Глава 20. В ДЕБРЯХ ЛАБУАНА.

Переполох, поднятый ими, был так велик, что никто в первую минуту и не подумал воспользоваться оружием. Когда же, придя в себя от удивления, солдаты бросились в погоню, было уже слишком поздно.

Не обращая внимания на звуки трубы, раздавшиеся в саду, и выстрелы солдат, выстрелы наугад, куда попало, оба пирата бросились прямо к изгороди.

— Быстрее! — кричал Сандокан. — А то нам отрежут путь.

Но Янеса и не нужно было подгонять. Добежав до изгороди, они одним махом вспрыгнули на нее и свалились с другой стороны.

— Никого? — спросил Сандокан.

— Ни одной живой души.

— Быстрее в лес. Нам надо запутать следы.

Лес был всего в двух шагах. Оба во весь дух устремились туда.

Но чем дальше пираты углублялись в него, тем путь становился труднее. Густые заросли лиан, поваленные стволы, цеплявшиеся за ноги узловатые корни — все это, казалось, было против них, стараясь помешать им скрыться.

Оказавшись в такой непролазной чаще, оба вскоре застряли в ней. Казалось, нужна была пушка, чтобы пробить эту стену из стволов, корней и лиан.

— Куда пойдем? — спросил Янес. — Я больше не вижу никакого прохода.

— Будем подражать обезьянам, — сказал Сандокан. — Мы с ними родственники.

— Да, иного выхода нет.

— Так мы собьем со следа англичан.

— А сами не заблудимся?

— Не бойся, мы, борнезийцы, никогда в лесу не собьемся с пути. Мы инстинктом находим дорогу.

— Неужели англичане догонят нас?

— Сомневаюсь, — ответил Сандокан. — Если мы тут едва пробились, то они не смогут сделать и десяти шагов. Но постараемся уйти от них подальше. У лорда Джеймса есть овчарки, и он может натравить их на нас.

— У нас есть кинжалы, чтобы распороть им брюхо.

— И все-таки, Янес, они опаснее людей.

Цепляясь за лианы, два пирата принялись карабкаться на эту живую стену с ловкостью, которой могли позавидовать обезьяны.

Они поднимались, спускались и снова поднимались, пролезая сквозь ячейки этих растительных сетей, проползая между огромными листьями бананов и мохнатыми стволами пальм.

Обезьяны, испуганные их появлением, поспешно взбирались на верхушки деревьев, с криками разбегались, прячась в кустах.

Но оба пирата не обращали на них внимания, занятые этой вынужденной акробатикой. Они хватались за лиану и, повиснув на ней, резким броском переходили на другую, чтобы тут же перескочить на следующую или уцепиться за ветку какого-нибудь дерева.

Пройдя так пятьсот или шестьсот метров, они остановились среди путаницы ветвей.

— Немного отдохнем, — предложил Сандокан. — Никто не найдет нас в такой непролазной чащобе.

— Нам страшно повезло, что мы сбежали от этих негодяев, — утирая пот с лица, сказал Янес. — Сидеть в печи в окружении десятка солдат и при этом спасти свою шкуру — тут помогло только чудо. Здорово ты, должно быть, их напугал.

— Наверное, — ответил, улыбаясь, Сандокан. — Я не столько даже на тигра был похож, сколько на черта!

— Теперь все знают, что нам удалось бежать. Наверное, и Марианна тоже.

— Надеюсь, — со вздохом сказал Сандокан.

— Но плохо, что все это вынудит лорда Джеймса искать убежища в Виктории.

— Ты так думаешь? — помрачнев, спросил Сандокан.

— Там он будет чувствовать себя увереннее, зная, что мы так близко.

— Верно, Янес. Нужно поскорей отыскать наших людей.

— Может, они уже причалили?

— Тогда мы найдем их в устье речки.

— Если только с ними не случилась беда.

— Не будем думать о худшем. Я уверен, что скоро мы их найдем.

— И сразу нападем на виллу?

— Там видно будет.

— Хочешь совет, Сандокан.

— Говори, Янес.

— Вместо того чтобы осаждать виллу, подстережем, когда лорд с Марианной выйдет из нее. Он долго не усидит там, вот увидишь.

— Ты хочешь напасть на него по дороге?..

— В чаще леса. Осада может затянуться и стоить огромных жертв.

— Совет хорош.

— Уничтожив или разогнав эскорт, мы похитим девушку и тут же вернемся на Момпрачем.

— А лорд?..

— Отпустим его на все четыре стороны. На что он нам нужен?.. Пусть себе отправляется в Саравак или в Англию, его дело.

— Он не поедет ни туда, ни в другое место, Янес.

— Что ты хочешь сказать?

— Что он не даст нам ни минуты передышки и обрушит на нас все силы Лабуана.

— Ты очень боишься этого?

— Я?.. Может ли Тигр Малайзии бояться их?.. Напав на мой остров, они обломают об него свои зубы. На Борнео много диких племен, готовых встать под мои знамена. Достаточно мне послать своих ребят туда и на Ромадес, как к нам приплывут десятки новых судов.

— Я знаю, Сандокан.

— Если я захочу, я могу развязать жестокую войну на островах, но…

— Но ты этого не сделаешь, Сандокан. Ведь похитив Марианну, ты не будешь больше прежним Сандоканом. Ты станешь, дружище, совершенно другим.

Сандокан не ответил. Но из груди его вырвался такой сильный вздох, что походил на глухое рычание.

— Марианна полна энергии, — задумчиво продолжал Янес. — Она из тех женщин, которые могли бы сражаться бок о бок с любимым человеком, но мисс Марианна никогда не станет королевой Момпрачема. Это ведь так, Сандокан?

И на этот раз пират промолчал. Он сжал голову руками и взглядом, в котором сверкало мрачное пламя, смотрел неотрывно куда-то вдаль, словно там, далеко, пытался прочесть свое будущее.

— Печальные дни ждут наш Момпрачем, — продолжал Янес. — Оплот пиратов, несокрушимый остров через месяц-другой может потерять все свое значение. Потеряет всех своих тигров… Ну что ж, будь что будет. У нас хватит богатства, чтобы осесть где-нибудь на Востоке и наслаждаться спокойной жизнью.

— Молчи! — сказал Сандокан глухим голосом. — Молчи, Янес. Никому не дано знать, какая судьба ждет впереди тигров Момпрачема.

— Но ее можно предугадать.

— Но можно при этом и обмануться.

— Значит, у тебя есть идеи?

— Я пока о них ничего не могу сказать. Покончим сначала с тем делом, которое нас сюда привело. А там поглядим… Ну, отдохнули, пошли дальше.

— Еще рановато.

— Мне не терпится увидеть праос.

— Англичане могут подстерегать нас на краю леса.

— Я их больше не боюсь.

— Осторожней, Сандокан. Пусть солдаты и считают тебя демоном, ты все же не демон, а человек, и одна пуля из карабина может отправить тебя на тот свет.

— Хорошо, я буду осторожен. Смотри, там, кажется, лес редеет. Пошли, Янес, меня гложет нетерпение.

Но выбраться из леса было непросто. Со всех сторон их окружали заросли, густые и высокие, как прежде. Даже Сандокан чувствовал в них себя неуверенно: ориентироваться тут было нелегко.

— Попали мы в переделку, — сказал Янес, который, не видя солнца, запутался совсем. — Куда идти? Где эта речка?

— Честно говоря, я тоже не знаю, — признался Сандокан. — Вон там, похоже, узенькая тропинка. Она уже заросла травой, но все же, надеюсь, выведет нас из чащи и…

— Лай, не так ли? — насторожился Янес.

— Да, — кивнул головой пират,

— Собаки напали на наш след?

— Они бегут наугад. Слушай.

Издалека, из густых зарослей послышался второй лай. Какая-то собака проникла в чащу и пыталась настичь беглецов.

— Одна она или за ней следом идут люди? — спросил Янес.

— Может, какой-нибудь негр. Солдату не пробраться в такой чащобе.

— Что будем делать?

— Спокойно ждать. Если псина набросится, убьем ее.

— Из ружья?

— Выстрел нас выдаст, Янес. Достань свой крисс.

Оба спрятались за толстый ствол дерева, который вместе с оплетавшими его лианами образовал настоящую стену, и стали ждать появления своего четвероногого врага.

Пес быстро приближался. Скоро вблизи послышался треск веток и глухой отрывистый лай.

Должно быть, он уже напал на след пиратов и торопился не дать им уйти.

Возможно, вслед за ним, поотстав, бежали и слуги.

— Вот он! — внезапно произнес Янес.

Огромный черный пес со вздыбленной шерстью и устрашающе разинутой пастью выскочил из кустов. Это была собака той свирепой породы, что используется плантаторами Южной Америки и Антильских островов для охоты за чернокожими рабами.

Увидев пиратов, пес остановился, горящими глазами глядя на них, и вдруг прыжком леопарда бросился вперед, издавая страшное рычание.

Сандокан быстро встал на колено, держа крисс горизонтально, в то время как Янес схватил карабин за ствол, чтобы использовать его, как дубину.

Последним прыжком пес обрушился на Сандокана, который был ближе, пытаясь схватить его за горло.

Но если пес был свиреп, то и Тигр Малайзии был не промах. Его правая рука, быстрая, как молния, взметнулась вверх, и крисс по самую рукоятку вошел в грудь животного. Одновременно Янес так хватил его карабином по черепу, что пес свалился замертво.

— С него довольно, — сказал Сандокан, поднимаясь и отпихивая ногой издыхающую собаку. — Если вслед за этим не примчатся другие, мы можем продолжать путь спокойно.

— Как бы за этой собакой не шли люди.

— Тогда бы они уже стреляли в нас.

Не беспокоясь больше, оба пирата устремились по старой заросшей тропинке вперед.

Тропические растения, узловатые корни и больше всего лианы все время перегораживали ее, но след тропы был довольно отчетливым, и это облегчало им путь.

Очень скоро, однако, тропинка исчезла, и Янес с Сандоканом были вынуждены снова начать свою воздушную акробатику среди лиан, распугивая черных обезьян, резкими криками выражавших пришельцам свое недовольство.

Эти четвероногие, видя чужаков в своих воздушных владениях, не всегда уступали им дорогу, иногда на нарушителей спокойствия обрушивался целый град из плодов и веток.

Они продвигались так часа два, наугад, не имея возможности сориентироваться по солнцу, как вдруг заметили внизу ручей с черноватой водой и спустились на землю.

— Нет ли тут змей, — опасливо спросил Янес, приглядываясь к воде.

— Нет, только пиявки.

— Ты хочешь воспользоваться им, как проходом?

— Предпочитаю так, чем по воздуху.

— Посмотрим, не глубоко ли тут.

— Наверное, не выше колен. Однако удостоверимся.

Португалец сломал ветку и погрузил ее в ручей.

— Ты не ошибся, Сандокан, — сказал он. — Можно спускаться.

Они отпустили ветку, за которую держались, и спрыгнули в маленький поток.

— Ничего не видно? — спросил Сандокан.

Янес наклонился, пытаясь заглянуть под навес из ветвей, но толком ничего не увидел.

— Мне кажется, там вдалеке чуть светлее.

— Неужели лес редеет?

— Возможно, Сандокан.

— Пошли проверим.

С большим трудом удерживаясь на ногах и увязая в илистом дне, они двинулись вперед, цепляясь время от времени за свисавшие над водой ветви.

Тошнотворный запах исходил от этих черных вод, запах гниющих отбросов. Кучи листьев и всякого рода плодов, попадая в поток, создавали зловонное месиво. Местность была не самой здоровой — тут можно было заполучить и сильную лихорадку.

Они прошли уже четверть километра, когда Янес вдруг резко остановился, ухватившись за толстую ветку, протянувшуюся с одного берега ручья на другой.

— Что там? — спросил Сандокан, стягивая висевший на плече карабин.

— Слушай!

Пират наклонился вперед, прислушиваясь, и через несколько мгновений сказал:

— Кто-то приближается.

В тот же миг мощный рев, похожий на рев испуганного или разъяренного быка, раздался под зеленым пологом леса, разом заставив умолкнуть и щебет птиц и пронзительный смех маленьких обезьян.

— Берегись, Янес! — воскликнул Сандокан. — Перед нами орангутанг.

— А кроме него, еще один враг, может быть, и похуже этого.

— О чем ты говоришь?

— Смотри туда, на ту толстую ветку, что протянулась над ручьем.

Сандокан поднялся на цыпочки и бросил быстрый взгляд вперед.

— А! — прошептал он, не выказав ни малейшей боязни. — Пятнистая пантера. Пантера с одной стороны, орангутанг — с другой! Посмотрим, удастся ли им перекрыть нам путь. Готовь ружье и будь начеку.