ГЛАВА 27. ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ 1880-Х — НАЧАЛА 1890-Х ГГ.

Воцарение Александра III. Борьба в «верхах». После гибели Александра II от бомбы террориста на трон в возрасте 36 лет взошел император Александр III. Нового царя не готовили с детства к престолу. Наследником он стал в двадцать лет, после смерти старшего брата Николая, и только с этого времени начал получать обширное образование, необходимое самодержцу. Честный, волевой и трудолюбивый, Александр Александрович был в то же время довольно ограниченным человеком. Мало знакомый с первыми успехами реформ своего отца, он застал уже эпоху разлада между властью и обществом, колебаний правительства, общественных потрясений.

Ища во всем простоты и однозначности, наследник замечал лишь то, что лежало на виду — темные стороны преобразований. Строгий семьянин, Александр Александрович страдал от нравственных пороков, охвативших пореформенную Россию. Идеалом наследника стало неограниченное самодержавие, строгая опека над обществом, укрепление сословных рамок, усиление русских начал на окраинах империи, самобытное развитие (без европейских заимствований).

Советами и наставлениями Александру III помогали талантливые идеологи — журналист М. Н. Катков и бывший преподаватель царя, ученый-юрист, обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев. В 1860-е гг. и Катков, и Победоносцев с энтузиазмом готовили реформы, а к 1880 м стали их яростными врагами. «Одно из самых лживых политических начал, — провозглашал обер-прокурор Синода, — есть начало народовластия, та, к сожалению, утвердившаяся со времен французской революции идея, что всякая власть исходит от народа и имеет основание в воле народа».

Победоносцев доказывал, что нельзя перестраивать веками складывавшийся государственный уклад по рациональным схемам, нельзя давать свободу человеку, поскольку он по природе несовершенен. Оба советника Александра III враждебно относились к нововведениям 1860–1870-х гг., но предлагали разные пути устранения негативных аспектов общественно-политического развития России. Катков призывал к политико-административным переустройствам, Победоносцев больше надеялся на изменения в умах и душах людей, на усиление влияния церкви.

Первые дни после гибели Александра II в верхах царила растерянность. Никто не знал, каковы силы террористов. Со дня на день ждали революции. «Народная воля» предъявила царю ультиматум, потребовав политической амнистии и созыва Учредительного собрания. Александр III укрылся в Гатчинском дворце, окруженном полицией и войсками. У трона развернулась острая борьба. Сторонники реформ — министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов, министр финансов А. А. Абаза, военный министр Д. А. Милютин — настаивали на созыве представительства, одобренного Александром II 1 марта. Победоносцев же доказывал, что это будет гибелью России.

Сам царь на первых порах умалчивал о своем курсе, но вскоре стало ясно, что серьезная опасность для властей миновала. Общество было растеряно и испугано цареубийством. Горстка террористов исчерпала свои силы. Участники покушения на Александра II были арестованы и в начале апреля казнены. 29 апреля 1881 г. Александр III без совета с министрами утвердил манифест «О незыблемости самодержавия», тайно составленный Победоносцевым. Лорис-Меликову, Абазе и Милютину пришлось подать в отставку.

Борьба за выбор правительственного курса. Преемником Лорис Меликова стал граф Н. П. Игнатьев — в прошлом крупный дипломат, сторонник славянофильства. Он попытался найти средний путь между либеральными реформами и реакцией. При Игнатьеве был принят ряд мер, улучшавших положение народных масс. Значительная часть этих мер была задумана еще Лорис-Меликовым. В 1881 г. бывших помещичьих крестьян перевели на обязательный выкуп (к этому времени еще 15 % бывших крепостных несло повинности в пользу помещиков), выкупные платежи понизились. В 1882 г. был учрежден Крестьянский банк, помогавший крестьянам покупать землю, началась отмена подушной подати. Вводилась фабричная инспекция, регулировавшая отношения между рабочими и фабрикантами, ограничивался женский и детский труд.

Выступая против западного парламентаризма, Игнатьев пытался в то же время найти некие самобытные формы союза власти с обществом. Вместе с известным славянофилом И. С. Аксаковым он разработал план созыва Земского собора. Но Катков и Победоносцев, узнав о планах Игнатьева, выступили против любого привлечения общества к государственным делам. Проект собора был отвергнут. В мае 1882 г. Игнатьев был отправлен в отставку. На его место был назначен «министр борьбы» — известный враг общественных свобод Д. А. Толстой. Это знаменовало переход к открытой реакции.

«Конституция наоборот». 1880-е гг. стали временем ужесточения полицейского надзора за обществом. В августе 1881 г. было принято «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», обобщившее все чрезвычайные акты, принятые в ходе борьбы с народовольцами. В местностях, объявленных на положении «усиленной» или «чрезвычайной охраны», губернатор мог закрыть учебные заведения, органы печати и самоуправления, арестовать, выслать на пять лет, предать военному суду любого жителя. Принятое как временная мера, «Положение» продлевалось каждое трехлетие вплоть до 1917 г. Оно стало «конституцией наоборот» — были расширены и закреплены не права общества, а прерогативы власти.

Ушли в прошлое гласные политические процессы, где обвиняемые открыто отстаивали свои взгляды. Суд над заговорщиками вершился теперь за закрытыми дверьми, без газетных отчетов, регулярно приговаривая революционеров к смерти или пожизненному заключению. За вождями подполья на долгие годы закрылись ворота «государевой тюрьмы» в Шлиссельбурге и политической каторги на Сахалине. Недовольных или «неблагонадежных» широко ссылали в административном порядке. «Охранные отделения» — специальные жандармские органы, засылавшие агентов в революционные ряды, заблаговременно пресекали все попытки восстановить подполье. За эмигрантами наблюдала заграничная агентура с центром в Париже.

Контрреформы. Новая политика не могла не войти в противоречие с либеральными установлениями 1860–1870-х гг., которые подверглись пересмотру в ходе так называемых контрреформ. Данные меры коснулись практически всех сфер общественно-политической жизни. Первые контрреформы затронули печать и просвещение. По «Временным правилам о печати» (1882) совещание четырех министров — внутренних дел, народного просвещения, юстиции и обер-прокурора Синода — могло закрыть любое издание, запретить неугодным лицам заниматься журналистикой. Университетский устав 1884 г. резко ограничил автономию высшей школы. Выборы профессоров, деканов и ректоры были отменены. Права университетского совета существенно урезаны. Поступить в университет теперь нельзя было без полицейской справки о благонадежности. Все студенческие организации безусловно запрещались. «Итак, господа, встаньте: правительство идет, правительство возвращается», — злорадно объявил, обращаясь к либералам, на страницах своей газеты Катков после университетской контрреформы.

На несколько лет были закрыты высшие учебные курсы для женщин. В 1887 г. министр народного просвещения И. Д. Делянов издал «циркуляр о кухаркиных детях», рекомендовав (вопреки гимназическому уставу) не принимать в гимназии «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из той среды, к коей они принадлежат». В сфере народного просвещения правительство усиленно поощряло создание церковноприходских школ, призванных воспитать крестьянских детей «в простоте мысли» и ограничить их стремление к более высоким ступеням образования.

Не избежали перемен и органы самоуправления. В 1889 г. был введен институт земских начальников — особых чиновников, которым подчинялись органы крестьянского самоуправления (сельские и волостные сходы, старосты, судьи). Назначали этих чиновников из среды поместного дворянства. Земский начальник был для крестьян и администратором, и судьей в одном лице. Он мог смещать старост и отменять решения сельских сходов, арестовать и оштрафовать крестьянина, подвергнуть его различным наказаниям. Современники сразу заметили, что новый закон во многом возрождал принцип вотчинной власти помещика над крепостными. Неслучайно среди крестьян пошли разговоры о близком восстановлении крепостного права.

Новое положение о земстве (1890) более жестко подчинило его надзору губернатора и одновременно усилило в нем роль дворян. Система выборов была реорганизована на строго сословной основе. Число гласных от крестьян заметно уменьшилось. Их теперь назначал губернатор из кандидатов, выбранных крестьянством.

Городовое положение 1892 г. ввело высокий имущественный ценз, сократив круг избирателей в 3–4 раза, усилило контроль администрации за деятельностью городских дум.

Стремясь возвысить былую роль «благородного сословия», правительство в 1885 г., когда праздновался юбилей Жалованной грамоты дворянству, основало Дворянский банк. Этот банк давал льготные ссуды под залог родовых имений. Было принято выгодное для помещиков Положение о найме на сельскохозяйственные работы. Относясь с подозрением к возвышению новых, зажиточных слоев крестьянства, правительство ограничивало разделы в крестьянских семьях, укрепляло власть общины над крестьянином, запрещало продавать и закладывать крестьянские наделы.

Замкнуть цепь контрреформ должно было преобразование суда, которое в воззрениях реакционно-консервативной группировки играло важнейшую роль. «Нет ничего фальшивее ходячего у нас понятия о независимости судов, — доказывал Катков. — Чем зависимее суд от государственной власти, которой он призван служить, тем он в истинном смысле слова свободнее и вернее себе». В ходе проведения судебных преобразований 1880-х гг. несменяемость судей была ограничена. Сужался круг лиц, из которых назначались присяжные. Компетенция суда присяжных ограничивалась. Министру юстиции разрешалось закрывать двери суда для публики в случае, если он считал это нужным. Сильным ударом по судебным уставам 1864 г. стал закон о земских начальниках, нарушавший принцип отделения суда от администрации. Существенную роль сыграло и то, что после введения земских начальников на большей части территории России ликвидировался мировой суд. И все же целостной судебной контрреформы провести так и не удалось. Новые судебные институты успели глубоко войти в жизнь общества, и их отмена была чревата серьезными потрясениями, дезорганизацией экономической и общественной жизни.

Идейная и духовная жизнь общества. Характерной чертой политического режима 1880-х — начала 1890-х гг. стало ужесточение контроля над идейной жизнью общества, выразившееся в преследовании не только революционных, но и либеральных идей. Был закрыт целый ряд оппозиционных изданий (в частности, журнал М. Е. Салтыкова-Щедрина «Отечественные записки»). Гонениям подвергались сочинения Л. Н. Толстого, В. С. Соловьева. Дабы стереть из памяти общества события и идеи «бурных шестидесятых», из публичных библиотек изымались комплекты радикальных журналов того времени («Современник», «Русское слово»). Накануне четвертьвекового юбилея отмены крепостного права (1886) прессе было запрещено отмечать эту дату.

Одним из аспектов реакционно-консервативного курса 1880–1890-х гг. стала борьба за укрепление монолитности Российской империи, которой, как считалось, угрожает сохранение автономии ряда национальных окраин. В связи с этим были введены общероссийские судебно-административные институты в Прибалтике. Началось наступление на автономные права Финляндии. В Польше осуществлялась политика русификации, выразившаяся в насаждении русского языка, распространении православия, которое нередко подкреплялось мерами государственного принуждения, ограничении возможностей развития польской культуры. Схожие меры проводились и в ряде других национальных районов.

Итоги контрреформ. Современники по-разному оценивали 1880-е — начало 1890-х гг. В реакционно-консервативных кругах Александра III прославляли как «царя-миротворца». Действительно, с помощью полицейских репрессий и контрреформ правительству на время удалось погасить открытое проявление социально-политических противоречий. Вместе с тем в долгосрочной перспективе такая политика была чревата конфликтами. В обществе зрело недовольство суровой полицейской опекой, которая мешала выражать свои взгляды не только революционерам, но и сторонникам мирных преобразований. Меры по консервации крестьянской общины и поддержке поместного дворянства шли явно вразрез с тем направлением социально-экономического развития, которое утвердилось в России после отмены крепостного права. Все это несло в себе опасность серьезных социально-политических потрясений. В царствование Александра III были завязаны многие узлы, которые пришлось распутывать его преемнику Николаю II.