Самоубийца.

Из-за бутылки портвейна, на которую не давала денег жена, Антон Синюхин решил покончить жизнь самоубийством. Привязал капроновый шнур к крючку, на котором держалась люстра в прихожей, умелым движением скрутил петлю, накинул на шею, поднялся на табурет и хрипло сказал: «Прощай, Надюха! Любовь с тобой у нас не получилась, поэтому и расставаться будет не тяжело».

Увидев решительную физиономию мужа, Надюха голубем метнулась к комоду, где в её личном белье хранились остатки зарплаты.

— На, душегуб. Только сними петлю и слезь с табурета.

Синюхин снял.

А после аванса попытка самоубийства вновь повторилась. На этот раз Синюхин, вылив на себя пол-литра растворителя, требовал денег на четыре бутылки «Жигулевского». Результат снова оказался положительным. В обмен на спичечный коробок, который он держал в руках, Синюхин получил нужную сумму.

А потом пошло дело! Из-за «чекушки» беленькой Синюхин грозился поразить свое трепетное сердце кухонным ножом. Даже легкий прокол сделал. Из-за бутылки яблочного сидра, которого в данный момент требовала похмельная душа, обещал утопиться. Это было, когда они с Надюхой возвращались от тещи. В аккурат двигались параллельно пруду. Синюхин засунул в обе брючины по кирпичу и приготовился к прыжку. Надюха то ли остерегаясь потерять мужа, то ли не желая быть посмешищем на виду у всего народа, беспрекословно раскошелилась.

В дождливый, ветряный субботний день Синюхин с дикой головной болью стоял у окна и требовал сорок рублей на бутылку сухонького. Веревки, ножи и все огнеопасные предметы были надежно спрятаны.

— А вот это видел? — поднесла Надюха к самому носу мужа фигуру из трех пальцев.

— Я ведь могу и в ванне утопиться…

— Не успеешь воды набрать. Психушку вызову! — пообещала Надюха.

«Успеет», — с грустью подумал Синюхин, глядя в окно.

Ветер по-прежнему гнул кроны деревьев, дождь хлестал потрескавшийся асфальт. Напротив Синюхина над недостроенным кирпичным домом возвышался строительный кран, конец стрелы которого растворялся в низко пролетавших грозовых тучах.

— Значит не дашь на сухонькое? — вдруг встрепенулся Синюхин.

— И не подумаю. Хватит меня за дурочку держать! — решительно ответила жена, — На хлеб денег не осталось, а ему, видите ли, на сухонькое. Тоже мне аристократ нашелся!

— Тогда прощай Надюха! — завел свою суицидную песню Синюхин, — Видишь тот кран? Сейчас заберусь на самый кончик стрелы и…

Жена пнула ногой входную дверь в прихожей.

— Вали! Парашютируй! Только теперь на мою помощь не надейся. Палец о палец не ударю!

— Готова остаться вдовой? — надевая пиджак, траурным голосом поинтересовался Синюхин.

— Давно готова! Найду себе какого-нибудь старичка…

Как ни странно, но ни одного сторожа на стройке не оказалось. Бытовой вагончик, где обычно находились охранники, оказался на замке. Последняя надежда, что кто-то ещё сможет остановить Синюхина от самоубийства, улетучилась.

Подойдя к основанию крана, он спиной почувствовал, что жена стоит около окна и наблюдает за его действиями. Он взялся обеими руками за поручни и поднялся на первую ступеньку. Теперь отступать было некуда.

Расстояние до кабины крановщика преодолел без особого труда. Только ветер бросал в лицо крупные дождевые капли. Лишь одышка и легкое сердцебиение выдавали в Синюхине тяжелый похмельный синдром. Зато теперь «верхолаз» видел конец стрелы — заветную точку, до которой требовалось добраться. Но защитное ограждение кончилось. Впереди простиралась длинная металлическая ферма без всяких защитных каркасов. Синюхин лег на живот и медленно пополз вперед. Правая рука — левая нога. Левая рука — правая нога…

Далеко внизу — лишь недостроенные кирпичные стены и ни одной живой души. Одолев половину пути, он ощутил, как ветер остервенело раскачивает стрелу из стороны в сторону. От страха даже сухонького расхотелось. Сил хватило бы вернуться обратно. Но Синюхин медленно двигался вперед и думал: «Или я — или она!». Ему нужна была только победа.

Наконец он добрался до заветной точки, откуда через огромный колесный блок уходил вниз толстый трос. Строящееся здание потерялось в струях проливного дождя.

Прыгать? Ищите дурака! Назад. На землю. Хрен с ней, Надюшкой. Она выиграла.

Он постарался развернуться. Но стрелу так раскачивало, что оторвать руки от металлических перекладин он не решился. Его бы тут же сдуло.

— Помогите! — хрипло закричал Синюхин, но его голос затерялся в порыве ветра. — Надюха-а!

Стрелу резко швырнуло вправо. Он ещё крепче сжал пальцы, закрыл глаза и прижался щекой к холодной ферме. Тошнило. Когда снова посмотрел вниз, увидел красное размытое пятно, от которого в его направлении медленно ползла узкая лестница. Рядом с красной, как догадался Синюхин, пожарной машиной, остановилась желтая — спасатели. А через несколько минут кто-то сзади крепко прижал его ноги к стреле. «Держись крепче!» — услышал он чей-то голос.

…Как его стащили вниз, Синюхин и теперь в подробностях сказать не смог бы. Помнит одно: был пристегнут к парнишке-спасателю. Уже внизу его уложили на носилки, поднесли к носу ватку с нашатырем. Первой, кого он увидел, была Надюха. С бутылкой сухонького в руке…

2000 г.