Глава 23. ШОПОГОЛИК И БУРЖУЙ.

Приближался Новый Год.

Семен Верховцев и Джаник Саркисов решили заранее протестировать самые дорогие фейерверки. Моя вечерняя медитация на манер Сэнсэя — попытка мечтать о счастливом будущем, сидя со скрещенными ногами на деревянном мостике через пруд, была прервана оглушительной канонадой. Вздрогнув всем телом, я открыл глаза.

По берегу разгуливало темно-синее в черную полоску и белую крапинку чудовище с лимонно-желтыми глазами, остроконечными ушами цвета фуксии, черной лохматой гривой и длинным хвостом. О ужас! Оно приближалось к мосту.

Я вскочил с яростным визгом и бросился в атаку, но поскользнулся на обледеневшем мостике и свалился в пруд.

— Тиш! Тиш! Не бойся, трусишка! — высунув голову из ледяной воды, я услышал, как Лиза смеется надо мной. — Это же я. Ты меня не узнал?

— Немудрено тебя не узнать. Что ты с собой сотворила? Ты даже пахнешь не Лизаветой Филипповной, а маляром из ЖЭКа, — я обнюхал и внимательно осмотрел девушку, выбравшись кое-как из скользкого заиленного пруда.

— Это линзы, — неведомая зверушка похлопала желтыми глазами, — это боди-арт, ну рисунок на коже, это облегающий костюм с поролоновым хвостом.

Лиза коснулась моего носа кисточкой хвоста, сделанной, как и парик в косичках, из шерстяных ниток.

— Уважаемый князь Подкорытин-Тарановский, перед вами принцесса Нейтири с планеты Пандора, — приподняв коротенькую папуасскую юбчонку из соломы, Лиза присела в реверансе. — Вы что, не смотрели фильм «Аватар»?

— Если бы посмотрел, то поверьте, принцесса, я потом долго не мог бы заснуть, и еще много дней подряд вы являлись бы мне в кошмарах, — признался я, стуча клыками от холода.

— Ничего ты не понимаешь в современных блокбастерах! — Лиза повертелась, пританцовывая. — Мой костюм — хит сезона. Вадик и Славик сшили его в единственном экземпляре специально для меня. Сегодня мы с тобой идем на новогодний карнавал во Дворец Спорта.

— Ваше высочество, подайте быстрее костюм моего чуда-юда. Я промок до нитки, и скоро покроюсь льдом.

— Считай, тебе повезло, — Лиза потянула вверх кисточки накладных ушей, ставя их ровными пирамидками. — Тиша, ты будешь на карнавале самим собой — дворянином девятнадцатого века… Бежим скорей домой, не то и я замерзну.

В гардеробной Лиза выдала мне белую шелковую рубашку с жабо, узкие брюки со стрелкой, фрак и старый цилиндр. Шляпа, позаимствованная у фокусника из Дворца Культуры, пахла кроличьей шерстью и голубиным пометом.

Гостей новогоднего бала ласково привечал непрестанно улыбавшийся городничий, наряженный Царем Горохом. Придерживая зеленую корону из папье-маше, он низко кланялся приглашенным чиновникам, депутатам, начальникам городских учреждений, представителям бизнес-элиты, заслуженным деятелям культуры, образования, медицины, спорта и лауреатам всевозможных конкурсов. На карнавал разрешалось прийти всей семьей, и потому в огромном танцевальном зале спорткомплекса было шумно от детских шалостей. Неугомонная малышня свистела в пластмассовые дудочки, пускала мыльные пузыри и весело галдела.

Но вот «пробили» гигантские картонные часы… суровые охранники в смокингах впустили во Дворец Спорта последнего припозднившегося гостя и заперли двери… Наталья Конькова в платье Фасоли собрала малышей в круг и увела их в детскую комнату, где их должны были развлекать Дед Мороз и Снегурочка из творческого коллектива «Молния»… и воцарилась тишина.

Коломбины и Бэтмэны, Пастушки и Человеки-пауки, Мушкетеры и Женщины-кошки столпились у маленькой сцены, подобострастно взирая на Царя Гороха. Краснея от стеснительности, городничий пролепетал краткую речь, пожелал Волочаровску и его жителям процветания в новом году и объявил открытым конкурс на звание короля и королевы бала.

Звукорежиссер, дав гостям послушать для разнообразия хрипов, скрипов и писков, запустил с третьей попытки бойкую танцевальную музыку. Маски пустились в пляс. Лиза сияла от счастья в моих объятиях. Я тоже был счастлив в некоторой степени, процентов этак на семьдесят из ста. Обыкновенное мое беспокойство от пребывания на чужой перенаселенной территории, уложившееся в те самые тридцать процентов, временами дергало мои нервные окончания. Я осматривался, узнавая знакомые лица под масками и знакомые силуэты в причудливых костюмах, пытался нюхать бурно движущийся воздух, но чуял сплошные духи. Быстрый танец сменился медленным, и затем музыка остановилась совсем. Официанты раздали гостям бокалы шампанского. Длинный тонкий парень в малиновых брюках и бархатной жилетке узнал меня и предложил бокал только Лизе. Так я понял, что стал довольно известной в городе персоной.

Светские львицы сплетничали о том, что Сатибо Яматори пришел на бал со своей девушкой. Разумеется, мне хотелось ее увидеть, определить ее личность. Чтобы свободно отправиться на поиски, мне нужно было на время одолжить Лизу другому танцевальному партнеру.

— Поглядите-ка, принцесса, тут есть ваши сородичи, — я показал Лизе выкрашенного синей краской с головы до пят полуголого атлета в набедренной повязке из мешковины, к которой был пришит поролоновый хвост, и в плетеных сандалиях. Он стоял к нам спиной в окружении восхищенных дам и мирно дискутировал с Купчихой Варвянской.

— Вадик и Славик меня надули! — Лиза поспешила к «собрату». — Ничего им не подарю на Новый Год… Сенечка, как это понимать? — она вклинилась между синим зверем и Варвянской.

— Не сердись на сладкую парочку, Лизун, — миротворчески улыбнулся Семен Верховцев. Он медленно повернул голову, сверкнув в свете софитов гладко выбритым подбородком. Ради маскарадного образа банкир пожертвовал «фирменными» бородкой и усиками, а длинные русые волосы закатал в черные войлочные дреды. — Мальчики посчитали, что мы будем классно смотреться вместе в аватарском прикиде, и станем королем и королевой бала. Вадик и Славик не теряют надежды, что у нас еще может все сложиться. Прости их… и меня за то, что согласился участвовать в их авантюре. Всего один танец на радость гостям. Видишь, на нас смотрят. Народ ждет.

— Только один танец, — Лиза не стала устраивать публичный скандал.

Я скрылся в гуще переминавшихся с ноги на ногу парочек и наткнулся на Альбину в костюме ангела. На ней было бледно-розовое платье, отороченное белым искусственным мехом. За ее спиной при каждом шаге легонько взмахивали крылья на проволочной основе, оклеенные белыми куриными перьями. Из-под завитых небрежными волнами белых волос девушки золотистой змейкой выскальзывала на лоб тонкая диадема — нимб.

— Привет, ангелочек, — я обнял Альбину, не боясь любопытных глаз. — Надеюсь, на сей раз ты принесла мне благие вести.

— Как сказать… Наверное, да, — девушка втянула воздух и чуть задержала его в груди. — Тебя успокоит официальный результат московской экспертизы. Специалистам не удалось выделить ДНК вампира из останков охотницы Полины Бархоткиной. Точка поставлена. У Артура все тип-топ. Нашлась его подружка Света. Оказывается, она не превращалась в вампира, а типа работала под прикрытием. На новогодние каникулы он поедет к ней в Москву… У всех все утряслось. А для меня стрессовый период только начинается. Мы с Федькой решили остаться просто друзьями. Грубо говоря, я его послала. Так правильней… по-моему. Подруги убеждают меня еще раз хорошенько подумать. Они уверены, что нельзя выбрасывать на улицу мешок с деньгами. Но знаешь, Тихон, честно говоря, если бы я могла выбирать между тобой и Федором, я бы выбрала тебя, даже без денег, чем такой мешок…, как он. Ну, не будем о грустном! Жизнь продолжается. В новом году буду выслеживать свое настоящее счастье. Авось, нюх не подведет. Пожелай мне удачи.

— Искренне желаю тебе, мохнушечка, встретить в новом году своего суженого, — я стыдился встречаться с ней взглядом.

— А тебе чего пожелать? Море крови?… Извини, что я говорю о твоей еде.

— Ничего страшного. Я не собираюсь есть маленькую овечку в волчьей шкуре, — обняв Альбину левой рукой, я потрогал прядь ее волос и нарочито засмеялся. — Но раз разговор у нас зашел об овцах, я пожелаю, чтобы в новом году поголовье овец в России выросло в десять раз.

— А насчет личной жизни у тебя нет планов на следующий год? Мне кажется, вы с Лизой идеально друг другу подходите. При тебе она научилась разумно себя вести, стала вежливо общаться с важными людьми. Поняла в конце концов, что нужно сначала подумать, что можно, а что нельзя говорить, прежде чем открыть рот. Твое положительное влияние на колбасную королеву очевидно.

— И в самом деле, ты принесла мне приятные новости, — я начал присматривать пути отступления.

— Тихон! Не убегай! Я хочу узнать, что будет дальше между тобой и твоим Кровавым Алмазом. Ты женишься на Лизе?

— Покамест я воздержусь от составления долгосрочных прогнозов.

— Но так будет лучше для вас обоих!

— Субъективные мнения не рассматриваются при решении столь важного вопроса, — я чмокнул Альбину в губы. — С Наступающим, мохнушка и… пока.

Возвращаясь к Лизе, я жалел о драгоценном свободном времени, потраченном на пустой разговор с девушкой-оборотнем.

— Здорово, Игнатьич, — до боли знакомый низкий женский голос пронзил мою голову острой иглой. Дама в платье из павлиньих перьев помахала мне черной перчаткой. — Давненько не виделись.

Шенигла вернулась!

Могущественная темная ведьма манила меня издевательской улыбкой, обнимая за плечо одетого эльфийским королем Сатибо. Ее иссиня-черные волосы, приподнятые завитком надо лбом и закрученные в косицу, лежали на голове, шее и спине словно толстая спящая змея. Холодные черты лица были слегка искажены гримасой, и походили на отражение в кривом зеркале, ничуть не портя, впрочем, необыкновенную, нездешнюю красоту.

Самурай — кладоискатель нашел и воскресил Адскую Птицу при помощи алхимии. Но зачем? Не для того ли, чтобы добровольно стать ее рабом? Куда девались его заветные мечты об абсолютной свободе. И знал ли он хоть понаслышке, какая страшная участь постигла прежних любовников бессмертной ведьмы? А как же его любовь к Лизе? Неужели ее не было, и он готов принести в жертву силам зла ту, которую поклялся оберегать?

— Внимание, внимание! — возгласил Царь Горох. — На сцену приглашаются король и королева бала-маскарада. По результатам тайного голосования ими стали Семен Верховцев и Елизавета Багрянова, представшие перед нами в образе гостей с далекой планеты Пандора. Дарим аплодисменты победителям!

Семену и Лизе вручили по новогодней корзинке с бутылкой вина и конфетами.

— Зрители настояли на том, чтобы в конкурсе было и второе место. Они определили вице-короля и королеву бала. Ими стали Сатибо Яматори и его девушка Шейла. Эта пернатая красавица приехала в Волочаровск из Америки, чтобы учиться в нашем всемирно известном Институте исследования аномальных явлений.

Сатибо и Шенигла скудно улыбнулись со сцены восторженным маскам. Подаренные коробки конфет самурай взял себе.

— Благодарим вас за чудесные дары и почтение, — Шенигла говорила со странным акцентом, несведущие люди легко могли принять ее хоть за американку, хоть за итальянку.

— Так быстро мы вас не отпустим, — суетливо подскочил к ней городничий. — В Волочаровске есть добрая традиция — гость нашего города должен спеть нам песню. Выберете любую на свой вкус. Желательно не очень грустную.

— Вас огорчу малек, — Шенигла взмахнула широкими рукавами-крыльями. — Мне нынче не до буйного веселья. Но что спою, тому и будете рады.

«Улетай на крыльях ветра Ты в край родной, родной, О, песня наша…»

Шенигла великолепно, безупречно исполнила арию из оперы «Князь Игорь», отображавшую дух ее родной эпохи далекого славянского язычества. Притихшие маски слушали ее затаив дыхание, не поднося бокала к губам. Одна только Юми, нарядившаяся лисичкой — соблазнительницей из японского фольклора, явно ревнуя не то публику, не то своего младшего братца к таинственной Шейле, магическую власть которой она чуяла душой, нервно топталась на месте, то и дело пощипывала плюшевые уши, теребила пушистый рыжий хвост и затыкала пальцы за пояс кимоно. Мы несколько раз переглянулись с ней, чувствуя взаимную обеспокоенность, но я не стал подходить к Юми и раскрывать ей истинную сущность загадочной гостьи. Правда о Шенигле — не способ борьбы с ней. Она кому угодно, кроме немногих особо устойчивых к магическому воздействию существ, почистит память и переделает воспоминания.

— Привет. Я Лиза, хозяйка мясокомбината и непосредственная начальница Сатибо, — моя «гражданская супруга» радушно встретила ведьму, спустившуюся со сцены под крики «Браво!» и гул аплодисментов. — Хорошо, что вы так чисто говорите по-русски. Вы, наверное, слышали обо мне?

— Знали бы вы, как долго я ждала нашей встречи, — Шенигла властно заглянула в ее глаза.

— Испрашиваю вашего благоволения, мадемуазель инопланетянка, — я бесцеремонно втиснулся между Шениглой и Лизой. — Позволите мне потанцевать с Павлиньей Дамой?

— Не вопрос, — Лиза удивленно всплеснула руками.

Я увел Шениглу подальше от своей девушки, стараясь уберечь Лизу от пагубного влияния злой ведьмы.

— Хорош ты стал, Игнатьич. Любо поглядеть, — щуря изумрудные мерцающие глаза, мурлыкала Шенигла, танцуя со мной придуманный городским ди-джеем коктейль из вальса и сальсы. — Сочный, спелый, как вишневая мякоть, — она царапнула длинными ногтями мои круглые щеки и второй подбородок. — А внутри все та же косточка сидит, о коею не одна девица зубы поломала… Ах, не испытала душа твоя перемен. Сам не знаешь, что тебе от жизни надо, и кто тебе нужен… Я ведь я тогда… давным-давно, тебя любила, — на краткий миг я увидел перед собой не древнее зло, а страдающую от одиночества женщину.

Прошлое повторялось. Мне казалось, я танцую с Шениглой на маскараде, устроенном городничим Анисимом Пыжиковым, снова длится та ночь, когда я не согласился уехать с Полиной из города.

— Память не дает тебе покоя, — точно подметила ведьма. — Ты смекаешь, что ежели бы послушался меня, тебе не пришлось бы убивать охотницу.

— Ты не видишь моих мыслей. Потому и не знаешь, что я ни о чем не жалею.

— Что ж. Береги свой Кровавый Алмаз. Да смотри в оба, самоцвет больно шустрый. Закатится за половицу — вовек не найдешь, — голос Шениглы стал сбиваться на птичье кудахтанье.

— Не приближайся к Лизе, — я обнажил клыки.

— Лизаветушка мне как дочка. Уж я выкрою время с ней встретиться и потолковать по душам, и тебя не спрошу. Ну, бывай, Игнатьич, — Шенигла покружилась, чуть отведя от тела опущенные руки, и, плавно обойдя в земном «полете» череду парочек, остановилась как будто случайно рядом с Лизой.

— Приходите после карнавала к нам в гости, — Лиза совсем не чувствовала опасности. — Вам посчастливится первой продегустировать новую деликатесную закуску из копченого мяса индейки и цесарки. Наш мясокомбинат будет производить ее только в январе. Ждем вас, — соблюдая деловой этикет, Лиза пожала Шенигле руку.

Ведьму шарахнуло током. Она сильно вздрогнула. Павлиньи перья осыпались с ее платья.

— Пр-р-рк! Пак-пак-пак! — закричала Шенигла во весь голос и превратилась в отвратительную растрепанную птицу сине-зеленой масти с зубастым клювом и когтистыми пальцами на крыльях. — Пр-рк! Паррр-пак-к-к! Пакк-пак!

Покружив под металлическим куполом, Адская Птица вылезла в узкую щелку маленького окошка, открытую для проветривания.

— Зря я болтанула про закуску из индейки и цесарки, — Лиза растерянно взглянула на Сатибо. — Как бы мне извиниться перед Шейлой?

Не сказав ни слова, самурай выбежал из зала.

Я поспешил успокоить Лизу.

«Она сильнее злой ведьмы! И она — не исчадие ада, иначе Шенигла почувствовала бы родство, а не отторжение! Неужели, я справился с высшей задачей и уничтожил в ней зародыш зла, посеянный Лаврентием?» — себя я тоже утешал.

— Опять я сделала что-то не то, и все испортила. Сатибо меня не простит, — страдала Лиза, танцуя со мной примитивный медленный танец.

— Брось. Довольно огорчаться по пустякам. Рулет из цесарки и индейки, говоришь? Уверен, это будет отменный деликатес.

— Если бы я знала, что Шейла оборотень…

— Ну, дорогуша, ты многого хочешь. Помнишь, как в старой песне поется: «Нельзя заранее все предусмотреть». Могущественные ведьмы — и те подчас ошибаются в предсказаниях…

Для вампира вредно становиться чересчур домашним. Новые привычки — примирение с техногенными и биологическими звуками: свистом чайника, говором телевизора, шагами, мурлыканьем под нос песенок, или патогенная жажда присутствия под боком теплого живого существа, тонко сопящего и иногда шевелящегося во сне, затмевают природную осторожность. Из-них можно прозевать надвигающуюся опасность, упустить важнейшую информацию или вообще навсегда потерять того, кто тебе дорог и кто, собственно, и приручил тебя.

Проснуться в нужный момент мне помог любитель фейерверков с соседней улицы, устроивший генеральную репетицию перед Новым Годом.

Машинально скользнув ладонью по остывшей половине кровати, я вскочил и выбежал на балкон.

Лиза стояла на самом краю, прислонившись правым коленом к низкому кованому ограждению. Подумав, что она вот-вот сиганет вниз в безумном порыве отчаяния и переломает руки-ноги, я крепко схватил ее за талию.

— Ой! — Лиза вздрогнула от испуга. — Тиша…

Узнав меня, она успокоилась.

Я немного расслабил пальцы, откинул ее волосы с левого плеча, лизнул ее шею и плотоядно заурчал. Нужно было остановить опасное течение ее мыслей нетривиальным способом, и тем самым включить защитную реакцию организма.

— Ти-и-иш, — нервы моей пассии встряхнулись, она прерывисто захихикала. — Не сейчас.

Я обнял ее под грудью и опустил голову на ее плечо.

— Любуешься салютами? — я выбрал нейтральный вопрос.

— Не спится, — Лиза поежилась и сложила руки поверх моих. — И странно… тянет в лес.

— Что ты там забыла?

— В волшебном лесу, сейчас, наверное, очень красиво. В свете луны гуляют белоснежные единороги, порхают феи.

— И рыскают свирепые хищники.

— Профессор Бричкин говорил, что мантикоры и прочие звери из заповедника не нападают на людей.

— То звери…

— Я больше не боюсь вампиров, — расхрабрилась Лиза. — Я их запросто оглушу.

— Ты не успеешь, — решив немного напугать «гражданскую супругу», я подхватил ее на руки, бросил на мягкую постель, прыгнул следом и, прижав ее к кровати, легонько прихватил зубами кожу на ее шее.

Тут же я начал задыхаться. Меня так сильно затошнило, что я просто не мог не отпустить «добычу». Свернувшись в судороге клубком, я старался удержать в себе поднявшуюся со дна желудка кисловатую жижу.

— Тишуля! Радость моя! Тебе плохо? — испуганная Лиза потеребила меня за плечо.

Я весь дрожал, но тошнота постепенно отступала.

— Должно быть, глисты завелись, — проскрипел я сквозь зубы. — С вампирами такое иногда случается… Надо будет проморить их специальным травяным настоем.

— Бедняжка, — Лиза легла за моей спиной и прижалась ко мне всем телом. — Я так тебя берегла. Это все деревенские… хозяева маленьких подворий и фермеры… не ухаживают как положено за скотом и домашней птицей. Разводят антисанитарию. Держись, моя прелесть.

— Бывало и похуже. Не переживай, — я повернулся к ней, стараясь не смотреть на шею и накрыл нас одеялом. — Пора спать. Вот и салюты отгремели.

Лиза улыбнулась мне, и, не боясь придуманных мною глистов, потерлась носиком о мой подбородок.

— Спокойной ночи, Тиша, — ласково шепнула она.

Я не спал до рассвета, все охранял «гражданскую супругу». Боялся, что она поддастся зову Шениглы и убежит в лес. Надежная природная защита от вампирских укусов, случайно обнаруженная мной — свойство полезное, но защищена ли Лиза от злых чар Адской Птицы? И на каком основании Шенигла считает Лизу чуть ли не дочерью своей? Только ли из-за пророчества, на поверку оказавшегося не совсем точным, древняя ведьма возомнила, что имеет над Лизой некую власть?

Как все же опасно быть домашним вампиром! Все-все во мне перевернулось из-за приручения. Первоначальные системные настройки сбились. Что говорить, если уж день поменялся местами с ночью в моих биологических часах! Измученный какой-то неестественной усталостью, я отчаянно боролся со сном, и хлопал глазами до озарения горизонта розоватым сиянием. Но только я позволил себе немного расслабиться, предположил, что самое страшное позади, как мое утомленное сознание вдруг вспомнило о том, кто я есть на самом деле, и что вампирам полагается спать днем. Отодвинувшись в тенек от набиравших силу утренних лучей и заслонив глаза подушкой, я выключился как разряженный смартфон… часов на пять.

Подключил мой аккумулятор к розетке крик Сатибо:

— Нашел! — донеслось откуда-то сверху, не иначе с чердака.

Я вышел в халате на лестницу, и одно из двух моих предположений подтвердилось.

Сатибо тащил в Самурайский зал… нет, не клад Лаврентия, а коробку со старыми елочными игрушками.

Я последовал за ним.

В украшенном бумажными фонариками и мишурой зале до потолка возвышалась пушистая искусственная ель. Лиза в голубом трикотажном костюме уже повесила на елку современные стеклянные шары, сердечки, и сосульки всех цветов радуги и примеряла, как разместить между ними расписанные вручную фигурки.

— Что там, Сати? Ой! Какая прелесть! — Лиза не сразу обратила на меня внимание, так увлекли ее игрушки в пыльной коробке. — Тиша, ты как раз вовремя! Подскажи, кого вешать ближе к верхушке — ангелочков или космонавтов с ракетой?

— Под макушкой елки повесь шишки. Они всегда растут сверху. Потом — ангелов, потом — космонавтов и ракету. Под ними — самолеты и дирижабли, затем — Бабу-Ягу и Змея Горыныча, а ниже все остальные фигурки, — распределил я по порядку.

— Точно! Я тоже так думала! — Лиза взобралась на стремянку, а я подавал ей игрушки.

Сатибо понял, что в его помощи мы не нуждаемся, и занялся наведением порядка в саду — так самурай отрапортовал госпоже, а в действительности стал назло мне возить шумную косилку по газону, не успевшему как следует отрасти.

Елка у нас получилась замечательная, невероятно похожая на мою жизнь. На ней удивительным образом переплелись пути-дорожки персонажей из разных эпох. Пионер отдавал честь проезжавшему мимо Витязю на белом коне. Баба — Яга грозила метлой пилоту истребителя МИГ-21. Веселый Царь в собольей шубе лихо отплясывал с Колхозницей. Перед Стариком из сказки о золотой рыбке, закинувшим невод в сине море, всплыла подводная лодка. Его Старуха, сидя в разбитом корыте, сердито глядела на пару прогуливающихся по пляжу туристов — квадратного Нового Русского в малиновом пиджаке и его спутницу Фотомодель в бикини, а Золотая Рыбка тем временем беседовала о банальности человеческих желаний со Стариком Хоттабычем. Девочка из сказки «Морозко» грела озябшие ладошки возле печи Сталевара. Три богатыря стояли в очереди к фруктовому лотку, за которым взвешивала мандарины румяная продавщица. Зеленые Инопланетяне приветствовали, высунувшись из верхнего люка летающей тарелки, удивленных Чука и Гека, и их лохматую лайку. Тракторист приглашал покататься Белоснежку и семерых Гномов, а Емеля вез на печи Балерину…

— А это я. Посмотри, — Лиза вынула из прозрачной упаковки с надписью: «Шопоголик» фигурку девушки, несущей в обеих руках пакеты с модной одеждой. — А вот ты, — она взяла забавного толстячка во фраке и цилиндре, обозначенного в советском наборе как «Буржуй».

Я улыбнулся.

Лиза повесила наших стеклянных «двойников» на среднюю ветку.

Шопоголик и Буржуй удачно вписались в странную композицию. Неподалеку от них раскрыл полный подарков мешок Дед Мороз, с ним рядом пританцовывала на морозе Снегурочка в заиндевелом кокошнике.

— Не пора ли нам отобедать, лапонька? — деликатно поторопил я Лизу к столу.

— Подожди чуть-чуть. Скоро привезут твой обед, — сверившись с настенными часами, Лиза ощутимо погрустнела. — Это будет мой новогодний сюрприз.

Ее тихий затаенный вздох меня слегка встревожил.

— Хозяева, откройте! — прохрипела громкая связь домофона.

— Открой. Там тебя ждут, — Лиза как снегурка затаилась у елки.

«Кто может меня ждать, как не охотники?» — обеспокоенно подумал я.

Ранняя зимняя темень спускалась на сад с мрачных фиолетово-синих небес. Холодок нежно покусывал щеки и пальцы. Пронырливый ветер забирался под махровый халат.

— Кто там? — отперев калитку, я заглянул в щелку.

— Ваш друг Магомед, — директор агрокомплекса топтался на траве, отрясая липкую грязь с ботинок.

Он сунул свой длинный нос в щель, так что я разглядел мелкие седые волоски, росшие над ноздрями.

— С Наступающим, и милости просим в гости, — пригласил я.

— И тебя с Наступающим, — Магомед подбежал к своему фургону, открыл откидную дверцу кузова и вытащил за рога здоровенного белого барана. — Получай подарочек, дорогой!

Он погнал испуганного барана на меня, подгоняя его сзади и насилу затолкал его на Лизин участок.

— Как так? Зачем? — я не мог связно говорить от удивления.

Баран смотрел на меня как на новые ворота.

— Что значит, зачем? Магомед заказ принял. Магомед заказ выполнил, — топнул ногой директор агрокомплекса. — Просили барана — получайте барана. Я слово держу, и условия контракта строго соблюдаю.

— И что нам теперь с ним делать?

— А то не знаешь?

— Пребываю в абсолютнейшем недоумении.

— Загрызи его. Съешь. Разве не для того вы заказывали живого барана?

— Помилуй, Магомед. Как я могу… обидеть такое доверчивое, такое чудесное создание? Плохо ты обо мне думаешь.

— Погляди ж… Скажи еще, что не ты у моего прадеда овец из загона таскал.

— Вспомянутые вами события давно происходили. Я с тех пор изменился.

— Что тебе стоит — цап его, и готово. Ты кто — вампир или баран?

— Честно говоря, Магомед, я и сам уж толком не разберу, кто я. Нет, не могу я его укусить, что ни говори.

Мне было страшно представить, как я кусаю несчастного вырывающегося барана, и мне в рот набивается кучерявая шерсть, нос наполняется запахами шкуры, навоза, влажной соломы… Не спорю, что я все еще вампир, но вампир домашний — ухоженный и откормленный, недаром так говорят обо мне люди. Только тогда я получаю истинное удовольствие от трапезы, когда кушаю «готовую» кровь цивилизованно, за столом, в приятной компании, и понимая, что кто угодно, только не я виноват в гибели скотинки, и что даже не будь меня на свете, эту скотинку все равно бы съели люди.

— Так оставь его во дворе вместо газонокосилки, — обескураженный Магомед придумал, как соблюсти условия контракта. Сатибо со своей жужжалкой невольно подкинул ему идею. — Знаешь, как он ровно стрижет траву?

— Забирай его обратно в овчарню, — я присел перед бараном и почесал его лоб между рогов. — Хорошо корми, устраивай ему свидания с овечками — пусть живет счастливо.

— Чудак ты, Тихон, — Магомед закурил от волнения. — Ну так и быть, увезу барана обратно на ферму.

Проводив директора агрокомплекса и его несостоявшийся новогодний подарочек, я вернулся во дворец.

Лиза ждала меня в прихожей. Пока я спорил с Магомедом, решая судьбу парнокопытного гостя, она подсматривала и подслушивала, и осталась довольна моим актом милосердия.

— Вестимо дело, совсем я стал ручной… Пропали мои дикие инстинкты, — сказал я хозяйке мясокомбината, идя с ней в обнимку на кухню. — А не найдется ли, золотце мое, в вашем загашнике менее душещипательной закуски для меня?

— Обижаешь, Тишуля, — Лиза стала говорить как я.

Мое влияние на нее все чаще отражалось на поверхности.

А Вы как думаете, любезный читатель, есть ли шанс у Шопоголика и Буржуя стать идеальной парой?

На утро двадцать девятого декабря Волочаровская администрация назначила увеселительное массовое мероприятие.

Сотни людей собрались на пристани возле яхт-клуба в ожидании необыкновенного зрелища.

— Такое можно увидеть только в нашем городе! — вещал спонсор развлечения Семен Верховцев. Вышагивая по тонкому мостику в костюме аквалангиста, он смачно шлепал ластами. — Впервые в истории Волочаровска мы проведем заплыв наших лучших дайверов на морских конях. Соревнования организованы при поддержке благотворительного фонда Бориса Верховцева «Наследие» и при активном участии русалочьей общины волшебного заповедника под руководством Его Величества Черномора Сто пятидесятого… Уверяю вас, дорогие земляки, волноваться не о чем. Эти, с позволения сказать, морские скачки, никому сорвать не удастся. Нападение вампиров не повторится. Думаю, всем вам хорошо известно, что вампиры боятся воды… Старт заплыва обозначит Краса Волочаровска, любимица публики Елизавета Багрянова.

Лиза в длинном платье, переливающемся перламутром как кожа русалки, помахала зрителям красным флажком, стоя на соседнем мостике.

Оседланные морские кони серой, коричневой как ил и зеленоватой масти, зажатые в тесных клетушках, рвались на волю, хрипя, раздувая широкие ноздри и шлепая по воде перепончатыми ластами, в которые плавно перетекали их короткие широкие ноги. Поднятые и расправленные гривы-плавники мощных животных переливались всеми оттенками красного, желтого и оранжевого.

Семен вышел на край мостика и помахал рукой морякам на борту далекой яхты «Морская царевна», натянувших под парусом финишную ленту. Из воды словно дельфины по жесту тренера выскочили пять русалок — длинноволосых девиц в бюстгальтерах из ракушек — и осыпали Верховцева фонтаном брызг и поцелуев.

— Спасибо, девчонки. И вам привет, ребята, — Семен улыбнулся отвечавшим за безопасность мероприятия русалочьим витязям, вооруженным копьями и трезубцами.

Первым из шести участников соревнований Верховцев сел на синевато-серого коня, надвинул на лицо маску ныряльщика, вцепился в уздечку и закрепил ноги в стременах.

Его соперники один за другим погрузились в воду и попытались укротить волшебных животных, возмущенных человеческим вторжением.

Кони сильнее взбрыкивали, расшатывая металлические решетки.

Городничий дунул в свисток физкультурника. Лиза взмахнула флажком. Дверцы клетушек открылись. Морские кони вырвались на свободу, ударили широкими рыбьими хвостами по воде и пошли на глубину. Мало кто заметил, как один из всадников-дайверов схватил Лизу и утянул ее в море.

Юрий Шмыгин запечатлел этот пугающий момент на карте памяти своего фотоаппарата.

— Едем! Подвезешь меня до леса! — я потащил растерянного друга к его машине.

«Не потеряй свой Кровавый Алмаз», — шуршали в голове слова Шениглы.

Я не мог полезть в воду. Боялся не самой воды, а ненавидящих вампиров русалок. Да и бессмысленная эта была бы затея, не только опасная. На морском просторе никому не догнать водоплавающего коня. Я понимал, что Адская Птица устроила похищение Лизы конечно не для того, чтобы ее убить, и приблизительно догадывался, где будет назначена встреча. У любимого заговоренного камня Шениглы на Ведьминой полянке.

Юрий подбросил меня до перекрывавшего лесную дорогу шлагбаума с предупреждающей красной табличкой «Проезд запрещен».

— Не ходи за мной, — предупредил я журналиста, выйдя из «Девятки», и погнал на вампирской скорости.

На место встречи прибыло намного больше народу, чем я мог предположить. Одних только эльфов, на чье участие в преступлении я совершенно не рассчитывал, было девятнадцать особей. И странные это были эльфы. Одетые по-человечески: одни в пятнистой военной форме, другие — в нищенских лохмотьях… На плече их главнокомандующего сидела Адская Птица. Против них выстроились как перед битвой самураи. Не считая хорошо нам знакомых и успевших лично мне поднадоесть порядком за время данного повествования Сатибо и Юми, а также их лучших друзей Мираи и Ичи, там было восемь мужчин из японской общины. Всадник — похититель выбежал на поляну, волоча за собой упиравшуюся и путем не отдышавшуюся после неожиданного заплыва Лизу. Его преследовал Семен Верховцев, как и похититель, он бежал в костюме ныряльщика без ласт. Молодой банкир успешно применил на преступнике свое знание боксерских приемов, но освободить девушку ему не позволил главный эльф.

Силой мысли эльф свалил Семена на землю и, схватив Лизу за руку, подтащил ее к себе.

— Что вам от меня надо? — Лиза испуганно вертела головой.

— Мы хотим преподнести тебе великий дар и открыть для тебя двери в лучший мир, — торжественно произнес главный эльф, подав ей открытую ладонь.

— Я никуда с вами не пойду, — зажалась девушка.

— В волшебном кристалле заключена сила пятидесяти Великих Магов, — спутник главного эльфа откинул на спину широкий капюшон, показывая, что он человек, и вынул из холщового мешочка сияющий кристалл, внутри которого будто бы горела конфорка газовой плиты. — Я собрал этот урожай в тринадцати аномальных зонах для тебя, Повелительница Хаоса.

Владелец кристалла был стар и сед. Лицо его было изжелта — бледным, водянистым как у покойника, только ноздри и кончик носа краснели лампочкой праздничной гирлянды. Я узнал по описанию посетителя ювелирного магазина, заколдовавшего серьги и цепочку с кулоном.

— Сатибо! — из леса выскочил Артур, пришедший, вероятнее всего по моему энергетическому следу. Охотник схватил самурая за плечо. — Это же тот самый злой колдун, за которым мы со Светкой гонялись по всей Москве. Он убивал талантливых магов при помощи проклятых драгоценностей и похищал их силу! Мы должны его остановить.

— Стоп, — Сатибо попытался удержать его.

Артур выстрелил в колдуна, но пуля отклонилась по взмаху руки злодея и вошла в дерево. Подскочив к охотнику, старик резанул по его груди крест-накрест, совершая зловещий ритуал. Артур упал, истекая кровью.

Я бросился из кустов на колдуна, не ожидавшего боковой атаки.

Меня остановил главный эльф. Разбил мысли, наслал невыносимую головную боль, парализовал руки и ноги.

— И ты пришел поглядеть на становление темной властительницы. Эх, Игнатьич, до чего ты любопытен, — прострекотала Шенигла.

— Идем с нами, — главный эльф открыл портал в волшебный мир своим заговоренным мечом и пригласил Лизу последовать за ним. — На Земле твоя сила всегда будут ограничена, а там ты сможешь в полной мере использовать врожденные и дарованные нами способности. Ты нужна нам, Лиза. Нужна, чтобы одержать победу над нашими врагами. А потом мы вернем тебя в Волочаровск, и тогда уже никто не сможет тебя остановить.

— Ты превратишь зачарованный край в ад на земле, — зачирикала Шенигла. — Так мне миленочки-бесеночки сказали. Уж им-то я верю. Ха-ха.

— Сати, — Лиза умоляюще оглянулась на самурая.

— Твой рыцарь, как и все его собратья, принадлежат нашему миру. Они будут служить нам, — поведал эльф.

— Расскажи ей, королевич, подлинную историю своей семьи, — подстрекнула Шенигла.

— Это было давно, — Сатибо приблизился к порталу. — Маленькой горной страной Ночных эльфов правила династия…

— Лучше мне продолжить, — прервал его главный эльф, — я чувствую, ты нарочно выкинешь из истории многие важные моменты. Для тебя, о великое порождение Тьмы, объясню по-человечески, — главарь иноземной банды поклонился Лизе. — Ночные или Лунные эльфы отличаются от нас, Светлых эльфов, прежде всего цветом кожи. Их кожа иссиня-бела, словно лунный свет. Их волосы черны, и имеют оттенок ночного темно-синего неба. Они лучше нас видят в темноте, но яркий дневной свет раздражает их глаза, так что их жизнь протекает в темное время суток. У этого народа издавна… сомнительная репутация. Странники опасались путешествовать по стране Ночных эльфов. Ходили слухи, что их мужчины промышляют разбоем на лесных дорогах, а женщины соблазняют путников в тавернах и оставляют их без медяка в кармане. В то же время считалось, что нет лучших охотников на вампиров, чем Ночные эльфы.

Король Шайжин «прославился» неумеренной жестокостью, алчностью и чудовищными растратами государственной казны. Однажды народ восстал против тирана. Шайжина и его свиту изгнали из страны. В поисках лучшей доли свергнутый властитель вместе с преданными ему воинами отправились в мир людей. Они вышли из портала близ горной японской деревушки Фушиги. В ту пору жители деревни скорбели об отважных самураях, павших в жестоком бою. Эльфы — беглецы прочитали мысли людей, изучили новый для себя язык и пришли к вдовам погибших воинов под видом их вернувшихся с войны мужей.

С тех пор в деревне Фушиги стали рождаться дети с удивительными способностями — они обладали нечеловеческой силой, могли вводить людей в гипнотический транс, чувствовали волшебство и были неподвластны магическим чарам. Потомки Ночных эльфов вырастали необычно высокими и светлокожими для японцев людьми. Одни из них становились непобедимыми воинами, другие успешными лекарями, третьи умели находить древние сокровища, четвертые избавляли страждущих от проклятий. Деревенские девушки преуспевали в искусстве музыки, танцев и пения.

Необычные таланты жителей деревни не радовали власть предержащих. Правители старались держать «волшебных» самураев под особым контролем, и в то же время не могли обойтись без их помощи.

— Мой прадед Маэно писал в дневнике, что всегда чувствовал отчужденность. Обычные люди относились с опаской к нему, его семье и воинам, — подтвердил Сатибо.

— Перед вами, — обратился главный эльф к волочаровским самураям, ваш истинный предводитель, наследник короля Шайжина. — Еще осенью он узнал тайну своего рода от отца, но скрыл ее от вашей общины, и не согласился помочь нам. Лишь после того, как Сатибо Яматори едва не лишился жизни, он принял правильное решение и заключил с нами сделку. Сегодня все вы вернетесь на родину предков. Поздравляю вас.

Самураи молчали.

— Господин, позвольте я сам провожу Лизу в ее новый мир, — вызвался Сатибо. — Долгое время я был ее первым рыцарем.

Эльф уступил. Взяв Лизу за руку и отделив ее своим телом от главаря иноземной банды, Сатибо стремительно извлек из-под плаща катану и легким движением руки снес главному эльфу голову. Для самураев это был сигнал к наступлению.

Самураи и эльфы схлестнулись в яростной рубке. Силы противника превосходили числом, но защитники Лизы были хорошо натренированы регулярными сражениями с пришлыми вампирами.

— Ну что, мужчинка? Как видишь, на меня не действует твоя магия, — ехидно усмехнулась Юми, держа метательный нож у горла старого колдуна и оттесняя его к дереву. — Зато на тебя действует мой гипноз. А это тебе за моего отца, — она вонзила нож в сердце колдуна и, выхватив меч из руки падающего на нее эльфа, бросилась в гущу резни.

Я свернул шею одному эльфу, напав на него сзади, заколол другого его же кинжалом на лету. Не видя меня перед собой, враги не могли обезвредить меня внушением. Семен тоже старался нападать сзади, и, резко повалив противника на землю, добивал его руками и ногами. Подоспевший Юрий пытался оттащить еще живого Артура с Ведьминой поляны. Спрятавшись за деревом, Лиза сняла плотное как резина платье и накинула его на голову эльфа, проскочившего мимо в броске на Сатибо. Господин Яматори разрубил противника пополам — от плеча к бедру и в очередной раз скрестил катану с прямым эльфийским мечом.

Я прыгнул как можно выше, целясь поймать Шениглу, витавшую над полем боя, как злой дух. Поймал ее за длинный хвост, но остался с тремя темно-зелеными перьями в руках. Адская птица влетела в портал, и закрыла его заклинанием.

Я не сомневался, что мы с ней еще встретимся…

— Кажется, все закончилось, — осмотревшись, Юми пнула ногой убитого эльфа.

— Ребята, все целы? — Лиза вышла из укрытия.

Сердито взглянув на зеленое кружевное белье госпожи, Сатибо укрыл ее своим плащом.

— Охотника надо срочно доставить в больницу, — Ичи зажала ладонью глубокий порез на руке.

— Хироюки немного ранен, — заметил Мираи.

— Вот именно — немного, — отозвался пожилой самурай. — Обойдусь без медицинской помощи.

— Тихон, помоги мне донести Артура до машины, — попросил Юрий.

— Не могу… Мираи тебе поможет. Обратись к нему. Я останусь с Лизой, — я поспешил к своей «гражданской супруге», пока ее еще кто-нибудь куда-нибудь не утащил.

— Сати, оказывается, ты у нас настоящий принц, — ворковала Лиза с самураем. — Круто!.. Тиша! Дай я тебя обниму! — она бросилась мне на шею. — Ребята, вы случайно, не в курсе, с какого перепоя недоделанная цесарка решила, что из меня выйдет Эльвира — повелительница тьмы? — поинтересовалась она, переглянувшись с нами обоими.

— Шенигла — древняя злая ведьма, обреченная на вечные скитания по Волочаровскому заповеднику, — доступно объяснил я. — Тысячу лет она мечтает превратить волшебный край в самое жуткое место на свете, и пытается вовлечь в свое неправое дело всех подряд. Она и меня, и Сатибо, и тебя подбивала на пакости. Что с нее взять? Шенигла не меняется с течением лет… Не придавай значения ее пустому квохтанью.

— Поедем домой, пока сюда не примчался Свербилкин, и не начал глупый допрос, — Лиза хотела побыстрее вернуться в усадьбу.

Вечером хозяйка мясокомбината выступила на собрании самурайской общины.

— Сегодня вы узнали, что чары императорского колдуна, который якобы наложил на ваши семьи сильнейшее заклятье — просто блеф. Магия на вас не действует. А значит, страшная кара за отказ служить моему роду вам не грозит, — вдумчиво произносила Лиза, стоя на открытой веранде дома Яматори. — Итак, уважаемые, вы все свободны. Я не имею юридического права, да и не собираюсь по долгу совести удерживать вас в Волочаровске. Вы можете отправляться, куда хотите. В Тибетский монастырь, на одну историческую родину, или на другую, или вааще — в Соединенные Штаты. Я не обижусь, если вы решите уехать… Подозреваю, вам здесь скучно. Днем — мясокомбинат, ночью — вампиры. Спасибо за помощь, и до свидания.

По рядам собравшихся покатился шепот. Самураи, их жены и дети переговаривались о том, что и вправду засиделись они в Волочаровске. Одних потянуло в Японию в надежде, что там нужны уникальные специалисты по борьбе с аномальными правонарушителями, и по этой причине потомкам изгнанных мятежников разрешат въезд в страну. Других одолело любопытство и желание узнать, как протекает жизнь в смежном мире. Эти авантюристы начали прикидывать, сколько золотых украшений они смогут приобрести на свои накопления, потому что бумажные деньги в мире эльфов не имеют цены. Кое-кто решил переселиться на тропический остров…

Лиза пришла домой в тоске. Я скрывал от нее радость по поводу долгожданного избавления от соседства с самураями, и усердно хмурился, ненавязчиво приобняв ее на диване в Венецианской гостиной.

— Мы будем скучать по Сатибо, Юми, Сэнсэю, Мио и Ичи. Правда, Кампай? — вздохнула Лиза, поглаживая сидящего у ее ног мастифа. — Останется наш самурайский талисман без самураев.

— Лизз-з, у нас для тебя сюрприззз, — прозвенела комариком Юми, облокотившись на открытую дверь. — Мы с братишкой остаемся. Нам нравится в Волочаровске и… не можем же мы бросить маму. Кто-то должен о ней заботиться в старости.

Я услышал худшую новость уходящего года. Хотя, возможно, я преувеличиваю. Сатибо прекрасно справляется с обязанностями телохранителя. А то, что он по-прежнему ведет на моем поле какую-то свою, не до конца мне понятную игру, и то, что у него снова нет девушки, и значит, он неизбежно будет засматриваться на Лизу и строить мне козни… может, и это не так уж плохо… ну, что Сатибо будет той щукой, которая не даст мне, карасю, задремать и одомашниться до опасной грани.

— Ичи и я решили пожениться в следующем году, — поделился радостной новостью Мираи, застывший в дверях рядом с Юми. — Мы хотим, чтобы наши дети родились на волшебной земле. Короче, мы остаемся. Наши родители тоже не хотят уезжать. Они согласны с цитатой мэра на заборе вдоль Веселовского шоссе, что Волочаровский район — лучшее место на свете.

— А еще мы подумали, что нам будет грустно без вампиров, — захихикала Ичи, высунув голову из-под руки жениха. — Без него — тоже, — девушка указала на меня пальцем.

— Да и у нас тут много дел, — между сестрой и друзьями втиснулся всеми ожидаемый Сатибо. — У меня — охрана комбината и размещение новых видеокамер.

— У меня — Валерик и шоу Гейши в клубе Дырявого Джо, — подхватила Юми.

— Нам надо окончить институт, — хором сказали Мираи и Ичи.

— А мне еще многим бизнес-секретам и житейским премудростям придется научить Лизавету Филипповну, — проворчал Даппо за спинами молодых самураев.

— Друзья! — Лиза вскочила с дивана, — Идите сюда! Я вас всех обниму. Няшечки мои, как же я рада, что мы снова вместе. И вместе встретим Новый Год.

— Не зря издавна считается, что волшебное место само выбирает жителей. Кого принимает, кого прогоняет, — медленно прогудел Даппо.

«А кого убивает», — мысленно произнес я, заметив, что Сэнсэй опустил продолжение городской поговорки.

Охотнику Артуру еще повезло. Волочаровская аномальная зона его не приняла, но и не убила. Парню сделали сложную операцию и отправили на дальнейшее лечение в Москву.