Гости, бабушки и другие родственники.

Как накормить ребенка не дома, а, например, в гостях или у бабушки? Есть дети, которые едят все. Есть дети, которые не едят ничего. Я встречала малышей, которые не ели еду белого цвета, и тех, кто мог съесть суп только в виде бульона или исключительно в пюреобразном состоянии. Про лук или петрушку в супе я даже не вспоминаю. Обычно родители говорят, что ребенок капризный. Я не очень понимаю, когда мама или бабушка всеми силами впихивают в чадо то, что оно есть не хочет и не может. Бессмысленное занятие. Дитя может не просто изобразить рвотный рефлекс, но способно отреагировать рвотой. Если ребенок держит за щекой непрожеванную котлету или давится кашей, позвольте ему это выплюнуть.

Причин детских пищевых капризов может быть много. Для начала попробуйте сами то, что вы пытаетесь впихнуть в ребенка. Вам вкусно? Нет? Так почему ребенок должен есть то, что вы предлагаете? Я говорю не о малышах, а об уже подрощенных детях. Мне не очень понятно, когда двухлетнего ребенка мама кормит банками – консервированным детским питанием. Не в поездке, не в походе, а в обычной жизни, при наличии плиты, воды и магазина под боком. Ну попробуйте сами есть эти банки три раза в день. Невозможно ведь. Вы же не питаетесь консервами! Так и ребенку они уже поперек горла стоят.

Я сейчас скажу уже совсем крамольную вещь. Есть женщины, которые не умеют готовить. А даже если готовят, то проще сразу выпить яду, чем проглотить хотя бы кусок такой еды. У моей знакомой свекровь очень любила готовить. Особенно были милы ее сердцу сложносоставные рецепты – что-то фаршированное, несочетаемое и странной консистенции. Она все пыталась добиться многообразия вкусов – чтобы сначала сладко, потом на корне языка кисло, где-то в послевкусии остро. Свекровь без конца пробовала новые рецепты, но лучше бы она вязала или шила. Невестка послушно давилась, а вот заставить внука съесть бабушкин овощной суп, в котором плавали шампиньоны почему-то черного цвета, баклажаны, естественно, горькие, ошметки от кожуры помидоров и разваренный в тряпку кабачок, было невозможно. Сверху горкой лежал зеленый стручковый лук, а репчатый плавал крупными сырыми полукольцами.

Моя мама готовит великолепно. Особенно ей удается все, что связано с тестом: пирожки, чебуреки, манты, беляши. Сколько я ни билась, так и не смогла узнать у нее рецепт теста на чебуреки. А они у нее идеальнейшие. Про беляши вообще молчу. Это так вкусно, что невозможно остановиться. Ешь до тех пор, пока способен дышать. Но у мамы все жирное, плавающее в масле и маслом же сверху политое. Если суп, то такой, что ложка стоит, а сверху масляная пленка сантиметра на три минимум. Если мясо, то такое, чтобы жир с косточки сочился по пальцам. Беляши с чебуреками, которые требуется есть руками – все руки по локти в масле. Печень тихо постанывает от ужаса. Холестерин радостно зашкаливает. Талия раздается на глазах. Съел один мамин беляш – свободен на неделю. Первые два дня чувство голода вообще не испытываешь. Организм из последних сил пытается переварить съеденное.

И я никакими силами, никакими уговорами не могла убедить маму в том, что ребенок не может съесть два беляшика на завтрак, четыре чебурека на обед, три пирожка на полдник и заесть все это горой блинов на ужин. О, как я могла забыть про пышечки на ранний завтрак или на второй ужин!

– Но Вася ел их с кефиром! Кефир же на ночь полезен! – кричала мама, когда я сообщала ей, что ребенок не голоден в девять часов вечера, если он колобком выкатился из-за стола в восемь. Как не могла объяснить, что кефир, конечно, полезен, но лишь в том случае, если она не подмешает туда мороженое, плитку шоколада и те же пышки, которые умудрится засунуть в миксер и соорудить такой коктейль.

– Кефир – это же невкусно, – обижалась мама, – кто станет пить простой кефир?

– Мам, я, например. Могу выпить простой кефир.

– Ой, ты всегда была странная, – отмахивалась мама.

У меня не просто капризные дети, а капризные в крайней степени. Я до сих пор умираю у плиты, устраиваю пляски с бубном, чтобы их накормить. Нет, сын уже всеяден, но нос все равно воротит. Любит блюда из-под ножа, с плиты, свежие, неистово пахнущие, приготовленные специально для него. И при этом с удовольствием ест то, что сварганили друзья из университетской общаги. Или может питаться не пойми какими консервами во время сплавов на байдарках в Карелии. А в детстве давился картофельным пюре, обнаружив в нем крошечный комочек. Я пюре до сих пор через сито перетираю, чтобы не дай бог комочек не попался.

– Симуль, что ты сегодня ела? – спрашивала я у дочки, которая находилась на сборах.

– Мам, тебя только еда волнует? – обижалась дочь.

– Васюш, что ты будешь есть в поезде, пока доедешь до Петрозаводска? – интересовалась я, когда сын отправлялся сплавляться на байдарках.

– Мам, тебе лучше этого не знать, – отвечал сын, подразумевая лапшу быстрого приготовления и чай из пакетика, заваренного и отжатого уже трижды.

Я не просто сдвинута на детском питании – я маньяк детского правильного питания. Сын заметил однажды: «Мам, у меня могут быть любые болезни, но гастрит и панкреатит мне точно не грозят». И я сочла это комплиментом.

Дочь мало того что малоежка, еще и спортсменка. Она каждый день встает на весы, чтобы, не дай бог, не набрать лишние сто граммов. Оба мои ребенка в детстве могли голодать сутками, если им было невкусно. Да и сейчас спокойно переносят вынужденную голодовку. В принципе, я такая же. Лучше останусь голодной, чем проглочу гадость. Но я взрослый человек и могу вежливо отказаться от угощения. Моя стандартная отговорка: «Строгая диета, разрешено есть кефир вилкой и пить кипяток». В гостях, на встречах я действительно прошу налить в чашку кипяток. Да, пустой. Без чая и кофе. И желудок обманывает, и для здоровья безопаснее. К счастью, сейчас у всех свои, так сказать, диеты и зожные принципы, так что мой «кипяточек» выглядит вполне невинно и вписывается в тренд здорового питания.

Дети, особенно вежливые, умеют делать вид, что едят, засовывая еду за щеку. И способны носить эту еду за щекой часами. У моих детей в таких случаях заводился бурундук Хома. Не хомяк Хома, а именно бурундук.

– Симуль, ты опять Хому собралась кормить запасами? – спрашивала я, видя, что дочь все еще не проглотила кусок. Дочь кивала и соглашалась тайно выплюнуть на салфетку то, что прятала за щекой.

Вася в детстве мог просто выплюнуть в салфетку то, что ему казалось несъедобным и невкусным. В девяноста девяти случаях из ста я была готова с ним согласиться, но приличия требовалось соблюдать. Поэтому бурундук Хома был нашим позывным – не плеваться прилюдно тем, что невозможно проглотить.

Рано или поздно вам придется выбираться в гости, везти детей к бабушкам и другим родственникам. Участвовать в детских праздниках. И ребенка нужно будет накормить на чужой территории едой, к которой он не привык. Что делать?

У меня всегда был отдельный детский стол. Но я ненормальная, так что – не показатель. Если хоть один раз кого-то накормила в своем доме, буду помнить, кто что любит, у кого на что аллергия, кто предпочитает кофе, а кто чай, и с какими добавками. Например, я помню гостью, на дух не переносившую запах бергамота в чае. А супругу приятеля моего мужа начинало мутить от запаха грибов. В сезон лисичек, страстно любимых ее супругом, она уходила в глухую самоизоляцию. Даже в соседней комнате бедная женщина не могла находиться, если в гостиной все наслаждались изысканным террином из лисичек. Про запах и вкус кинзы и про особые отношения с кедровыми орешками даже не хочу начинать рассказывать.

Для детей я всегда готовлю отдельно, помня, что Нюсе нельзя шоколад даже в микроскопических дозах, у Севушки аллергия на лактозу, Катюша будет лопать один хлеб, а Лиза готова съесть все что угодно, если сверху положить ягоду клубники. Котлета с клубникой, макароны с клубникой. Даже в суп можно клубничину положить, и Лиза радостно съест первое.

Детские вкусовые «извращения» для меня норма, а не что-то постыдное. Однажды я подкрашивала первое, второе и компот свеклой. Прекрасный мальчик Кирюша ел все только красного цвета, потому что однажды сильно полюбил борщ. Бабушка Кирюши с ног сбилась, на валокордин перешла, а потом приняла единственно возможно решение – варила свеклу, терла ее на терке и подкладывала в каждое блюдо горкой сверху. Кирюша, убедившись, что в еде есть свекла, ел на радость бабушке. Ну и в чем проблема? Мне не сложно отварить для ребенка свеклу.

Один-единственный прокол все же случился. Я приготовила шикарный стол, ломившийся от еды. Муж попросил грузинские блюда. Я пекла хачапури, делала сациви и лобио. Двое суток не отходила от плиты, замачивая, переворачивая, настаивая. Но важный гость, ради которого устраивался весь стол, оглядев блюда, вежливо поинтересовался, есть ли на столе что-нибудь без чеснока? Я упала в обморок. Грузинская кухня без чеснока, это… ну так не бывает в принципе. Самый вкус – смешать нарезанную кинзу, немножко мяты, тархуна с выдавленным чесноком и добавить в уже готовое блюдо. Запах – на весь дом. Вкус – умереть не встать. Без чеснока в тот вечер оказались лишь пироги. Я кинулась на кухню и приготовила из-под ножа все то же самое, но без чеснока. Не помню, как пережила тот званый ужин, поскольку гадала, насколько вкус тархуна сможет соответствовать чесночному.

Да, все дети едят куриный суп и любят макароны. Но я всегда выясняю у родителей – какие именно макароны любят дети. Цветные или обычные? В виде спагетти или трубочек? Бабочек или спиралек? Поверьте, это очень важно. Куриный суп ребенок съест лишь в том случае, если не обнаружит плавающих в нем кусочков лука, зелени и иногда – морковки. Иначе он посвятит час вылавливанию нелюбимых продуктов из тарелки. Дети бывают очень упорны в ловле морковки.

Мои дети сводили меня с ума. Сын любил гречку, но сначала обжаренную на сковороде, а только потом сваренную. Дочь на завтрак предпочитает «спрятанное солнышко» – когда яйцо жарится внутри ломтика хлеба, прикрывается вырезанным квадратиком, переворачивается на сковороде. При разрезании желток непременно должен вытекать.

В раннем детстве никакая сила не могла заставить их съесть то, что они не хотят. Даже на спортивных сборах тренеры отгоняли детей от столов, следя за диетой. А мои сын и дочь слышали одно: «Можно все, только съешь что-нибудь!» Если двадцать человек при Васе и Симе пили газировку и радовались пицце, то мои дети оставались без ужина. Они не пили и не ели. Я помню одну повариху, которая позвонила мне со слезами и спросила, что приготовить, чтобы «уже накормить это дите, иначе у меня сердце прям щас остановится». Я продиктовала рецепт жареной гречки. А спустя два дня повариха, которой я надиктовала рецептов на целую кулинарную книгу, позвонила опять: мое «дите», как выяснилось, съело ленивые вареники – с маслом, сметанкой, взбитой с сахарной пудрой. Тогда, пятнадцать лет назад, сахарную пудру делали так – бросали кусковой сахар в кофемолку и промалывали. А миксер был в одном варианте – венчик. И режим один – ручной. То есть повариха перемолола сахар, минут тридцать взбивала сметану с сахарной пудрой, лепила вареники крошечными квадратиками, чтобы наконец накормить моего ребенка.

– Ну зачем вы так мучились? – ахнула я, прекрасно понимая трудозатраты.

– Так я ж теперь знаю, что он ест! – воскликнула повариха. – Моя бабушка такие вареники делала! И варенье-пятиминутку из черешни. Я ж ему пшеничную кашу сварила, как бабушка варила, так он ел! Почему мне голову морочила? Это дите мне на голову упало, чтобы я про бабушку вспомнила. Смену закончу, поеду к ней, на могилку схожу. Спасибо скажу. Давно ж не была, каждый год собиралась, да все работа, некогда.

Я знаю одно – ребенку должно быть вкусно. Все. Других секретов нет. И еще одно правило – взрослые обязаны накормить детей, чтобы те не остались голодными. Дети не любят обычные сырники? Я делаю сырники с «секретиком» – спрятанной внутри ягодкой клубники или малины. Нужно жарить на очень медленном огне, чтобы клубничка пропарилась, «пропотела», но не растеклась. Под крышкой нельзя. Пока ребенок узнает, в каком сырнике спрятана любимая ягодка, съест как минимум два из четырех. Ребенок не любит сок из пакетов (такое тоже случается), можно сварить компот, который в миллион раз полезнее. Любит фруктовое пюре? Сделайте сами – ничего сложного. Сварить фрукты, недолго, чтобы едва сок пустили, и закинуть в блендер.

Не все умеют готовить. Не во всех семьях сходят с ума, если ребенок не поужинал. На то вы и взрослые, чтобы решить эти проблемы. Во все гости я ехала с собственной едой. С контейнерами. Этого не нужно стесняться. Объясните все диетой, особым питанием, аллергией, в конце концов. Доставайте, перекладывайте на тарелку, и пусть ребенок ест привычную еду. Всем будет спокойнее.

Но все же стоит предупредить хозяйку дома о вкусовых пристрастиях ребенка, не отделываясь дежурными вежливыми фразами: «Не беспокойтесь, ничего страшного, мой (моя) никогда в гостях не ест». Это я просто ненавижу. Скажите прямо: мой ребенок ест то-то и то-то. Если нет возможности, я все привезу с собой. Это честно. И меньше проблем для хозяйки. Речь идет о детях. Взрослые могут есть или не есть – их выбор. Но детям нужна еда. Полноценная. Особенно если у ребенка ужин по расписанию, а гости привыкли садиться за стол в другое время. Поэтому даже в гостях, у бабушки, у других родственников ребенок должен сесть за стол в то время, когда привык, и спокойно поужинать. Не нужно из-за этого испытывать неловкость.

Достаточно просто попросить хозяйку дома внести в меню самое простое блюдо, привычное вашему ребенку. Сварить рис или гречку, например. Отварить куриную ногу. В этом нет ничего сложного, и особых затрат не требуется. Голодный ребенок – нервный ребенок. Испортите вечер и себе, и другим.

С бабушками нужно договариваться на берегу. Расписать режим питания и уточнить, возможно ли его выполнение, так сказать, технически.

Я знаю случай, когда поругались две бабушки. Одна готовила, пекла, жарила и парила. А вторая, то есть первая по главенству в семье, тоже готовила, но лучше бы этого не делала. И внук, отправленный к «вкусной», второй, бабушке, по возвращении к главной, но «невкусной», капризничал и отказывался есть. Отпихивал тарелку и бил бабушку ложкой по руке. «Невкусная» бабушка позвонила сватье и спросила, неужели она готовила внуку каждый день? И все время новое? И пирожки тоже каждый день? «Вкусная», но неглавная бабушка ответила, что да, а как иначе? Нельзя же ребенку несвежее!

– Но это же технически невозможно! – воскликнула главная невкусная бабушка.

Так вот, технически возможно все, было бы желание.

Если бабушка соглашается следовать вашим принципам питания, то ваше право как матери требовать отчетности. Вы – санэпиднадзор, министерство здравоохранения, ВОЗ и прочие инстанции. Внуки умеют так шантажировать и жонглировать бабушками, что те готовы кормить их оладушками, блинчиками, пирожками и прочими плюшками с утра до вечера. От бабушек внуки обычно не выходят, а выкатываются к родителям. Или вы готовите себя морально к тому, что бабушка раскормит внука до размеров «сладкого пирожочка», или требуете строгого соблюдения диеты и репетируете диалог под условным названием «Зато я знаю, что он сытый!». Бабушка непременно начнет кричать, что ей привезли синего и даже зеленого внука с кругами под глазами, с выпирающими ребрами, который шатается от дуновения ветра, а она совершила невозможное: вон какой парень бегает! Толстенький, розовенький, что тот молочный поросеночек.

Я старалась не отправлять детей к бабушке надолго. Две недели максимум. Но и за две недели моя мама умудрялась отрастить у внука такую попу и так заполировать жиром его талию, что муж без конца повторял: «Мне кажется, у Васи – фигура Ольги Ивановны». Чтобы вы понимали масштабы бедствия – муж высокий, худой, поджарый. Длинноногий, без единого лишнего грамма. Моя мама – обладательница шестого естественного размера бюста при росте метр шестьдесят. Фигура – песочные часы. Попа, ноги – все при ней. Надеюсь, ваше воображение подскажет, во что ей удавалось превратить внука в рекордные сроки. Но именно с сыном случилось то, что я помню до сих пор и что снится мне в страшных снах.

Васе тогда было года два. Я отвезла его на дачу, еще не зная, во что может его превратить любящая бабушка. Мама позвонила и, как всегда, эзоповым языком намекнула, что ждет моего приезда на выходные. Я приехала и увидела сына разного оттенка красного. С заплывшими глазами. Он без конца чесался, раздирая себя до крови. Пятна – по всему телу. Сыпь была похожа на вирус Коксаки или Саганаки – не помню, как он называется. Хотя нет, саганаки – это греческое блюдо, а не вирус. Пятна также походили на следы укусов комаров, оводов, ос и пчел. Аллергию я тоже не могла исключить – у сына раздулось не только лицо, но и разные части тела. Причем сразу все.

Я вызвала скорую из ближайшего городка. Показала фотографии сына «до» и «после». Разница между снимками – неделя. На первой – худой мальчик, спортивного телосложения, на второй – мальчик с третьей степенью ожирения. Врач подтвердил мои догадки – то ли оводы покусали, что вызвало такой сильнейший приступ аллергии, то ли Коксаки так проявился странно. Непонятно. Прописал антигистаминные препараты.

Тогда я поехала в Москву и привезла на дачу частного врача. Доктор устроила допрос, собирая анамнез. Поскольку за день я отмахала за рулем больше трехсот километров, мне уже было все равно. Маму я практически привязала к яблоне, чтобы добиться правды. Сначала она призналась, что дала внуку клубнику, буквально две ягодки. Потом, после пыток под яблоней, две ягодки превратились в четыре. После того как я пригрозила, что мама никогда не увидит собственного внука, она призналась – скормила целый тазик. Уж очень клубничка сладкая оказалась.

Если у вас возникают сомнения в диагнозе, если ребенок вдруг покрывается сыпью, порастает коростой, привяжите бабушку к яблоне.

– Почему ты мне сразу не сказала? – возмутилась я.

– Ты бы стала на меня орать, – ответила мама.

– Я и так на тебя ору! Сейчас! Мне пришлось триста километров проехать ради того, чтобы получить верный диагноз. Не считая времени моего и врача, нервов, наконец!

– Ты съела ящик мандаринов в детстве, и ничего, не умерла же. И бананы зеленые ела. – Мама не собиралась признавать вину.

Тогда мы договорились: или мама соблюдает режим кормления и питания, или я не привожу ей внуков на дачу. Сразу скажу, это бессмысленная договоренность. Когда мама приезжает повидать внуков хотя бы на пару часов, после ее отъезда я провожу обыск в Симиной комнате. Вытаскиваю из-под подушки чупа-чупсы, которые туда засунула не дочь, а бабушка. Из шкафа с носками и колготками вываливаются пакеты с чипсами и конфетами. Из ящика с трусами и ночнушками – мармеладные зайцы ужасающего вида. Мне приходится проводить инспекцию и выгребать весь этот ужас, который нельзя есть не только спортсменкам, но и обычным детям.

– Если еще раз привезешь гадость, выброшу твою сумку с тринадцатого этажа, не распаковывая, – пригрозила я маме.

Она знала, что я так и сделаю.

– Симуль, но ты же знаешь, что тебе всего этого нельзя! – упрекнула я дочь.

– Знаю и не собиралась есть. Но я же не могу расстраивать бабушку. Она так хотела мне все сладости оставить, – ответила Сима.

А теперь совет. Всегда есть выход. Если ребенок в школе не ест мясо с подливкой и вообще терпеть ее не может, напишите заявление. Например, что именно подливка нанесет невосполнимый вред тренировкам и физической форме вашего ребенка. Если ребенок не ест в принципе, поговорите с тренерами, учителями – пусть разрешат есть отдельно или получать дополнительное питание. Повторюсь, голодный ребенок никому не нужен.

Я отвозила тренерам на сборы шоколадки, сыр, к которым привыкла моя дочь. И они ей выдавали еду вне графика. Переучить? Заставить? Подержать на воде и хлебе? Не мой путь. Я считаю, что нельзя едой привлекать или наказывать. Еда – способ поддержать силы, жизненная необходимость. Если нужно съесть кусок рыбы, надо съесть. Режим питания так же важен, как и режим дня. Нельзя есть блинчики, оладушки или макароны круглосуточно. Договаривайтесь, готовьте сами и передавайте. Любого ребенка можно накормить вкусно и полезно.

Родителям детей-спортсменов все же придется пересмотреть и собственное питание. Если мама лопает на ночь печенье, дочь не понимает, почему ей нельзя. Всегда находятся мамы или бабушки, которые подходят к тренеру и говорят: «Скажите моей (моему), что нельзя есть конфеты». Тренер может хоть двести раз за тренировку повторить, что можно, а что нельзя, но все будет без толку, если его не поддержат родители, и особенно бабушки. Мама запрещает булки, бабушка тайком «подкармливает». Мама держит на овсянке, бабушка – на пирожках с утра до вечера. Правило одно – если ребенку нельзя, то и всей семье нельзя.

Но в случае с бабушками все же стоит иметь в виду и план Б – помните о яблоне.

А в случае с девочками-гимнастками не стоит совмещать день рождения и праздник по поводу завершения сезона. Как произошло с Симиной подружкой Алисой, отмечавшей девятилетие. На празднике была вся команда и, конечно, пригласили тренера.

Алиса бегала и без конца спрашивала у мамы: «А торт будет? А торт правда будет? Честно?».

На праздничном столе стояли клубника, порезанные дольками яблоки, другие фрукты, кусочки сыра, огурцы, морковка. И пирожки – с повидлом, рисом, мясом. Домашние, но не жареные, а печеные. Пекла бабушка Алисы. Дополнительно заказали пиццу. Наши девчонки открыли рты и смотрели то на мам, то на тренера и снова на мам и на тренера. Пицца была разрезана, девочкам в сотый раз повторили, что сегодня можно. Тренер Анна Сергеевна ушла в дальний угол зала и прикрылась вазой с букетом цветов, чтобы не смущать подопечных. Но в какой-то момент подошла к столу, чтобы взять кусок пиццы. Дальше рассказывала она.

– Полина, увидев меня, засунула в рот весь кусок. Ей даже удалось закрыть рот. Я подумала, что сейчас она начнет глотать и пицца застрянет. Придется вызывать скорую и объяснять, почему ребенок засунул в себя здоровенный кусок. Вряд ли врачи поверят, что девятилетняя девочка решила, будто она удав.

Анна Сергеевна, прикинувшись вазой, просила кого-нибудь из мам принести ей пирожок. Потом еще один. И еще.

Наконец вынесли торт. Все собрались поздравлять именинницу. Кричали «с днем рождения». Но именинница Алиса не задувала свечи и не загадывала желание, а смотрела в потолок и делала вид, что вообще случайно оказалась на этом празднике.

– Алиса, ты что? – ахнула мама, поскольку воск со свечек уже капал на торт.

– О господи! – Анна Сергеевна, которая тоже кричала «С днем рождения!», убежала прятаться за вазу.

Торт благополучно разрезали. Девочкам даже закрыли дверь, чтобы поели спокойно. Но стоило кому-то из мам зайти за соком для родителей или за порцией торта, гимнастки дружно запихивали в рот остатки огурца или морковки. И сидели, похожие на саблезубых тигров или на моржей. Мы уже даже не хохотали, а рыдали. Но все пошли танцевать, играть и вроде как про спортивный режим и диету забыли.

Я не доела зефир и предложила его дочери. Сима взяла зефирину и засунула целиком в рот, закашлялась, поперхнулась.

– Да что ж такое-то? – Я начала стучать ей по спине.

Сима дико вращала глазами, покрылась испариной, и, кажется, дело шло к вызову скорой.

– Это я виновата, – услышала я голос тренера, – просто мимо проходила.

Ну а потом все опять скакали, бегали, придумывали танцы, смеялись, договаривались, кто с кем в комнате будет жить на сборах. Дружно скандировали, как кричалку: «Много ели торты, не влезаем в шорты!» Правильное ударение в слове «торты» девочки заучили на всю жизнь.