячечное поклонение мирян, архаичная музыка систров, тамбуринов, труб, барабанов и цимбал — все эти элементы явились прямо из самого далекого и темного прошлого. Мне казалось тогда и кажется сейчас, что все эти сложные ритуалы и установления, сфокусированные на ветхозаветном поклонении ковчегу завета, не исполнялись бы с таким рвением и тщанием на протяжении стольких столетий, если бы за ними стояли лишь копии.

Нет. Эфиопы владеют самим ковчегом. Возможно, путем, описанным в «Кебра Нагаст», или иными исторически вероятными путями, о которых я смогу узнать со временем, он достался им в первом тысячелетии до н. э. И сейчас, к самому концу второго тысячелетия н. э., они все еще владеют ковчегом — спрятанным, скрытым от любопытных глаз. Но где?

Отвечая на последний вопрос, я просто не мог пренебречь результатами собственного исследования: священной реликвии не было на острове на озере Звай; ее не было на острове на озере Тана; все, напротив, свидетельствовало о том, что она находилась в своем традиционном пристанище — в святая святых придела храма в Аксуме.

Полной уверенности в этом, естественно, не было, но мысленно я не сомневался, что прав. Поэтому двенадцать месяцев спустя, когда в январе 1991 года снова наступит Тимкат, я намеревался навестить Аксум и увидеть ее, если только это возможно.

Я ощущал такую неизбежность во всем этом, как если бы мне бросили вызов — такой же четкий и безотказный, как упрек Зеленого рыцаря сэру Гавейну:

«Я многим известен, и если ты намерен найти меня, ты просто не сможешь не сделать этого. Поэтому приходи! Иначе тебя назовут трусом, чего ты и заслуживаешь… И все же я дам отсрочку, пока не пройдет один год и один день».

Что же мне делать во время передышки — пожалованного мне года отсрочки? Узнаю, решил я, все что смогу о зловещем предмете, привлекавшем меня, — о его происхождении и его качествах. Я изучу ковчег завета и попытаюсь узнать, нет ли рационального объяснения тех ужасов и чудес, которые ему приписывались во времена Ветхого Завета.