Экзамент по истории.

То, что профессор Котомкин, преподаватель истории научного коммунизма, был неравнодушен к зеленому змию, знали все студенты. Впрочем, тут и знать нечего было: огромный фиолетовый нос Котомкина говорил о многом. Его и прозвали за глаза Фиолетом. Да и не раз студиозы видели, как профессор перед лекцией прикладывался к блестящей плоской фляжечке из нержавеющей стали. И тогда красноречию преподавателя не было предела. Он тебе и о борьбе с самогоноварением расскажет то, чего в учебниках не отыщешь. И о выпивохе Троцком вспомнит, и о том, какие спиртные напитки предпочитали советские вожди. Конечно, не отходил и от главной темы. Словом, лекции профессора Котомкина студенты посещали с охотой. Мало кто сачковал.

Зато, когда наступала пора экзаменов, Фиолет и спрашивал строго. Не зря же тратился на водку и распинался перед аудиторией. И особо свирепствовал, когда ему приходил принимать зачеты с похмелья. Валил студенческий народ, как говорят, по-черному. Ему было, видите ли, мало было слышать, какой главный вопрос стоял на том или ином съезде партии, так он ещё просил уточнить в какой последовательности выступали ораторы. А уж даты всех партийных форумов требовал знать наизусть. Даже отличники выли от таких требований и получить четверку у Фиолета считалось большой удачей.

Но со временем подметила молодежь одну особенность предэкзаменационную «коммуниста». Если он успевал перед экзаменом приложиться к фляжке, то и строгость его сбавлялась пропорционально выпитому. Чем большее окрашивался его нос в фиолетовую краску, тем лояльнее он был к экзаменуемым.

И вот как-то филологи, кому предстояло сдавать экзамен, решили «умаслить» профессора. Купили три бутылки водки, залили в графинчик, который по всем правилам должен быть наполнен обыкновенной водой, и решили в случае надобности водрузить сосуд и стаканчик на профессорскую скатерть из зеленого бархата в аудитории, где и должен был приниматься экзамен.

Котомкин в тот день был чернее тучи. Студенты сразу поняли: с дикого бодуна. Да и то, как он хрипло выкрикнул: «Первая группа заходи!», все сразу поняли: с таким настроением Фиолета ничего хорошего не жди. Одна надежда оставалась — на графинчик. Самый смелый студент, но самый заурядный знаток истории научного коммунизма, и вызвался установить поднос с графином на стол экзаменатора.

Первая «семерка» гуськом (Фиолет всегда запускал по семь человек) вошла в аудиторию. Первый — «официант с подносом, остальные за ним. Поднос на скатерть перед профессором, все обступили разложенные на столе билеты. Фиолет с вожделением посмотрел на «воду», тут же взял графин и налил полный стакан.

— Ну, что стоите как истуканы? Берите билеты! Быстрее, быстрее…

И… жадно приложился к стакану.

О, Боги Олимпа и все коммунистические вожди! Фиолет закашлялся, вытаращил глаза, водка струями брызнула через нос. Он с мольбой в глазах обвел всех присутствующих в комнате и кинулся к входной двери.

— За деканом побежал! — обреченным голосом сказал самый посредственный студент, прекрасно понимая, что вся ответственность за спаивание преподавателя ляжет именно на него. — Что делать, мужики?

Самый находчивый, он же отличник, тут же предложил вылить водку в раковину и заполнить графин водопроводной водой. Так и сделали. Только-только успели занять места за столами, как вошел Фиолет. Бодренький такой, со счастливой улыбочкой на лице, с полиэтиленовым пакетиком в руке.

— Ну, что все взяли билеты? — спросил он, и, усаживаясь на свое место, лучезарно посмотрел на прозрачную жидкость в графине.

Когда все принялись выкладывать свои знания на тетрадных листочках, профессор Котомкин с вожделением взял графин, налил ровно полстакана и зашелестел пакетиком. Аудитория наполнилась запахом котлетки из буфета. Фиолет отошел к окну, повернулся спиной к экзаменуемым, крякнул и приложился к стакану, держа котлетку наготове.

О все коммунистические вожди, их оппоненты и Боги Олимпа! Так и не пригубленная котлета яростно полетала в мусорную корзину. Фиолет обернулся и гневно обвел взглядом всех сидящих. Но, не проронив ни слова, снова уселся за стол.

В этот день мало было знать время и повестку дня коммунистических форумов. Фиолет злобствовал и даже спрашивал, в каких носках присутствовал на съезде тот или иной партийный лидер.

Переэкзаменовка была назначена на другой день…