Беспалый.

Прапорщика Миньку Пушкова знает весь военный городок. Минька — местная знаменитость. Известность он получил не в качестве добросовестного и радетельного начальника вещевого склада Н-ской части, а как человек, не испугавшийся и не отступивший в минуту смертельной опасности.

Если Миньку попросить рассказать о проявленном подвиге, он покажет правую руку на которой не хватает указательного пальца, ткнет той же рукой в щеку, которую украшают два продолговатых впечатлительных рубца и поведает страшную историю, как имел противоборство с настоящим гризли. Ну, может быть, не с громадным гризли, а с обыкновенным российским бурым мишкой.

Многих слушателей, рассказанная Минькой лесная драма настораживала: с каких это пор в местных лесах стали водиться медведи? Обитатели городка, почти все поголовно являвшиеся любителями тихой грибной охоты, кроме лис и зайцев в местных лесах других хищников не видели. Но на этот счет у прапорщика Миньки имелась медицинская справка, заверенная главным врачом городской клинической больницы. В документе, который признавал Миньку инвалидом первой группы, было черным по белому написано, что пальца на правой руке не хватало в результате откуса оного бурым медведем. И шрамы на щеке — все тот же результат когтистой медвежьей лапы.

Когда Минька рассказал ужасный случай, произошедший с ним, командиру части, подполковник так растрогался и был поражен геройством подчиненного, что обещал подумать о награде. В мыслях Минька лелеял мечту, что это может быть даже медаль «За отвагу». Но если с наградой пока медлили, то благосклонность командира к Миньке все-таки чувствовалась. Неоднократно обнаруживая начальника вещевого склада «под мухой» на рабочем месте, подполковник лишь грозил ему пальчиком, таким же какой был у Миньки, пока его не съел медведь, и ограничивался очередным предупреждением.

Словом, Минька ходил героем. И все его считали теперь за отчаянного парня, которому сам черт не страшен. Все — кроме старого дружка Алешки Бякина, который имел такое же звание и после случая с прапорщиком Пушковым на лесной тропе стал ужасно завистливым и подозрительным.

Распив с Минькой бутылочку, Бякин, ковыряя спичкой в прогнивших зубах, в который раз начинал допытываться:

— И где же ты встретил этого медведя?

— На опушке, — в десятый раз отвечал Минька назойливому Бякину.

— И что же, медведь налетел на тебя ни с того ни сего?

— Разинул пасть и налетел, гад.

— А ты?

— А я ему в пасть кулаком. До самой глотки.

— Как же это тогда он у тебя только один палец оттяпал? Должен ведь был всю руку. До запястья.

— Мало ли чего он должен. Может быть неопытный был! — отбивался от заковыристых вопросов приятеля Минька.

— А потом?

— А потом я схватил рогатину и ткнул ей ему прямо в глаза. Медведь зажмурился и смазал меня лапой по щеке.

— Прямо-таки и зажмурился?

— А как ещё скажешь?

— Это что ж по всему лесу рогатины разбросаны? — Продолжал допрос прапорщик Бякин.

— Да пошел ты, Бякин! Слава моя не дает тебе покоя. Вот и все!

— Все равно, Пушков я тебя выведу на чистую воду, — обещал Бякин.

Минькин подвиг и, действительно, не давал Бякину покоя. Ну как так? Все Пушкову сходило с рук. И появление на службе в нетрезвом виде, и отсутствие в необходимое время на складе. И ремонт в его квартире вне очереди был проведен, и отпуск предоставлен по первому требованию… Да что он за герой, в конце концов!

Бякин сдержал свое слово. Факт для разоблачения словно свалился с неба. Купив как-то утром областную газету Бякин наткнулся на интервью с директором областного зоопарка. Руководитель зверинца негодовал по поводу нерадивости посетителей. Дескать, кормят животных, когда не следует. Спаивают пивом обезьян. Забыв об опасности, лезут к вольерам с хищниками. Дальше директор приводил конкретный пример, как будучи изрядно навеселе один прапорщик Н-ской части перелез через ограждение и, просунув руку через прутья вольера, стал кормить бурую медведицу пропитанным водкой хлебом. Отведав угощения и захмелев, животное откусило смельчаку палец и «погладила» лапой по щеке. «Медикам палец пришить пострадавшему не удалось», — сокрушался руководитель…

— Мля! Так это же про нашего Пушкова! — догадался Бякин.

Первым же желанием у Бякина было отнести газету командиру части. Вот, мол, каков ваш герой. Но, поразмыслив, Бякин затрусил к Миньке. Прямо на склад. Выложил перед ним газету:

— Читай. Тут про тебя.

Минька прочитал. Поднял грустные глаза на сослуживца:

— Ну, и что теперь собираешься делать? Командиру покажешь? По всему поселку разболтаешь?

— Зачем же? Лучше, Миня, я на тебя штраф наложу.

— Какой?

— С каждой получки — по литру водки. Идет?

Друзья ударили по рукам.

А через полгода обоих уволили. В запас. По этому поводу в военном городе разные слухи ходили. Одни говорили, что пострадали друзья из-за сокращения штатов. Другие ссылались на инвалидность одного и товарищескую верность другого. Третьи вообще несли чушь. Говорили, что Тишков и Бякин спились, ну командир обеим героям и дал под зад пинком. Но долго ещё в городке из уст в уста ходила легенда о медведе-шатуне. Из области даже профессиональные охотники приезжали, но зверя в лесу так и не обнаружили. Наверное, закусив Минькиным пальцем, в тайгу подался…

1999 г.