Потому что день рожденья…

Утром жена Антона Синюхина поцеловала мужа в щеку, поздравила с днем рождения и умчалась в магазин. В овощном купила две трехлитровых банки маринованных огурцов, в кулинарке четыре десятка котлет марки «Застольные», побросала все в холодильник и улетела на рынок за картошкой. Затем побежала в булочную. Именинник в это время не спеша достал с антресоли ящик с десятью бутылками «Петровской». «Не маловато будет?» — спросил Синюхин, глядя как жена выкладывает на стол шесть буханок черного и пять батонов белого. «А гостей много наприглашал? — ответила она вопросом на вопрос. «Всем мужикам из бригады сказал. А там, кто его знает, кто из них придет?» — неопределенно ответил Синюхин.

Первым явился Витек Шулепов. Подарил две бутылки «Старки» и брелок для ключей. Борис Нефедов принес литровую бутылку «Золотого кольца» и подписал стерео-открытку. Красивая такая картинка: на переднем плане айсберг, а вдали ледокол шпарит. Бригадир Пантелеевич явился с женой — не на мальчишник же шел, а на семейный праздник. Его супруга вынула из хозяйственной сумки фарфорового олимпийского мишку и три пузыря обыкновенной «Русской». Гарик вручил Синюхину станок «Жилет» для бриться с пятью запасными лезвиями и выставили на кухонный стол две поллитровки с названием «Комбат». Слесарь Петро облобызал Антона, потом снял с руки собственные часы «Победа» и вручил их Синюхину. Торжественно вынул из карманов брюк четыре чекушки «Московской особой». Токарь-универсал Алексеич нарисовался с сыном, который решил идти по стопам отца и работал с ним в одной бригаде. Пока старый токарь держал в руках раскладной ножичек с рукояткой в виде бегущей собаки и произносил поздравительную речь, сынок отлучился на кухню, чтобы разгрузиться — три портвейна «Улыбка» и две «Сибирской» водки. Затем звонок в прихожей известил о прибытии фрезеровщика Коли и его сменщика Толи. Последний скинул в руки Синюхина четыре бутылки сорокоградусной «Завалинки» и прошмыгнул в туалет. Видать невтерпеж уже было мужику. Толя же крепко пожал Антону, давнему товарищу, руку и вручил медный талисманчик на цепочке в виде монгольского божка. Старый дружище Юрик просто не мог не явиться без «ноль семьдесят пять» с названием «Юбилейная», которую они по молодости лет «троили» с покойником Михаилом после каждой получки. Славик Малеев где-то раздобыл бутылку «Посольской» и вручил два билета на выставку русского фарфора, которые три дня назад выдавали всем желающим в заводоуправлении. Старый скряга и вечный «халявщик» Тимофеевич ради Антона не пожалел денег на два «фуфыря» «Кубанской». Подарком же стал затяжной поцелуй. Инструментальщики Валентин Зверев и Серега Амельченко подарили Антону хромированный рукомойник сгодится на даче! — и три бутылки с этикетками «Сто грамм». Игорь Потехин, уважающий Гришку Распутина, как значительный в отечественной истории персонаж, притащил литровый пузырь с одноименным названием. И галстук на резинке, которые — Антон сам видел — продавались в галантерейном киоске рядом с троллейбусной остановкой.

Должны были ещё подойти Вадик Сколярчук, Дима Величко и Рафаил Гинатуллин. Синюхин знал, что обязательно нарисуются и тоже не с пустыми карманами. Наверняка, решили перед застольем пропустить где-то на улице по сто пятьдесят.

Стульев в большой комнате не хватало. Поэтому с двух сторон по всей длине стола на кухонные табуреты уложили крепкие доски, накрыли их простынями.

— Проходите за стол, гости дорогие, — сказала жена Синюхина и предложила не стесняться и наваливаться на котлеты, тушеную картошечку, огурчики…

Гости, чинно рассевшись, взяли вилочки и, как подобает людям культурным, положили в свои тарелки по котлетке и по огурчику. С юмором наполнялись восьмидесятиграммовые стаканчики.

Было много тостов. За Синюхина семьянина, друга, товарища, отличного специалиста, компанейского мужика, члена профсоюза, справедливого, отзывчивого, добросовестного, надежного…

…Это было настоящее похмелье. Синюхин с трудом поднялся с единственного в доме кресла, на котором, видать и ушел вчера в аут, бросил тусклый взгляд на архитектору праздничного стола и понял, что водки все-таки не хватило. Котлет хватило, хлеба хватило, картошка осталась, но ни в одной из бутылок так и не удалось обнаружить ни капли спиртного.

Синюхин застегнул ширинку на брюках, накинул курточку и приоткрыл дверь из прихожей. На межэтажном лестничном пролете мирным сном спали Вадик Сколярчук, Дима Величко и Рафаил Гинатуллин, так и не добравшиеся вчера до торжества. На подоконнике стояли шесть пустых бутылок «брынцаловки». В углу томилась авоська с вялеными лещами вперемешку с пивными бутылками. Не раскупоренными. Синюхин понял, что авоська предназначалась ему в подарок…

1999 г.