ТАНЕЦ СБОРА УРОЖАЯ.

Вечером на площади собралась половина населения городка.

Выступали танцоры. Четыре парня и четыре девушки, маленький оркестр — две гитары, три барабана.

Барабаны рокотали, босые пары с сосредоточенными лицами топтались на месте. Мягкая пыль качалась в воздухе.

Гитарист растопыренными пальцами касался струн. Их дребезжание подгоняло парней.

Четыре пары топтались друг против друга.

Рокот барабанов усилился, и танцоры, раскачиваясь, пошли по кругу. Они шли пара за парой, наступая и расходясь. Пыль металась над пересохшей землей.

Белые рубахи парней взмокли. Девушки сбились в стайку. Парни прыгали вокруг них.

Барабанные удары слились в непрерывную дробь.

Она оборвалась, и танцоры остановились в тех позах, в которых их застал конец. Они уронили руки и стояли, подняв лица. Вечернее солнце обливало их мокрые тела кровью.

— Исполнялся танец урожая племени ньякьюза, — объявил гитарист.

На дороге раздался шум автомобильного мотора. Гремя разболтанными дверями, на площадь въехал еще один автобус. Он грузно осел, притормаживая, и остановился. Из открытой двери на землю спрыгнула Юросова. Она подошла к танцевавшим.

— Пойдем! — сказала она одной из девушек. — Тебя ждут.

Они направились к автобусу.

Юросова вела за руку беглую школьницу — Нкелигве Мвакзеге. Они прошли через толпу зрителей, забрались в пустую машину и уселись у задней стенки.

Я подошел и через запыленное стекло сделал Юросовой знак. Она обрадовалась и кивнула, но лицо ее осталось озабоченным.

Гремя сумками и мешками, в машину садились женщины. С грохотом завелся мотор. Автобус обдал площадь золотистым дымом и укатил.

Снова зарокотали барабаны, и танцоры, держась за руки, вышли в круг. Одна пара распалась.

Не успел закончиться танец, как на площадь въехал и наш дилижанс.