Денисов уезжает.

– Тихон, надо поговорить! – Денисов наклонился к нему.

Надежда Павловна вещала что-то про особо коварные правила русского языка.

– Ладно, Дэн, давай. Но я удивляюсь, почему на уроке?

– Короче… Я говорил со своей психологичкой.

– Дэн, – прервал его Тихонов, – если ты про то, что я должен опять куда-то идти её ловить, то забудь.

– Да, нет… Я это… Я признался ей в любви на последнем сеансе.

– Да ты охренел! – воскликнул Тихонов.

– Молодые люди! – повысила голос Надежда Павловна. – Я вам не мешаю? Извините, если что!

– Простите, Надежда Павловна, – сказал Тихонов. – Я случайно.

– Если я правильно понял, – вставил Титяев, который сидел позади Денисова и Тихонова, – Денисов сказал, что влюбился в вас.

– Да нет же, дурак! – Денисов густо покраснел.

– А что здесь такого, – улыбнулась Надежда Павловна. – Почему в меня нельзя влюбиться? Я вполне ещё ничего!

Все засмеялись.

Дождавшись, пока урок вернётся в своё русло, Тихонов шепнул:

– Дэн, наверняка она тебя послала.

– Ты прав. Сказала, про разницу в возрасте и всё такое… У нас типа рабочие отношения… И у неё есть молодой человек.

– Мда. Это же всё и так было ясно с самого начала. Зачем вообще это затеял?

– Понимаешь, Тихон, я хочу стать мужчиной…

– Ха! А кто не хочет…

– Я не про это. Я про то, что надо делать то, что ты хочешь делать. Пускай даже ты проиграешь. Но если ты ничего не делаешь, у тебя даже не будет шанса выиграть! Так мой отец говорит.

– Толковый у тебя отец, – кивнул Тихонов.

Некоторое время они молчали, каждый пребывая в своих мыслях, фоном для которых служил голос Надежды Павловны. Любопытный навык формируется в школе: ты хорошо слышишь учителя, но не разбираешь ни одного слова в отдельности. Как будто горный ручей шумит. Но это у Надежды Павловны – ручей. У Ирины Александровны – Ниагарский водопад, у Татьяны Юрьевны – шипение змей. У Юлии Федоровны шёпот наложниц в гареме.

– Я не только об этом хотел поговорить, – сказал Денисов. – Я уезжаю. Такие дела.

– Куда уезжаешь?

– В Нью-Йорк. Папа там контракт на год заключил. Ну, на год это предварительно, а может, и на все три.

– А как же школа?

– Там пойду в школу.

– Молодые люди! Я вижу, вы оба в меня влюблены! – рассердилась Надежда Павловна. – Перемена через десять минут, может, подождёте?

– Извините, Надежда Павловна, – сказал Тихонов.

– Я сам не хочу, – прошептал Денисов. – Но что поделать, вся семья едет.

– Ну, Нью-Йорк это классно! – уныло пробормотал Тихонов.

– Да ничего классного, я уже был там три раза. Такой же мегаполис.

– Когда уезжаешь?

– Сразу после экзаменов.

– Последний звонок хоть вместе отметим?

– Нет, не успею.

Надежда Павловна бросила на них полный возмущения взгляд, но почему-то ничего не сказала.