Проказы Деда Мороза.

В канун рождества и Нового года жителям Свистуновки Дед Мороз послал подарок. КАМаз доверху груженый шампанским. И не каким-нибудь обыкновенным, а марочным, экспортным…

Стоп, стоп! Вернее, этот самый Дед Мороз, проказник, ничего жителям Свистуновки специально не посылал, а сделал так, что каждый селянин мог набрать себе этого самого экспортного шампанского, естественно бесплатно, столько, сколько можно унести за один раз. КАМаз-то на свистуновском повороте так занесло, что он перевернулся.

Вот салют был! Бутылки из ящиков вывалились, сколько их разбилось никто не считал. Только под фурой — море пенное! А пальба какая началась! Некоторые очевидцы аварии, когда КАМаз медленно заваливался на бак стрельбы испугались и со всех ног домой бросились. А самые сообразительные по запаху учуяли, чем был наполнен кузов и сразу смекнули, что стреляет.

Пока молодой водитель пока из кабины выбирался, пока за голову хватался, ахал и охал, самые расторопные уже свои сумки и авоськи экспортом набивали. Когда ещё в жизни удастся марочного шипучего вина до отвала напиться!

Мудрый дед Степан, много повидавший на своем веку, комбикорм-то из мешка прямо на снег высыпал и молодому водителю с огромной шишкой на лбу путь до ближайшего телефона целехонькой бутылкой указал. Там — на другом краю села, в ветеринарной лечебнице. Хотя в ста метрах от «шампанской катастрофы» находилось правление колхоза, где телефоны стояли в каждом кабинете. Обязался дедуля за ту самую бутылку, которую в руке держал, свято охранять перевернутую фуру. Но как только водила, прихрамывая на одну ногу, пустился докладывать об аварии, дед, забыв про старость и радикулит в спине, принялся закидывать в мешок бутылки словно поленья в печь.

Рядом с ним споро работали ещё с десяток ветеранов труда. А со всей деревни к месту бесплатной раздачи спешили свистуновцы. Некоторые успели даже сани запрячь. Другие, совершенно ничего не поняв из сбивчивых рассказов очевидцев, двигались в сторону КАМаза с ведрами и коромыслами, а самые запасливые — с сорокалитровыми молочными бидонами. Батюшки, как ошиблись! Но разве их можно было в чем-то винить? Ведь дошла до них счастливая весть о том, что экспортное шампанское вовсе не в фуре и не в ящиках было, а в цистерне, а потому раздача производилась только в разлив.

Несколько молодцов, чтобы всем желающим хватило доступу к кузову, содрали брезентовый тент, и кузов теперь был похож на скелет динозавра, в котором копошатся маленькие людишки. Напрасно дед Степан кликал внуков, возвращавшихся из школы и просил, чтобы они на крыльях неслись домой за новыми мешками. Учетчик Дынин, самый честный и правильный житель Свистуновки, а по сути дела ярый трезвенник и окончательный язвенник, подбросил водителя КАМаза до ветлечебницы на своем занюханном «Москвиче»-развалюхе. Как они мчались видела тетка Сидориха.

Через десять минут к месту аварии на своем мотоцикле подъехал участковый. Мимоходом закинул в коляску несколько бутылок и стал уговаривать толпу не брать грех на душу и отступиться от чужой собственности. Да где там! Кто станет его слушать. Пока он с одного бока хватал халявщиков за полы полушубков и оттаскивал от кузова, с другой собирали бутылки с ещё большей решимостью. Наконец примчался «Уазик», в который вместилось, наверное, все районное отделение милиции. Общими усилиями все свистуновцев от машины оттеснили. Водителя повели допрашивать в правление колхоза — якобы там теплее. Зевак припугнули: дескать через несколько минут начнется обход дворов на предмет сдачи награбленного. Все разбежались прятать дедморозовские подарки. Что и нужно было стражам порядка. Первый же «Беларусь», следовавший на скотный двор с огромной телегой позади, был остановлен мановением полосатой волшебной палочки. Коровий ужин в виде огромного стога сена был извечен из телеги и накаченные молодые руки милиционеров принялись лихо забрасывать ящики из фуры в телегу.

Когда водитель КАМаза, допрошенный по всем правилам юридического искусства, вышел из правления, он даже не узнал свою фуру и прошел бы мимо нее, если бы не заботливые милиционеры. О каком шампанском можно было вести речь, о каких ящиках, если даже фары с кабины машины были аккуратно свинчены.

Опера, смачно отрыгивая экспортной углекислотой, как-то сразу задались вопросом: а вообще уцелела ли в кузове хотя бы одна бутылка шампанского? Вона стекла-то сколько! Вино здесь, по опросам свидетелей, рекой лилось! Нет, парень, благодари Господа, что после такой аварии сам жив-здоров остался, руки целы, ноги целы и голова не разлетелась вдребезги, как бутылки с шампанским. А если так, какое здесь может быть уголовное дело?

Сели в свой Уазик и уехали в сторону исчезновения трактора «Беларусь» с прицепом.

Только дед Степан пожалел мальчишку-водителя. Неопытный еще! Зубами выдернул пробку из бутылки с самогоном, налив полный стакан и протянул шоферу.

Тот с отчаяния на морозе опорожнил посудину в три глотка, и словно рыба на воздухе раскрыл рот — самогон у деда крепостью далеко за семьдесят. Ни вдохнуть ни выдохнуть.

— На-ка вот, на-ка, лимонадиком запей! — и дед протянул открытую бутылку с экспортным шампанским.

Новый год неумолимо приближался, из дворов доносились помповые выстрелы, через изгородь летели пустые бутылки, группа удалых голосов вспомнила о камыше…

2000 г.