Любовь и булочки.

– Лен, все в порядке? – спросила я приятельницу, маму троих детей. Старшая и средняя дочки были на тренировке, а младшая – полуторагодовалая Настюша – догрызала печенье. Точнее упаковку печенья, игнорируя содержимое.

– Теперь я знаю, как выглядит национальная одежда бурятских и калмыцких женщин, – ответила Лена, пребывая в некотором ступоре. – А ты знаешь?

– Знаю, я два раза в первом классе училась, – рассмеялась я.

– Нет, третий раз я не переживу, – объявила Лена, глядя на Настюшу, которая продолжала наслаждаться вкусом картона.

В первый класс в этом году пошла средняя дочь Лены – Ариша. И все было бы ничего, если бы в тот же класс не пошел лучший друг Ариши по детскому саду Елисей. Хотя должен был учиться в другом классе.

Подружились они после того, как тонкая, нежная, худенькая, как березка, Ариша защитила Елисея от мальчишек. Елисей – выше всех детей на две головы и шире раза в три, не отличался примерным поведением. То куртку чужую на шкафчик закидывал, то игрушки отбирал, то мячом в лицо мог «случайно» попасть. Мальчишки догадались скооперироваться и задавить его не силой, а количеством. Ариша, увидев, что на Елисея надвигаются четверо борцов за справедливость, встала перед ним, заслонила собственным худеньким телом и расставила руки. Нападавшие опешили и затормозили.

– Ариш, ты это, только держись, – подбадривал Елисей, вцепившись в Аришу и выставив ее как щит.

Мальчишки, конечно, отступили. Ариша была счастлива, что предотвратила неравный бой и несправедливость. Елисей тоже был рад, что не получил вполне заслуженных люлей.

После этого мальчик решил, что Ариша – его судьба. Лучший друг, будущая жена и счастье всей его жизни. Девочка была не против и сказала «да».

При этом родители Елисея не вызывали у Лены ни малейшей симпатии. И даже бесили, говоря откровенно.

– Здравствуйте, мама Арины, – приветствовал Лену папа Елисея, хотя прекрасно знал, как ее зовут.

– Доброе утро, папа Елисея, – парировала Лена.

Мама Елисея, решив подружиться семьями, спросила, кем Лена работает. Лена ответила, что работает всем, кем угодно, но в основном матерью троих детей на полной ставке. Без выходных и проходных. А еще подрабатывает таксистом, отвозя и привозя детей на секции и кружки. И немножко шьет и вяжет. Но только тогда, когда перестает делать домашние паштеты и печь трехъярусные торты.

На маму мальчика достижения Лены не произвели никакого впечатления. Она таким тоном объявила, что работает коучем, будто занималась атомной физикой.

В тот день звезды сошлись, как нарочно не придумаешь. В детский сад наведалась комиссия с проверкой. И в тот же день Елисей принес в садик охотничьи спички. Он и до этого приносил в сад недетские предметы: тест на беременность, упаковку презервативов. Заведующая детским садом позвонила папе, поскольку мама была занята коучингом, и объявила, что Елисея будут пускать в группу только после досмотра.

– Шмонать, что ли, будете? – уточнил папа.

– Мы вынуждены. Ради всеобщей безопасности, – заведующая образцово-показательным детским садом усиленно подбирала слова.

– Шмонайте, – разрешил папа Елисея.

В тот день Елисею, несмотря на досмотр, удалось пронести в раздевалку спички. Он дождался тихого часа, когда нянечка ушла на кухню, а воспитательница отлучилась на пять минут, вылез из кровати и прошел в раздевалку, где зажег охотничьи спички. Сработал датчик дыма. С потолка полилась вода. Но охотничьи спички от воды не гаснут. Так что, когда в раздевалку ворвалась заведующая с проверяющими, они увидели ребенка с горящей в руках спичкой, мокрого, поскольку с потолка продолжала хлестать вода. И девочку, тоже мокрую, которая стояла, раскинув руки, защищая мальчика со спичками.

– Зато датчик исправно работает, – сообщила, держась за сердце, заведующая членам комиссии. Она считала дни, как бы дотянуть до конца года и отправить Елисея в школу.

– Мама! Мы с Елисеем будем вместе всегда! – объявила Ариша.

Пока остальные родительницы переживали по поводу школьной программы, Лена весь первый месяц обучения беспокоилась о школе в целом. Лишь бы Елисей ее не взорвал.

В школьном буфете принимали наличные. Лена выдала дочери сто рублей. Дочь вернулась со слезами.

– Мам, у меня больше нет денег! – объявила она.

– А куда они делись?

– Тетя в буфете все забрала! – рыдала Ариша.

– А что в обмен дала? – уточнила Лена.

– Ерунду! Только одну шоколадку!

– А сколько стоила шоколадка? – уточнила Лена.

– Откуда я знаю? Я же не умею считать! – возмутилась Ариша.

Спустя два дня Ариша принесла домой пятьдесят рублей.

– Ариш, откуда? – задала вопрос Лена.

– Елисей дал. Ты не думай, я не просила. Просто стояла и смотрела на булочку. Мне очень хотелось ее съесть. Елисей заметил и дал мне сто рублей.

– Хорошо. А эти пятьдесят рублей откуда?

– Они с дачи. Наверное, тетя в буфете была на даче и там их взяла.

– Сдача, Ариш. Не с дачи, а сдача. Ты дала сто рублей, а булочка стоила пятьдесят, вот тебе и дали сдачу, – объяснила Лена. – Потому что сто минус пятьдесят будет пятьдесят. Так почему ты не вернула Елисею сдачу?

– Ну а вдруг бы я еще одну булочку захотела? – удивилась Ариша.

– Ты же понимаешь, что деньги нужно вернуть? Столько, сколько брала, столько и отдать, – строго сказала Лена.

– Нет, не понимаю. Я же уже съела булочку! – заявила дочь.

– Так, мы не будем создавать кредитную историю. Давай договоримся: ты не берешь ни у кого деньги, – велела мама.

– Хорошо, а булочками у Елисея брать можно? Он сказал, что нам еще одиннадцать лет вместе жить! Рассчитаемся! – объявила Ариша.

– Интересно, какой счет мне потом выставит папа Елисея? – буркнула Лена.