ВОЗВРАЩАЮСЬ.

Мы вернулись в Гавану, и я стал ждать самолета, чтобы лететь домой, в Ленинград.

Был сентябрь. Прохладный ветер свистел между каменными глыбами зданий. Он шуршал листьями баньяна и тоненько пел в деревянных жалюзи окон.

Возле голубой, с фонтаном перед входом гостиницы я увидел знакомый белый автомобиль. Около автомобиля стоял переводчик.

Вид у него был усталый и растерянный.

— Привет! — сказал я. — Ну, чем кончилось ваше путешествие?

Он махнул рукой:

— И не говорите.

— Что-нибудь случилось?

Переводчик вздохнул:

— Понимаете, какая неожиданность. Объехали мы весь остров. Месяц катались. И чего я ему только не показывал: и старину, и сегодняшний день, и завтрашний. От Колумба до автострад. Кооперативы, музеи. Рассказывал, рассказывал, думал, он — итальянец, а теперь выясняется, что он знает только по-голландски. Крупный фермер, оттуда. Производство ветчины, каков?

— Но ведь слушал-то он вас внимательно?

— В том-то и дело, что внимательно. И кивал. А как я ему показывал картинную галерею: о каждой картине минут пять!.. — Переводчик вздохнул.

— Вы так быстро мчались по острову… — неуверенно начал я. — Где уж тут уловить, понимает тебя человек или не понимает.

— Да уж, конечно, такой век… — Переводчик снова вздохнул. — Век больших скоростей. Проносимся мимо всего. Лишь потом понимаем, что сваляли дурака… Завтра он улетает. А вы?

— Я тоже.

Мы стали прощаться. Из машины выглянул турист. Он сосал свою сигару и высматривал бензоколонку. Не найдя ее, прицелился было фотоаппаратом в меня, но раздумал и опустил камеру. Переводчик вздохнул и сел в машину. Та плавно взяла с места, скрипнула шинами и скрылась в разномастном потоке автомобилей.

Когда я вернулся в институт, Родольфо сказал, что самолет прилетел и что билет куплен.