Несумчатая баллада о принципах.

Однажды в студеную зимнюю пору мы шли по Парижу — был сильный мороз. Мороз, как раз, был не сильный. По московским меркам, так и вовсе никакой — жалкие -3. Но, в сочетании с парижской влажностью и ветром, результат выходил вполне. Было нас двое и, в виду предыдущих контактов с парижской погодой, наша совместная температура равна 78. И нужно было срочно что—нибудь съесть.

Картинка — Латинский квартал. Деревянный под старину ресторан, где подают фондю. На стене — чудовищных размеров голова лося — видимо, зеленые в это заведение не ходят. Приятельница хочет попробовать фондю — такое блюдо из расплавленного сыра с вином и специями, куда нужно погружать всякую разность — и мы заказываем фондю. Одно — потому что жаропонижающие и антибиотики сильно влияют на аппетит.

Приходит официант, выслушивает заказ и на ломаном английском заявляет, что мы не можем заказать одно фондю, потому что нас двое.

Я объясняю — мы хотим одно. На двоих. Мы делиться будем.

— Но вас же двое, вам будет мало.

— Нам будет достаточно. Мы хотим одно.

Официант уходит.

Появляется мэтр. И говорит:

— Простите, наш служащий, видимо, из—за плохого знания английского не так понял. Он мне сказал, что вы хотите заказать одно фондю.

— Правильно.

— Но вы не можете заказать одно фондю, потому что вас двое.

— Да, — говорю я, — двое. Но мы хотим одно. И побыстрее, если можно, у нас поезд.

— Нет, отвечает мэтр — вас двое и фондю должно быть двойное.

— Почему? — спрашиваю я.

— Потому что порции изначально рассчитаны на двоих.

— А если бы заказчик был один?

— Мы не смогли бы подать ему фондю. Это значит разбивать порцию, а повар на это никогда не пойдет. Но вас же двое, — чуть не плача говорит он.

Я прихожу в отчаяние и заказываю порцию на двоих. Приносят фондю. В этом количестве сыра можно утопить и ворону, и лисицу, и Крылова с Лафонтеном… Так что через сорок минут мы уходим, оставив на тарелке три четверти фондю на двоих и сфотографировавшись с лосем в качестве компенсации за моральный ущерб.

А формула «повар на это никогда на пойдет» прочно вошла в наш лексикон.