Русский язык.

Надежда Павловна задала на дом сочинение и сказала, что оценка за него и будет итоговой. С русским дело обстояло сложнее, итог складывался из результатов всех четвертей.

– Дорогие ребята! – сказала она в начале урока, – я хочу поздравить вас с окончанием учебного года и началом весны! Нам было непросто, нам было тяжело, мы пережили зиму, но вот теперь – выгляните только в окно!

Тихонов вместе с другими выглянул. Да, в самом деле пришла весна, а точнее даже лето – до того всё стало ярким и зелёным.

– Странная она, – шепнул Денисов. – «Мы пережили зиму». Как будто в блокадном Ленинграде.

– Да. Поэтичная натура, – кивнул Тихонов.

– А, по-моему, она просто дура, – пробормотал Серёгин.

Надежда Павловна молча глядела в окно. Минуту, две, три. Глаза увлажнились, грудь высоко вздымалась, как будто ею овладело сильное волнение. Наконец она глубоко вздохнула, и чуть печально улыбнулась ученикам.

– Всегда приходит весна! Точно так же, как и всегда восходит солнце!

– Надежда Павловна, – сказал Серёгин, – может, вы уже сообщите нам оценки? А то мы все волнуемся… Знаете, с двойбанами и весна не в радость…

Надежда Павловна взяла с парты кипу тетрадей, и стала называть оценки, возвращая каждому его сочинение. Троек было мало: как обычно, у Стаханова, Рыбенко, Серёгина и Бубнова с Батоновым. У остальных четверки, и только у Арсеньева и некоторых девочек – пять. Тихонов назван не был.

– Надежда Павловна, – поднял он руку, – а моё сочинение? Я же сдавал…

Надежда Павловна растерялась. Она посмотрела на свой стол, заглянула в сумку, но сочинения нигде не было.

– Кажется, дома забыла… – честно призналась она. – Извини, похоже, оно так и останется на лето у меня. Но тебе, конечно же, пять! Зато летом я смогу читать его подругам, сидя на жаркой веранде с белым вином!

– И отгонять им мух, – тихо добавил Массажин.

Тихонов понял, что его сочинение она, видимо, вообще не читала. Но ладно, пять так пять.

По русскому дела обстояли хуже. Три.

После окончания урока он, дождавшись, когда другие ученики уйдут, подошёл к ней. Она сидела за своим столом, серьёзная и погружённая в дела, весь весенний романтизм из неё как будто улетучился.

– Надежда Павловна, – робко обратился он.

– Да, Лёша? – она подняла голову.

– Надежда Павловна, а тройку по русскому никак нельзя исправить?

Она полистала журнал, и твёрдо сказала:

– Алексей, если честно, у тебя выходит два. Половину диктантов ты не написал, домашнюю работу не делал, в классе бездельничал. Я уж на три-то натянула только из-за уважения к твоим литературным талантам!

– Ясно, – вздохнул Тихонов. – Жаль!

И поплёлся к выходу.