О странностях работы.

Недавно наш отдел — не ставя себе такой цели — умудрился вогнать в жестокий штопор нового менеджера телестудии. Пошел, значит, г—н Найджел Милан обходить владения свои, заходит к нам и видит картину. В библиотеке на столе расстелена фотокопия карты Европы, а по ней ползают завотделом, оба старших редактора и мы с Брюсом Макинтайром, а также время от времени доносятся вопли вроде.

«Ты куда остроготов подевал, они, что, отклеились?».

«Не держатся остроготы совсем».

«Почему вандалы еще в Испании, должны быть в Танжере».

«Стоп. Вы что с ума сошли? Какой Танжер? Опять название пропустили?».

А штука в том, что наш отдел покупок приобрел немецкую серию документальных фильмов про переселение народов — а там заставкой идет карта. Немцы же, вопреки всем легендам о немецкой дотошности, сильно с ней напартачили. А заметили, что карта не соответствует занимаемой должности, естественно мы и естественно уже при переводе. Потому что когда мы немецкий закадровый голос убрали и французские, венгерские, итальянские, румынские и русские специалисты зазвучали во всей красе, стало ясно, что шила в мешке не утаишь.

Когда археолог за кадром говорит, что кимвры пришли с севера Европы, а стрелка на карте идет откуда—то из Бретани, тут уже на невежество зрителя надеяться не приходится. Вот мы и собирали другой набор карт, чтобы наши монтажеры могли его потом на компьютере сваять и в нужных местах вклеивать. Но на постороннего зрителя подействовало неплохо.

Впрочем, когда менеджеру объяснили в чем дело, он утешился. Он уже был на должности, когда вышел скандал из—за того, что ведущий программы путешествий назвал Прагу столицей Польши.