Глава 28. В МОРЕ.

Пираты, которых оставалось не больше шестидесяти человек, многие раненые, но все еще жаждущие мести, готовые вопреки всему хоть сейчас снова броситься в бой, отступали, подчиняясь приказу. Сандокан, хотя и потерявший навсегда свое могущество, свой остров, свое море, сохранял над ними свою власть.

Вместе с Янесом, чудом уцелевшим в самом пекле сражения, тайными тропами они увели оставшихся в живых в лес.

Возле русла пересохшего потока, в охотничьей хижине в лесу их ждала Марианна и люди, приставленные к ней.

Девушка бросилась в объятия Сандокана, который нежно прижал ее к груди.

— Слава Богу, — зарыдала она. — Ты вернулся ко мне живой.

— Да, — ответил он тихим голосом, — но побежденный. Пойдем, Марианна, враг очень близко. Мы не позволим взять себя в плен.

Сандокан велел посадить Марианну на коня, и маленький отряд быстрым шагом пустился к западному побережью, чтобы добраться туда раньше, чем враг сумеет отрезать им путь к отступлению.

К ночи они добрались до маленькой прибрежной деревушки, перед которой стояли на якорях три праос.

— Быстро садимся, — приказал Сандокан. — Время не терпит.

— На нас нападут? — спросила Марианна.

— Быть может, но моя сабля прикроет тебя, а грудь моя будет щитом.

С мрачными лицами, со слезами на глазах пираты взошли на суда. В тот момент, когда поднимали якоря, Сандокан прижал руки к сердцу, как будто в груди его что-то разорвалось.

— Друг мой, — сказала Марианна, обнимая его.

— Ах! — воскликнул он с мрачной болью. — Все кончено навсегда!

— Но, может быть, придет еще день, когда ты отвоюешь свой остров и мы вернемся сюда.

— Нет, для Тигра Малайзии все кончено.

Он поник головой и издал стон, похожий на рыдание, но тут же взял себя в руки и поднял голову.

— В путь!..

Три судна подняли паруса и двинулись в ночь, в неизвестность, унося на своем борту лишь жалкие остатки той неустрашимой ватаги, которая двенадцать лет подряд сеяла ужас на морях Малайзии.

Они прошли уже шесть миль, когда прямо по курсу в глубокой тьме появились две светящиеся точки.

— Корабли!.. — закричал вахтенный. — Прямо по курсу у нас корабли.

Сандокан, который сидел на корме, устремив глаза на свой остров, медленно исчезавший в ночной темноте, точно ужаленный, вскочил на ноги.

— Ах так! — вскричал он угрожающим тоном. — Они выслали их наперехват. Так вам мало моего острова, вы хотите захватить и меня. Все к оружию!

Не нужно было большего, чтобы воодушевить пиратов, в которых горела жажда мести. Все выхватили оружие, готовые по первому приказу броситься на абордаж.

— Марианна, — сказал Сандокан, повернувшись к девушке, которая с ужасом смотрела на две светящиеся точки, точно глаза огромного зверя, блестевшие в густой темноте. — Иди в каюту, душа моя!

— Великий Боже, мы погибли! — прошептала она.

— Нет еще: нас осталось немало, и тигрята мои жаждут крови.

— Наверное, это два крейсера, Сандокан?

— Ну что же, мы их захватим.

— Не вступай в сражение, — умоляюще сказала она. — Нас не заметят, и мы сможем уйти от них.

— Правильно, леди Марианна, — поддержал ее один из малайских главарей. — Нас ищут, в этом нет сомнения, но я не думаю, чтобы они нас заметили. Ночь темна, а у нас ни одного фонаря на борту. Будь осторожен, Тигр Малайзии. Если мы сможем избежать новой схватки, не стоит сейчас ввязываться в нее.

— Хорошо, — сказал Сандокан после минутного колебания. — Но горе им, если они погонятся за нами!.. Раненый Тигр дерется отчаянней. Нам уже нечего терять!

Темнота благоприятствовала их отступлению.

По команде Сандокана судно повернуло влево, направляясь к южному берегу острова, где была удобная скрытая бухта, в которой можно было укрыть их маленькую флотилию. Два другие судна поспешили выполнить тот же маневр, сразу поняв, что за план был у Тигра Малайзии.

— Эти корабли изменили курс? — спросила Марианна, с тревогой вглядываясь в светящиеся точки.

— Пока что невозможно понять, — отвечал Сандокан, наблюдая за ними.

— Мне кажется, они удаляются, но, может, я ошибаюсь?

— Ты ошибаешься, Марианна, — ответил пират через несколько мгновений. — Эти две точки повернули за нами.

— И догоняют нас?

— Кажется, да.

— Нам не удастся уйти от них? — с тревогой спросила девушка.

— У них машины, а ветер пока слишком слаб. Правда, скоро рассвет, а бриз на заре обычно усиливается.

— Сандокан!..

— Что, Марианна?

— У меня ужасное предчувствие!

— Не бойся, моя девочка. Тигры Момпрачема готовы умереть за тебя.

— Знаю, Сандокан, но я опасаюсь за тебя.

— За меня! — воскликнул пират. — Тигр хоть и побежден, но еще не укрощен и…

Голос, раздавшийся со второго парусника, прервал его фразу:

— Эй, дружище!

— Это ты, Янес? — спросил Сандокан, узнавший португальца.

— Мне кажется, что эти корабли хотят отрезать нам путь, -озабоченно сказал тот. — Они явно изменили свой курс.

— Значит, англичане заметили нас.

— Боюсь, что да, Сандокан.

— Что посоветуешь делать?

— Решительно двинуться им навстречу и проскользнуть между ними. Смотри: они довольно далеко разошлись.

Португалец не ошибся. Два вражеских корабля, которые совершали какой-то непонятный маневр, далеко разошлись.

В то время как один направился к северному побережью Момпрачема, другой быстро двинулся к южному.

Можно было уже не сомневаться в их намерениях. Они хотели отрезать парусники Сандокана от берега, чтобы помешать им укрыться в какой-нибудь бухте, и вынудить их выйти в открытое море, где было проще напасть на них.

Поняв это, Сандокан издал крик ярости:

— Ах так! Вы хотите сражения? Вы будете его иметь!

— Но не сейчас, дружище! — крикнул ему Янес с борта своего судна. — Двинемся прямо на них и попытаемся проскочить между ними.

— Они догонят нас, Янес. Ветер слишком слаб.

— Попробуем, Сандокан. Эй, по местам! Вперед!..

Миг спустя, три парусника изменили курс и решительно направились на запад.

Оба корабля заметили этот смелый маневр и тут же пошли на сближение. По-видимому, они хотели взять в клещи три праос раньше, чем ветер усилится и поможет им ускользнуть.

Сандокан и Янес не изменили курс, а только приказали своим экипажам поставить еще паруса и максимально ускорить ход.

В течение двадцати минут три парусника продолжали двигаться вперед, пытаясь проскользнуть между двумя военными кораблями, а те пытались сойтись и встретить их огнем своих пушек.

— Ах канальи! — сказал Сандокан. — Вы все же хотите напасть на меня? Ну что ж, у меня хватит свинца на всех!

— Мы погибли, Сандокан? — спросила Марианна, вздрагивая и прижимаясь к пирату.

— Пока нет, девочка, — отвечал Тигр. — Быстро возвращайся в свою каюту. Через несколько минут снаряды посыплются на палубу.

— Я хочу остаться рядом с тобой. Если ты погибнешь, я тоже умру.

— Нет, Марианна. Если ты будешь рядом со мной, мне не хватит смелости для сражения. Я буду слишком бояться за тебя.

В это время в море раздался пушечный выстрел. Снаряд со свистом пролетел над их головами.

Два вражеских судна, а это были корвет и канонерка, шли им навстречу на всех парах, точно хотели раздавить своими корпусами.

— В каюту! — закричал Сандокан, когда второй выстрел прогремел с корвета. — Здесь смерть!

Он схватил девушку своими сильными руками и увлек в каюту.

В тот же миг картечь посыпалась на палубу праос, словно стальной град, пробивая паруса и повреждая снасти.

Марианна отчаянно вцепилась в Сандокана.

— Не оставляй меня одну, — кричала она голосом, сдавленным от рыданий. — Я хочу быть рядом с тобой! Я боюсь, Сандокан!

Пират мягко оторвал ее от себя.

— Не бойся за меня. Я дам им сейчас настоящий бой, и он приведет нас к победе.

Он вырвался из сцепленных на его шее рук девушки и бросился к трапу.

— Вперед, мои храбрецы! — закричал он, появляясь на мостике. — Тигр Малайзии с вами!

Сражение разыгралось с обеих сторон. Канонерка напала на праос португальца, пытаясь взять его на абордаж, но жестоко поплатилась за это.

Канониры Янеса так ее отделали, что разбили гребные колеса, пробили борта и снесли даже мачту.

С канонеркой было практически покончено, но корвет, мощный корабль, снабженный многими пушками и многочисленным экипажем, оставался грозным противником.

Он напал на два праос Сандокана, расстреливая их с близкого расстояния из пушек и сея смерть на их палубах картечью.

Долго противостоять такому огню было невозможно. Еще несколько минут, и оба несчастных судна превратились бы в простые понтоны.

Сандокан понял катастрофичность положения с первого взгляда. Видя, что второй его праос вот-вот утонет, он подошел к нему и быстро взял на борт оставшихся в живых. Теперь оставалось надеяться лишь на абордаж.

— Вперед, тигрята!.. За мной! На абордаж!.. — вскричал он, выхватив саблю.

Отчаяние удесятерило силы пиратов.

Единым залпом они смели картечью вражеских стрелков и ринулись на палубу корабля с кинжалами и саблями.

— Вперед! — гремел Сандокан, прокладывая дорогу своей страшной саблей. — За мной, мои тигрята! Вперед!..

Во главе неудержимой лавины своих людей он бросился на матросов корвета, оробевших в рукопашной схватке, и быстро оттеснил их на корму. Но с носовой части судна на них бросился отряд пехотинцев, под командой офицера, которого Сандокан сразу узнал.

— Ах это ты, баронет! — вскричал он в ярости, бросаясь на него. — Мы давно не виделись!..

— Где Марианна? — крикнул офицер, отступая за спины солдат.

— Вот она, — отвечал Сандокан. — Получай!

Ударом сабли он свалил своего врага на палубу и, нагнувшись, всадил ему в сердце свой крисс.

Но в тот же миг в глазах его потемнело, и он упал на палубу, сраженный абордажным топором.