Глава 31. ЯНЕС.

Жизнь должна была прерваться в них, как сказал Сандокан, ровно на шесть часов — ни секундой больше, ни секундой меньше. Так и случилось.

Едва погрузившись в воду, оба пирата быстро пришли в себя, ощутив в себе прежние силы.

Мощными взмахами рук и ног выплыв на поверхность, меньше чем в кабельтове от себя они увидели корабль, который удалялся к востоку.

Первым движением Сандокана было броситься за ним, в то время как Джуйоко, еще совершенно обалдевший от этого странного и для него необъяснимого воскресения, инстинктивно поплыл в противоположную сторону.

Сандокан же, видя только этот корабль, похищавший у него любимую, и не сознавая, кроме этого, ничего, бросился преследовать его, яростно борясь с волнами, но вскоре опомнился и прекратил эту бессмысленную погоню, лишь погрозив ему вслед кулаком.

— Погоди! — крикнул он. — Дай только срок! Как бы ни был велик океан, я настигну тебя однажды и пробью твои борта, отправив на дно!

Он вернулся назад и встретился с Джуйоко, который ждал его в тревоге.

— Поплыли, — сказал он печальным голосом. — Марианну похитили у нас.

— Ничего, капитан, — откликнулся тот. — Мы спасем ее и, возможно, раньше, чем вы думаете.

— Молчи!.. Не тревожь мою рану, она кровоточит.

— Нам нужно найти господина Янеса, капитан.

— Да, только он сейчас может спасти нас.

Бескрайняя морская ширь расстилалась перед ними в ночной темноте, без островка, чтобы пристать к нему, без паруса или огня, который бы говорил о присутствии корабля, — только звезды сияли в недосягаемой вышине.

Куда ни бросишь взгляд — только пенистые волны, которые сталкивались одна с другой, с шумом бежали куда-то вдаль, подгоняемые ночным ветерком.

Чтобы не расходовать напрасно сил, которые могли еще им понадобиться в этой ужасной для них ситуации, они медленно поплыли, держась рядом друг с другом и жадно оглядывая темную поверхность моря в поисках паруса.

Время от времени Сандокан останавливался, чтобы оглянуться на восток, где пытался увидеть фонари уходящего корабля, и потом продолжать плыть дальше, испуская глубокие вздохи.

Они уже преодолели добрую милю и, начав уставать, сбросили с себя одежду, чтобы быть свободнее в движениях, когда Джуйоко натолкнулся на какой-то предмет, который подался в сторону.

— Акула! — вскричал он, в страхе хватаясь за кинжал.

— Где? — спросил Сандокан.

— Нет… это не акула, — с облегчением ответил даяк. — Мне кажется, это…

— Это спасательный круг, брошенный Марианной! — воскликнул Сандокан. — О милая, благословляю тебя!..

— Но, наверное, он не один.

— Поищем, друг мой.

Они принялись плавать кругами, оглядывая поверхность воды, и вскоре нашли и второй круг, который был не слишком далеко от первого.

— Вот удача, которой я не ожидал, — сказал Джуйоко весело. — Куда мы направимся сейчас?

— Корвет шел с северо-запада, я думаю, что именно в этом направлении мы можем встретить Янеса.

— Мы встретим его?

— Надеюсь, — отвечал Сандокан.

— Но нам понадобится на это несколько часов. Ветер слабый, и праос господина Янеса не может двигаться быстро.

— Ну и что? Лишь бы встретить его. Ради этого я готов провести в воде хоть целые сутки.

— А вы не подумали об акулах, капитан? Ведь море кишит этими свирепыми тварями.

Сандокан невольно содрогнулся и бросил вокруг беспокойный взгляд.

— Пока не видно ни хвоста, ни плавника на поверхности, — сказал он. — Будем надеяться, что акулы не заметят нас. Итак на северо-запад! Если не встретим Янеса, плывя в этом направлении, то, может быть, доберемся до скалы или рифа, которые изредка попадаются здесь.

Они сблизились плечом к плечу, чтобы быть готовыми прийти на помощь в случае опасности, и поплыли в избранном направлении, стараясь, однако, экономить силы, прекрасно зная, что земля очень далеко.

Несмотря на всю их отвагу, страх натолкнуться на акулу невольно сжимал их сердца.

Особенно даяк испытывал перед ними настоящий ужас. Он часто оглядывался и вертел головой, всякий раз поджимая ноги, когда ему казалось, что он слышит за собой удары хвоста и хриплое дыхание этих морских тигров.

— Я никогда не испытывал такого страха, — признался он Сандокану. — Я принимал участие в бесчисленных абордажах, убил собственной рукой немало врагов, я мерялся силами с тиграми в джунглях, но сейчас я боюсь до дрожи. Мысль, что в любую минуту на меня может наброситься одна из этих свирепейших тварей, леденит мне кровь. Капитан, вы ничего не видите?

— Нет, — отвечал Сандокан нарочито спокойно.

— А мне показалось, что я слышу за собой хриплое дыхание.

— Это от страха. Там никого нет.

— А это прикосновение?

— Это мои ноги.

— У меня зубы стучат.

— Успокойся, Джуйоко. У нас есть кинжалы.

— А если акулы всплывут из-под воды?

— Мы нырнем и решительно нападем на них.

— А господина Янеса все не видно!..

— Он, должно быть, еще далеко.

— Неужели это возможно, что мы его встретим, капитан?

— Есть надежда. Янес слишком меня любит, чтобы покинуть в такой беде. Что-то подсказывает мне, что он издали следует за корветом.

— Однако его нигде нет.

— Терпение, Джуйоко. Ветер понемногу усиливается, и праос его пойдет побыстрей.

— Но с ветром поднимутся и волны.

— Они нас не испугают.

Они продолжали плыть, один рядом с другим, внимательно вглядываясь в горизонт и боясь появления страшных акул.

И вдруг оба остановились, вопросительно глядя друг на друга.

— Ты слышал? — спросил Сандокан.

— Да, — отвечал даяк.

— Шум парового судна, так ведь?

— Да, капитан.

— Подплывем поближе.

Он оперся о плечо даяка и резким толчком наполовину выпрыгнул из воды. Посмотрев на север, он увидел две светящиеся точки, скользящие по морю на расстоянии двух или трех миль.

— Корабль направляется к нам, — сказал он немного взволнованным голосом.

— Тогда нас смогут подобрать, — сказал Джуйоко.

— Мы не знаем, какой стране он принадлежит, и торговый он или военный.

— Откуда он плывет?

— С севера.

— Опасный курс, мой капитан.

— Я тоже так думаю. Это может быть один из тех кораблей, которые напали на нас, и теперь он ищет здесь Янеса.

— Мы пропустим его, не дав ему подобрать нас?

— Свобода слишком дорога, чтобы снова потерять ее. Если нас снова схватят, никто уже не спасет.

— Но, может быть, это торговый корабль.

— Мы не на пути этих судов. Посмотрим, можно ли что-нибудь разглядеть.

Он снова оперся о плечи Джуйоко и внимательно посмотрел вперед. Ночь была не слишком темна, и он смог отчетливо разглядеть корабль, который двигался им навстречу.

— Ни звука, Джуйоко! — воскликнул он, снова падая в воду. — Это военный корабль, я в этом совершенно уверен.

— Большой?

— Кажется, крейсер.

— Наверное, английский?

— Не сомневаюсь в его национальности.

— Мы пропустим его.

— Мы не можем сделать абсолютно ничего. Приготовься нырнуть, когда он пройдет вблизи нас. Быстро бросай круг и приготовимся.

Крейсер, как определил его Сандокан, и, наверное, правильно, быстро приближался, вздымая вдоль бортов огромные волны своими колесами. Его направление было прямо на юг, и он должен был пройти совсем близко от двух пиратов.

Как только Сандокан и Джуйоко увидели его в пятидесяти метрах впереди, они нырнули и поплыли под водой в сторону.

В тот момент, когда они всплыли, чтобы набрать еще воздуха, послышался голос, кричавший на палубе:

— Черт возьми! Я видел две головы по правому борту. Если бы я не знал, что у нас за кормой рыба-молот, я бы велел спустить шлюпку.

Услышав эти слова, Сандокан и Джуйоко тут же нырнули снова, но их погружение было коротким.

К счастью, когда они снова появились на поверхности, то увидели, что корабль быстро удаляется на юг.

Они качались на волне, еще белеющей пеной. Волны, поднятые колесами парохода, то швыряли их справа налево, то подбрасывали вверх, то бросали в глубину.

— Капитан, вы слышали? — закричал даяк. — В этих водах акула! Вы слышали, что сказал тот моряк?

— Да, — спокойно отвечал Сандокан. — Приготовь свой кинжал.

— Она нападет на нас?

— Боюсь, что да, мой бедный Джуйоко. Эти чудища видят плохо, но у них невероятный нюх. Эта тварь не станет дальше следовать за кораблем, уверяю тебя.

— Я боюсь, капитан, — застонал даяк, который барахтался в волнах, как дьявол, посаженный в бочку со святой водой.

— Успокойся. Пока я ее не вижу.

— Она может подкрасться к нам под водой.

— Не бойся, мы почувствуем, как она приближается.

— А спасательные круги?

— Вон они перед нами. Два взмаха, и мы их достанем.

— Я не осмеливаюсь двинуться, капитан.

Бедняга был во власти такого страха, что его члены отказывались повиноваться ему.

— Джуйоко, не теряй головы! — прикрикнул на него Сандокан. — Если хочешь спасти свою шкуру, не болтайся тут, как обалдевший от страха дурак. Берись за свой круг и достань кинжал.

Немного придя в себя, даяк повиновался и доплыл до круга, который колыхался в самом центре пенной волны.

— Теперь посмотрим, где эта рыбина, — сказал Сандокан. — Может, нам удастся подобру-поздорову разойтись с ней.

В третий раз он оперся на Джуйоко и сильно выпрыгнул из воды, бросив вокруг быстрый взгляд.

И вдруг, посреди белоснежной пены, он увидел нечто вроде гигантского молотка, бесшумно скользящего там.

— Будь начеку, — сказал он Джуйоко. — Она не более чем в пятидесяти метрах от нас.

— Она плывет за кораблем? — спросил даяк, стуча зубами.

— Она почувствовала запах человеческого мяса, — ответил Сандокан.

— Она что, плывет сюда?

— Скоро увидим. Не двигайся и не бросай кинжал!

Они придвинулись друг к другу и застыли неподвижно, с тревогой ожидая конца этого опасного приключения.

Эти акулы, которых называют рыба-молот, свирепые и опаснейшие противники. Они принадлежат к семейству акул, но форма головы у них другая, утолщенная, наподобие молотка. Тем не менее их пасть не уступает пасти сородичей ни по размеру, ни по количеству острых зубов.

Эти дерзкие твари питают страсть к человеческому мясу и, заметив в море пловца, немедля нападают на него и разрывают надвое.

Но им нелегко схватить свою жертву, поскольку пасть у них где-то в начале брюха; им нужно перевернуться на спину, чтобы схватить свою жертву.

Сандокан и даяк на несколько минут застыли в неподвижности, внимательно приглядываясь и прислушиваясь; потом, помаленьку, начали осторожно отплывать.

Они продвинулись так уже метров на шестьдесят, когда внезапно увидели недалеко от себя огромную молотообразную голову акулы.

Чудовище бросило на них злой взгляд своих желтоватых глаз и издало хриплый вздох, который показался им отдаленным громом.

Несколько мгновений рыбища оставалась неподвижной, качаясь на волнах, потом бросилась вперед, мощно разрезая воду.

— Капитан!.. — вскричал Джуйоко.

Тигр Малайзии, который начинал уже терять выдержку, вместо того чтобы продолжать отступление, резко оттолкнул спасательный круг и, крепко сжав своей сильной рукой кинжал, двинулся навстречу акуле.

— Ах, ты хочешь померяться силами со мной!.. — закричал он, блестя глазами. — Посмотрим, сильнее ли морской тигр Тигра Малайзии!..

— Пропустите ее, капитан, — умолял Джуйоко.

— Я хочу покончить с ней, — гневно ответил Сандокан. — Ну, иди сюда, ты, проклятая акула!..

Рыба-молот, похоже, испуганная криком и решительным поведением Сандокана, вместо того чтобы продолжать ход, остановилась, пустив направо и налево две волны, а потом нырнула.

— Она под нами, капитан! — закричал даяк.

Он ошибся. Миг спустя акула снова появилась на поверхности и, вопреки своим свирепым инстинктам, вместо того чтобы снова попытаться атаковать, устремилась в море, поднимая хвостом волну.

Сандокан и Джуйоко остановились, следя взглядами за ее продвижением, но, видя, что она и не думает о них, по крайней мере сейчас, снова поплыли, отгребая на северо-запад.

Однако опасность не миновала. Акула не удалялась совсем, а все крутилась поблизости, тут же. Мощным ударом хвоста она то и дело наполовину выскакивала из воды, точно для того, чтобы не терять их из виду, и в несколько движений своих плавников мгновенно сокращала дистанцию, держась все время в метрах пятидесяти-шестидесяти позади. Возможно, она просто дожидалась удобного момента, чтобы возобновить атаку.

И в самом деле, Джуйоко, который все время оглядывался, увидел, что акула снова устремилась на них, с шумом буравя воду головой и нанося мощные удары хвостом. Она описала вокруг них большой круг и продолжала эту карусель, то ныряя под воду, то всплывая на поверхность и все время сжимая круги.

— Берегитесь, капитан! — закричал Джуйоко.

— Я готов встретить ее, — ответил Сандокан.

— А я — помочь вам.

— У тебя прошел страх?

— Его прогнала злость.

— Не отпускай свой круг раньше, чем я тебе просигналю. Попытаемся прекратить эту дьявольскую карусель.

Сжав крепко левой рукой спасательные круги, а в правой держа кинжалы, два пирата принялись отступать, повертываясь все время лицом к акуле.

Она же не покидала их, все убыстряя и сжимая круги, поднимая своим мощным хвостом волны и показывая острые зубы, которые угрожающе белели в темноте.

Внезапно она сделала гигантский прыжок, наполовину выскочив из воды, и бросилась на Сандокана, который был ближе.

Тигр Малайзии, оставил свой круг, тут же нырнул, в то время как Джуйоко, при виде неотвратимой опасности забывший свой страх, кинулся вперед, подняв кинжал.

Акула, видя, что Сандокан исчез под водой, увернулась от удара Джуйоко и в свою очередь нырнула в глубину.

Сандокан ждал ее там. Едва он увидел ее поблизости, как бросился на нее, схватил за спинной плавник и страшным ударом кинжала вспорол ей брюхо.

Огромная рыбина, смертельно раненная, резкой конвульсией сбросила с себя противника, готовившегося повторить удар, и поднялась на поверхность.

Увидя рядом даяка, она опрокинулась на спину, чтобы перекусить его надвое, но Сандокан тоже всплыл.

Кинжал, которым она была ранена, на этот раз вонзился ей в голову и с такой силой, что остался воткнутым там.

— Получай еще! — завопил даяк, награждая ее новыми ударами.

На этот раз рыба-молот ушла под воду навсегда, оставив на поверхности большое пятно крови, которое быстро расширялось.

— Я думаю, она больше никогда не всплывет, — тяжело дыша, сказал Сандокан.

Остаток ночи прошел спокойно, но оба пирата вымотались, проведя уже несколько часов в воде. Джуйоко почти засыпал, едва шевеля руками. Сандокан подбадривал его, но и сам ощущал большую усталость.

— Эй Джуйоко, пошевеливайся быстрее, — поторапливал он даяка.

Тот встрепенулся, глаза его прояснились, и он с надеждой оглянулся вокруг.

— Как ты думаешь, сколько мы за ночь проплыли? — спросил Сандокан. — Что? Что ты сказал, Джуйоко?..

Даяк не ответил. Опершись на круг, он старался как можно больше приподняться над водой, чтобы заглянуть подальше вперед.

— Что ты там ищешь? — спросил Сандокан.

— Там… смотрите!.. Смотрите туда, на северо-запад! — заорал Джуйоко, как сумасшедший. — Ради Аллаха!.. Я вижу там большую тень… О это парусник!

— Может, Янес? — спросил Сандокан с волнением.

— Слишком темно еще, я не вижу ясно его, но там плывет парусник.

— Дай обопрусь о твои плечи.

Даяк приблизился, и Сандокан, опершись на него, наполовину выпрыгнул из воды.

— Что вы видите, капитан?

— Это праос!.. Если бы он!.. Проклятие!..

— Что такое? Почему вы ругаетесь, капитан?

— Там три судна, а не одно.

— Вы уверены?

— Вполне.

— Неужели Янес нашел подмогу?

— Это невозможно!

— Что же нам делать, капитан? Уже три часа, как мы плывем, и я начинаю уставать.

— Делать нечего, друзья или враги — пусть они подберут нас. Зовем на помощь.

Джуйоко собрал все свои силы и громовым голосом закричал:

— Эй!.. На судне!.. Помогите!..

Минуту спустя, издалека раздался ружейный выстрел и голос:

— Кто зовет?..

— Потерпевшие крушение.

— Подождите.

Скоро они увидели, как три судна повернули и стали быстро приближаться, подгоняемые свежим ветром.

— Где вы? — спросил тот же голос.

— Здесь рядом, — отвечал Сандокан.

Последовало короткое молчание, потом другой голос воскликнул:

— Черт побери!.. Или я ошибаюсь, или это он!.. Неужели жив?

Бешеным рывком Сандокан выпрыгнул из воды, крича:

— Янес!.. Янес!.. Это я, Сандокан!

В ответ с борта всех трех судов раздался единый крик:

— Наш капитан!.. Да здравствует капитан! Ура Тигру Малайзии!..

Первый праос был уже рядом. Сандокан, а за ним и Джуйоко ухватились за брошенный сверху канат и вскарабкались на палубу с быстротой и проворством обезьян.

Янес, стоявший на палубе, бросился к Сандокану и крепко прижал его к груди.

— Ах! Мой бедный брат!.. — воскликнул он. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу!..

Сандокан сжал храброго португальца в объятиях, в то время как экипажи продолжали кричать:

— Да здравствует Тигр!.. Слава Тигру!..

— Пошли ко мне в каюту, — сказал Янес. — Ты должен переодеться в сухое и рассказать мне все, что с тобой случилось. Я горю желанием это узнать.

Сандокан последовал за ним в каюту, в то время как шатающегося от усталости и всего перебитого Джуйоко матросы увели к себе в кубрик.

Португалец откупорил бутылку джина и протянул Сандокану, который опустошил, стакан за стаканом, сразу половину ее.

— Ну рассказывай. Что случилось? Каким образом ты оказался в море на моем пути.

— Ты шел за корветом? Я так и думал.

— Черт побери! У меня три судна и сто двадцать человек экипажа, и ты хочешь, чтобы я за ним не следовал?

— Но где ты собрал такие силы?

— Знаешь, кто командует остальными двумя судами?

— Не имею понятия.

— Замбоанга и Маратуа.

— Так, значит, они не утонули во время бури, когда мы шли к Лабуану?

— Нет, как видишь. Маратуа двинулся к острову Пуло Гайя, а Замбоанга укрылся в бухте Амбонг. Они оставались там несколько дней, чтобы починить тяжелые повреждения, потом пошли к Лабуану, где и встретились. Не найдя нас в маленькой бухте, они вернулись на Момпрачем. Я встретил их вчера вечером, когда они уже собирались направиться в Индию, подозревая, что вы скрылись туда.

— Они высаживались на Момпрачеме? Кто там хозяйничает теперь?

— Никто. Англичане покинули его, предварительно спалив нашу деревню и взорвав последние бастионы.

— Ну что ж, — прошептал Сандокан.

— А теперь, что случилось с тобой? Я видел, как ты бросился на абордаж, пока я потрошил канонерку пушечными залпами, потом услышал победное «ура» англичан, и больше ничего. Я бежал, чтобы по крайней мере спасти золото и драгоценности, которые были у меня на борту, а потом пустился по следам корвета в надежде догнать его и взять на абордаж.

— Я упал на вражеской палубе, получив удар по голове, а потом оказался пленником вместе с Джуйоко. Пилюли, про которые ты знаешь, меня спасли.

— Понимаю, — сказал Янес, разражаясь смехом. — Они бросили вас в море, решив, что вы мертвы. Но что случилось с Марианной?

— Она пленница на корвете, — ответил Сандокан мрачным голосом.

— Кто командовал кораблем?

— Баронет, но в схватке я убил его.

— Я так и думал. Черт побери! Какой печальный конец постиг моего бедного родственника! А что ты думаешь делать сейчас?

— А что бы ты сделал?

— Я бы погнался за корветом и взял его на абордаж.

— Это я и хотел предложить.

— Ты знаешь, куда направляется корабль?

— Не знаю, но мне кажется, что он приближался к Трем Островам, когда я его покинул.

— Что он собирается там делать? Здесь собака зарыта, дружище. Он шел быстро?

— Делал восемь узлов в час.

— Какое преимущество он может иметь перед нами?

— Наверное, миль тридцать.

— Тогда мы сможем догнать его, если удержится хороший ветер, Но…

Янес остановился, услышав на палубе необычное движение и громкие крики.

— Что случилось? — спросил он.

— Неужели они заметили корвет?

— Поднимемся, дружище.

Они поспешно покинули каюту и поднялись на палубу.

В этот момент матросы извлекали из воды спасательный круг, который кто-то из стоявших на вахте заметил метрах в двадцати по левому борту.

Увидев, что это точно такой же круг с корвета, на котором спасались они с Джуйоко, Сандокан почувствовал, как затрепетало сердце в груди.

— Неужели что-то случилось с корветом? — в страшном волнении подумал он. — А Марианна?.. Что с ней?

— Капитан! — крикнул один из матросов, разглядывая круг. — к нему привязана фляжка.

— Уж не с ромом ли? — засмеялся другой. — Какой-то бедняга угощался перед тем, как отправиться на дно к рыбам.

— Да нет, она пустая, — разочарованно сказал первый, встряхивая фляжкой возле уха.

— Дай сюда! — протянул руку Сандокан.

Чувствуя, что уже почти начинает дрожать от волнения, он схватил эту фляжку, быстро отвинтил ее крышечку — и в ладонь ему выпал листок бумаги, свернутый трубкой и уже слегка отсыревший.

Вздрагивающими пальцами Сандокан развернул его и увидел несколько строк, написанных тонким изящным почерком.

— О-о!.. Это ее рука, Марианны!.. — пробормотал он дрожащим голосом.

— Читай, — торопил его Янес. — Читай!

— Мне кажется, я стал слепым, — сказал Сандокан, от волнения в самом деле ничего не разбирая.

Португалец взял у него записку и быстро прочел:

«Помогите! Меня везут на Три Острова. Там нагонит меня дядя, чтобы отвезти в Саравак.

Марианна».

Услышав эти слова, Сандокан застонал и, точно раненый зверь, заметался по палубе.

— Все пропало!.. Погибла! Потеряна навсегда!.. — вскричал он в страшном отчаянии. — Я больше никогда ее не увижу!..

Еще не пришедший в себя от всех пережитых в море событий, он, казалось, не выдержит этой новой свалившейся на него беды.

Янес и пираты, окружавшие своего вожака, смотрели на него с сочувствием и глубокой тревогой. Казалось, они переживают такое же горе, какое разрывало сердце Сандокана. Да, после всего пережитого, это и было их общее горе. Все жертвы, все битвы и разгром Момпрачема — все оказалось напрасно.

— Сандокан, — сказал, подойдя к нему, португалец. — Мы спасем ее, клянусь тебе! Даже если нам придется напасть на целую флотилию или осадить Саравак! Мы не успокоимся, пока не вернем тебе Марианну!

— Да! — закричали стоявшие за его спиной пираты. — Мы начнем против них войну! Мы вернем тебе нашу королеву!..

Еще минуту назад сраженный жестоким известием, увидев эту поддержку, Сандокан воспрянул духом и быстро пришел в себя. Его отчаяние сменилось гневом, его покорность судьбе — жаждой действия.

— Тигры Момпрачема! — загремел он с искаженным от ярости лицом и горящими глазами. — Отомстим врагам и спасем нашу королеву. Пусть не думают англичане, что уже одолели нас! Все к Трем Островам! Мы покажем, на что мы еще способны!..

— Месть! — завопили пираты. — Смерть англичанам, и да здравствует наша королева!..

Минуту спустя три праос, круто сменив свой курс, устремились к Трем Островам напрямую.