ГЛАВА ПЯТАЯ.

«И скажет людям: — Вот ответ!».

Извлечения из «Энциклопедии Памяти».

Раздел: «Миры, недоступные голопроводимости». Выполнено У. К. ЫРЫКТАЕВЫМ, Соискателем на должность Старшего методиста Кафедры паразитизмологии.

Миры, недоступные голопроводимости, существуют! Что это? Очередной необъяснимый наукой каприз природы, или же высший промысел Великого И? Ответа на сегодняшний день нет.

В предыдущем своём извлечении из Вечной Памяти я приводил краткие тезисы «Теории Вселенской Сверхпроводимости», которая учит, что любая точка всех пространств доступна любому физическому телу. Любая, да не любая! И это прекрасно! Ибо на всякую частную теорию найдётся своя общая сверхтеория, как уже было доказано Лобачевским, Эйнштейном и другими учёными.

К счастью, природа бесконечно разнообразна, а планы Великого И просто непредсказуемы! И всё вместе расширяет жизненный выбор каждой отдельной личности, будь то человек или иное, обладающее свободой воли живое существо.

Но как же обидно, что во Вселенных ограничена доля «Неподвластных некоторым законам Максвелла» миров! А, может быть, в этом тоже есть свой особый смысл?

Теперь конкретно об объекте, именуемом в Памяти как планета Крючок: по форме это действительно изогнутое в трёх измерениях и вращающееся по неподдающейся никаким вычислениям орбите космическое тело.

На мой взгляд, она больше напоминает извивающегося на рыболовном крючке червя. Как полагается всем жилым мирам, планета окружена правильной азотно-кислородно-углекисло-и-так-далее атмосферой, в связи с чем её условия относительно пригодны для жизни.

Физическое строение объекта следующее: внешний слой — живая биосфера со всеми необходимыми атрибутами, то есть с морями, реками, природными зонами, климатическими поясами и живыми организмами, частично — коренными, а частично — завезёнными из других миров.

О внутреннем строении планеты неизвестно практически ничего, так как природа этого мира просто не позволяет использовать для её изучения обычные методы исследования. Дело в том, что на этом космическом теле нет постоянного уровня гравитации, и сила тяжести изменяется по сезонам года, по времени суток а также спонтанно и непредсказуемо в зависимости от активности главного светила, вокруг которого планета движется с непостоянной скоростью. Но все эти отклонения уже многие и многие тысячелетия не превышают минимально допустимых для выживания населения пределов. Электромагнитное поле планеты также настолько изменчиво, что не даёт возможности для работы приборов и аппаратуры, без которых уже немыслимо существование нынешней цивилизации. Поэтому никакой техники здесь в принципе существовать не может, кроме рычагов, воротов, и иногда простейших паровых машин, и почти вся работа в этом мире выполняется только за счёт мышечной силы людей и животных.

А так как координаты планеты меняются тоже совершенно непредсказуемо, то и установить даже в самых верхних слоях её атмосферы тамбур голопровода нельзя, что полностью исключает головозникновения в этом мире.

Но как же можно жить в таких нечеловеческих условиях, спросите вы? Это ещё одна загадка природы. Известно только, что для выживания населению Крючка необходимо тщательно соблюдать выработанные в процессе его микроэволюции законы.

На этом заканчиваю описание физических особенностей планеты, остальной лимит времени я вынужден использовать на исследование общественных отношений населяющих её людей, так как этот аспект, несомненно, представляет для науки больший интерес, что бы там ни утверждали сотрудники кафедры аномальной химии.

Письмо гражданина Ахилла его любимой супруге гражданке Персефоне.

Пташечка моя ненаглядная! Если бы знала ты, как стремится к тебе под крылышко всеми своими фибрами моя измученная душа!

Ну когда же, когда всё это наконец закончится?

И зачем согласился я на этот непредсказуемый маршрут? И почему вы с Пенелопою не отговорили и не предостерегли меня от такой очевидной опасности? Хотелось мне, конечно, проскочить этот «Крючок» на авось, ведь и ранее такие авантюры удавались, но на этот раз всё гораздо серьёзнее, чем бывало даже в самые худшие наши с тобою времена. Увы мне, увы! Конечно, я сейчас нахожусь в совершеннейшей панике и просто не представляю, что могу сделать, чтобы исправить сложившуюся безнадёжную ситуацию. А именно: я получил конфиденциальную информацию из сохранившихся у меня ещё надёжных источников, что на наше судёнышко в ближайшее время по распоряжению Управления будет направлено Автономное тело! Давненько не было таких сюрпризов, и надо же этому случиться в самый трудный и почти уже мною неконтролируемый период рейса. Но ничегошеньки не поделаешь, придётся готовиться к проверке.

Теперь о хорошем: хорошее у нас в рейсе было только одно — это плановый и с очень удачно составленным отчётом концерт художественной самодеятельности, а остальное из рук вон отвратительно, я не совсем уже идиот, чтобы не понимать этого!

Плохо всё: отбившиеся от рук рабы, обленившиеся и потерявшие контроль над рабами управленцы, приписки в отчётах о возникновениях, липовые и не полностью завершённые расчёты о проверках действующих каналов! А шныряющие по всему панцирю теперь даже и в дневное время бомжи? А неисправные вещепроводы? Но самое страшное ещё впереди — это высадка на последнем, безголопроводном объекте. Представить себе не могу, как и кем она будет производиться и контролироваться, когда на мои распоряжения на судне никто уже не реагирует. У всех появились какие-то неотложные дела и проблемы: Пенелопа вдруг ни с того ни с сего занялась своей внешностью, наряжается и переодевается с утра до вечера, а кухню спихнула на неряху Сажу, так что я хожу голодный, еле ноги передвигаю от слабости. Улисс теперь уже с совершенно распустившимся под его влиянием Эолом всё рабочее время проводят в коллекторе вещепроводов, делая вид, что занимаются ремонтом, а на самом деле просто развлекаются азартными играми на исполнение всяких непристойных желаний, так как чем же ещё можно заниматься в обществе нашего первого помощника? Сократ с Аурелией полностью посвятили себя бомжи и на здоровье членов экипажа давно перестали обращать внимание. А к Арсению я и сам боюсь подходить, так как по его проницательному взгляду понимаю, что он обо всём этом думает и какое у него сложилось обо мне мнение, так что пусть уж делает, что хочет, он у нас самый разумный и знающий, поэтому надеюсь, что не подведёт меня в самый критический момент. Вьюгу на время проверки вообще рассчитываю спрятать и подменить какой-нибудь девчонкой — бомжи, другого выхода нет, так как рабыня, вместо того, чтобы совершенствоваться в науке субординации, являет собой карикатуру на избалованную аристократку, вот чего добилась Пенелопочка своим к ней безответственным попустительством! Но что делать с остальными бродягами — бомжи, ума не приложу. На их сознательность надежды нет никакой, да и если удастся от этой шайки избавиться на время инспекции, то следы пребывания на панцире такого табора сразу и не скроешь, опытное Автономное тело сразу разберётся, что к чему.

Вот таков удел капитана, который один только на судне неутомимо трудится и обо всех, как отец родной, заботится, хотя сотрудники этого, конечно, не ценят, где уж им! И зачем взвалил я на свои плечи такую ответственную должность? Но ты же понимаешь, что всё равно никто бы не смог справиться с этой малопривлекательной работёнкой лучше, чем твой надёжный спутник жизни и верный и любящий супруг!

Так что, чем бы проверка ни обернулась, прошу тебя, хоть ты-то не суди меня слишком строго, ведь всё, что я делаю в этой жизни, я делаю только для тебя, моя любимая и единственная!

С чем и остаюсь, измученный несправедливою жизнью и тоскующий по тебе твой ласковый поросёночек!

Бортовой журнал панциря свободного перемещения «Коперник — NLn(x+4vw)».

Заполняется Первым Помощником Капитана гражданином Улиссом.

На данный момент времени и пространства датой 08.07.5319.09 пройдено панцирем 248! временных меридианов. В график рейса экипаж укладывается, все проинспектированные на сей момент каналы голопроводов находятся в исправном рабочем состоянии, оборудование панциря содержится в надлежащем порядке, претензий и замечаний к работе и выполнению экипажем должностных обязанностей за период рейса нет.

В настоящее время команда под моим управлением и под контролем капитана готовится к высадке на критическом, недоступном голопроводимости объекте.

Подготовка к высадке проходит по строго утверждённому плану, нештатные ситуации на панцире в настоящее время не наблюдаются, экипаж своевременно ознакомился с заданием и сейчас занимается изучением обстановки на объекте и расчётами вывода на траекторию планеты пьезомагнитного транспортного средства.

Краткие сведения о плановом объекте: Планета «Крючок» была обнаружена в самом начале настоящего Бытия, вполне возможно, что она существовала и в предыдущих Бытиях, но информация в Памяти об этом отсутствует ввиду неполного охвата Великой Памятью истории данного объекта.

Привлекательность планеты для Системы состоит в том, что в недрах этого космического тела происходит синтез минералов, состоящих из стабилизированного антивещества. Благодаря нестандартным силовым полям, присутствующим в окрестностях орбиты планеты, в кристаллах антивещества возникает атипичное явление гравитационной самоиндукции, результатом которой является возникновение самородков антивещества, защищённых от аннигиляции капсулами из квантовых полей, в связи с чем самородки можно собирать, хранить и вывозить за пределы планеты.

Достаточная для безопасности стабильность квантовых капсул объясняется законом сохранения магнитных моментов чётно-нечётных атомных ядер, это свойство обеспечивает использование самородков во многих отраслях промышленности. Сами же аборигены считают эти самородки крайне опасными для своей планеты, и возможность избавляться от них считают большой удачей, не требуя в обмен никаких товаров и никакой компенсации, что и делает экономические связи с данным миром такими выгодными для Совокупной Цивилизации.

Антисамородки являются основным предметом экспорта данного неоприходованного Системой мира. Вторая статья экспорта планеты — это поставляемые её населением отчёты о научных наблюдениях и выполняемых исследованиях и экспериментах по программам, разработанным и утверждённым ведущими вселенскими научными центрами практической физики и аномальной химии. Предоставлять всем желающим отчёты о работе по этим программам жители «Крючка» вообще почитают за большую честь. Они даже готовы чем-нибудь приплачивать за такое удовольствие, но так как взять с них больше нечего, а планета ни в чём, кроме вывоза самородков и получения новых научных программ (а с ними и новых научных сведений), не нуждается, то торговля с этим миром идёт бойко к обоюдной выгоде обеих сторон.

Главное неудобство контактов с этим миром то, что из-за искажённых полей, окружающих планету, нет возможности её соединения со вселенской системой голопроводов, а условия на планете настолько тяжелы и своеобразны, что исключают её регулярные посещения официальными представителями Системы.

В задачу экипажа панциря входит очередная проверка возможности присоединения изолированной микроцивилизации «Крючка» к Системе, над чем все сотрудники в настоящее время напряжённо работают.

Дневник Второго Помощника Капитана панциря «Коперник» Гражданина Эола.

Воображение у меня, как и полагается настоящему художнику, богатое, к тому же за время рейса мой кругозор значительно расширился, но такого я себе и представить не мог! Интересно, а почему эта планета не упоминается в «Каталогах Памяти» хотя бы в разделе об экзотических мирах? Почему я, достаточно образованная личность, никогда не слышал об этом уникальном природном явлении? Что за секретность? Неужели это делается кем-то намеренно?

Тамбур голопровода мы, согласно технике безопасности, установили в открытом космосе в полупарсеке от Крючка и дальше уже передвигались на пьезоматке-самолётке, после чего, вырулив на орбиту планеты, стали готовиться к дальнейшему полёту в закрытых капсулах, в которые ещё и погрузили антигравитационные сёдла. Экипаж самолётки состоял, конечно, из «наименее ценных сотрудников», то есть из меня, Вьюги и почему-то духовника (чем не угодил наш пастырь капитану, не знаю). Сократ должен был оставаться на орбите, в то время как мы с рабыней приземлимся и вступим в контакт с местной администрацией.

Так как ни радио и никакая другая техническая связь на этой планете невозможна, пришлось визуально выбрать точку приземления возле наиболее крупного посёлка, окружённого возделанными полями и цветущими садами.

И вот мы на грунте! Да, при такой силе тяжести здесь не особенно-то и погуляешь: я, хоть и крепок физически, но, выйдя из капсулы, почти полчаса лежал на земле, привыкая к перегрузкам и обливаясь потом, а Вьюгу даже её обычное любопытство не заставило слезть с седла, она так и сидела в нём, слегка касаясь ногами почвы, сгорбившись и упёршись руками о переднюю луку.

Представшая пред нами местность на первый взгляд особенною красотою не отличалась: всё вокруг было окрашено в разнообразные оттенки серого цвета. Высоко в белёсом небе сквозь атмосферу просвечивало чуть более светлое солнце, а над горизонтом вставало ещё одно — бледно-зелёное и меньших размеров. Однако воздух был чистым и свежим, а порывы ветра доносили приятные запахи от растущих неподалеку спиралевидных деревьев.

Всё было мирно и тихо вокруг нас: кое-где в серовато-салатовой траве цвели чёрные колокольчики, внутри их изящных венчиков копошились мохнатые паучки, серебристые букашки старательно закапывали в почву сухие опавшие листья, одновременно откапывая из земли каких-то червячков и складывая их просушиться на солнышке прямо на моём многострадальном седле. Холмик, на котором я лежал, был тёплым и упругим, так что мне совсем не хотелось с него вставать, но через некоторое время, когда зеленое светило поднялось повыше, сила тяжести немного уменьшилась, холмик под моим телом как бы распух, увеличился в размере и стал жёстче, поэтому я решил не терять драгоценных часов сниженной гравитации, поднялся на ноги и сел в своё седло, стряхнув с него извивающихся личинок и вызвав этим неудовольствие букашек и Вьюги.

Обогнув поросшую серыми кустами горку, мы подлетели к возделанному полю с сочными всходами чуть более яркого зелёного цвета, и моя пастушка сразу узнала в них милые её сердцу посевы озимой кукурузы, с одобрением отметив их прекрасное состояние.

Сбоку к плантации примыкал участок свежевспаханной земли, по его кромке медленно двигалось крупное животное с идущим за ним человеком. Как выяснилось, человек этот пахал землю плугом с запряжённым в него, как определила Вьюга, шерстистым носорогом.

Наш раб Арсений — мужчина высокий, но даже по сравнению с ним представший перед нами пахарь выглядел бы настоящим великаном, хотя был настолько пропорционально сложен, что его фигура казалась вполне уместной и естественной на фоне расстилающегося вокруг пейзажа.

Незнакомец, прервав работу и вытерев ладони о залатанный серый комбинезон, продемонстрировал старинный жест вежливости, коснувшись мозолистой рукой своего обрамленного седыми волосами смуглого чела, затем прилёг на краю поля, жестом же предложив нам устроиться рядом с ним. В ответ мы с рабыней, помня о «Правилах поведения в критических мирах», тоже потыкали пальцами в свои лбы, тем более что исполнять приличные в таких случаях реверансы не было сил, после чего с облегчением упали на траву, закинув отяжелевшие ноги на зависшие рядом сёдла.

Сообразив, что человек этот прекрасно знает, кто мы такие и что нам от него нужно, я всё же произнёс идентификационный пароль и приветствие. В ответ наш собеседник также произнёс условленную фразу, затем сообщил, что его имя — Юпитер, и он — верховный вождь здешнего «Племени Путников», а их планета называется «Большой Путь». И действительно, если принять во внимание, что «Крючок» не шар, как большинство обитаемых миров, а длинный и причудливо изогнутый цилиндр, то можно представить его как дорогу, на протяжении которой и проходит вся жизнь населения этого странного космического тела.

Когда я освоился с произношением и манерой речи вождя, то и сам поведал ему, кто мы такие. Оказалось, о примерном месте и времени нашего прибытия было известно заранее, и Юпитер последние несколько дней поджидал нас в этой долине, занимаясь заодно земледелием, чтобы попусту не терять драгоценного периода пониженной гравитации (а тогда какая же сила тяжести у них тут считается повышенной?).

Как художник и просто объективный человек, я не смог удержаться от комплимента внешности вождя, на что он ответил, что здесь нет ничего удивительного: в местных суровых и нестабильных условиях телосложение живого организма имеет огромное значение, так как физическое здоровье и выносливость являются одним из главных факторов выживания, поэтому его тело — заслуга не генетиков, а естественного отбора.

По странному капризу природы рост человека на этой планете пропорционален его возрасту. Объясняется это тем, что люди здесь растут не только с рождения и до зрелости, как в большинстве миров, а также и в короткие периоды сверхнизкой гравитации — всю оставшуюся жизнь постепенно увеличиваясь в размерах. Следовательно, чем дольше они живут, тем они выше и крупнее. Большой Путник становится взрослым, когда достигает примерно моего роста, поэтому здесь я уже могу считаться совершеннолетним, а вот Вьюга по местным законам пока ещё подросток. Сам же вождь, как и полагается мудрому правителю — старец преклонных лет, накопивший необходимую для своей должности мудрость.

Жизнь у местных аборигенов всего одна, процедура первой и, тем более, второй регенерации физического тела в здешних условиях невозможна, но это компенсируется тем, что, даже по меркам нашей цивилизации, длится эта единственная жизнь очень долго благодаря специальным методикам сбережения здоровья, которые строго соблюдаются, и если в каком-то семействе родич умирает, не достигнув стандартных возраста-роста, то позор ложится на всю родню и даже на ближайших соседей, ведь население планеты находится в постоянно борьбе за сохранение критического минимума своей численности.

Притом надо учитывать, что на планете нет доступа к Памяти, и основная информация (а что может быть дороже информации?) сохраняется, главным образом, в мозгу человека, и, чем больше ему лет, тем, следовательно, он ценнее, тем выше его способность к анализу и синтезу знаний — в соответствии с известным законом «Перехода количества в качество».

Основной обязанностью жителей «Большого Пути» является постоянное обучение, а также накопление и преобразование научных сведений в практические методики, в чём, как я в последствии убедился, Путники достигли поразительных успехов.

Конечно, в этом мире, как и во всех остальных, вследствие несовершенства человеческой природы случаются иногда и преступления закона отдельными жителями, но я счёл неуместным расспрашивать об этом вождя, надеюсь, что позже Арсений сможет удовлетворить моё любопытство.

Итак, мы с рабыней приступили к плановым проверкам магнитной, электромагнитной и темпоральной составляющих гравитационного центра планеты, сделали мы это очень быстро, так как никакого гравитационного центра здесь отродясь не было, и при нашем появлении он тоже не возник чудесным образом. Когда расчёты были закончены, вождь любезно пригласил нас осмотреть столичный посёлок, каким осмотром мы и занимались во всё отведённое на высадку время, но об этом позже, так как глаза мои уже слипаются, руки всё ещё дрожат после непривычных перегрузок, а желудок ведёт себя так, как будто я не ел целую Вечность.

Очередное наставление духовного пастыря его подопечным овечкам, совершающим ответственную миссию сохранения и продления голопроводов в нашей разумнейшей и совершеннейшей системе.

Дорогие соратники! Вот и наступил самый трудный период похода! Я знаю, как это утомительно — бродить, подобно кочевникам, по бесконечным просторам Вселенных! Но мы должны быть крепки телами и тверды духом и не допускать никаких колебаний в сторону гнуснейшего язычества, которое может встретиться на последнем отрезке нашего маршрута! Предыдущие высадки показали, что тела ваши достаточно устойчивы, так как удержались вы от соблазна несанкционированного Генетической комиссией обмена с кем кому приспичит, предками, но вот ваша духовность пока ещё остаётся под вопросом!

Как больно видеть, что, посещая критические миры, некоторые мои агнцы заблудшие слишком много внимания уделяют сбору совершенно ненужной и даже вредной информации, вместо того, чтобы больше времени посвящать служению Великому И — созидателю всей мировой информационной системы! Наш И лучше знает, когда, где, кому и какие сведения могут понадобиться. Поэтому грешно же с таким непозволительным и суетным любопытством слишком глубоко вдаваться в мерзкие подробности опасных ересей отсталых племен, населяющих окраину Галактики!

Почему это вдруг я коснулся такой деликатной темы, как основы веровоззрения? А потому лишь, что в экипаже витают опасные критические настроения, могущие повлиять на оценку Управлением всей нашей и так достаточно неблагодарной работы!

Предостерегаю: не поддайтесь соблазну поклонения собственно информации, пренебрегая служением её творцу! Кое-кто скажет, что И и информация — это почти одно и то же, и будет ох как неправ! А кое-кто может утверждать, что И и информация существуют отдельно одно от другого, и просто Великий И умеет ею пользоваться лучше, чем мы, его несовершенные подобия, и что каждый индивидуум тоже имеет полное право овладевать всеми теми знаниями, которые на его жизненном пути встречаются.

Ответ: а зачем каждому это нужно? Вы понимаете, какой тогда неуправляемый беспорядок возникнет? Неограниченный доступ к информации любому и каждому пока что противопоказан! Недаром же еретики эти изолированы от всех других миров специально созданными на их планете природными условиями. Как вы понимаете, такие жестокие условия сами собою возникнуть не могли, так что же это, как не чей-то заботливый промысел? Не будем же тешить свою гордыню, а продолжим трудиться под руководством бережно контролирующей нас с вами Совокупной Системы на благо этой Системы, а значит, и каждого отдельного её полноправного члена.

Если сравнить жизнь этих измученных ползунов, извивающихся на своём Крючке и норовящих упасть во прах каждую свободную минуту, и нас — в мгновение ока пронизывающих необъятную Вселенную, то ясно становится, кому дан больший выбор. Посмотрите на них, лишённых всех, доступных нам с вами, соратники, благ! На них, не имеющих возможности ещё два дополнительных раза начинать свою бренную жизнь заново в отреставрированном теле с очередным запасом полагающихся от рождения и согласно сословию кредитов! Разве не доказывает это правильность нашего с вами вероучения?

И последнее: В нашем с нами направлении, как выяснилось, грядёт Автономное тело: не подведите, не подведите и ещё раз — не подведите!

Дневник Эола — Продолжение.

Если бы раньше кто-нибудь сказал, что лиловый и оранжевый цвета хорошо сочетаются, я бы плюнул тому в лицо! Но Пенелопа, в лиловом бархатном комбинезоне и надетом поверх него оранжевом жилете, подчёркивающем её неподдающуюся даже здешней силе тяжести грудь, поразила даже меня! А что же тогда почувствовали большие, средние и мелкие Путники, привыкшие из-за царящей повсюду серости различать самые незначительные нюансы цвета, когда хозяйка почти из самого зенита медленно спустилась на главную площадь?

На площади в это время как раз проходило вече по подготовке к сезону тяжёлой гравитации. Приземлившись и сойдя с седла, Пенелопа очень тщательно исполнила сложнейший реверанс, после чего замерла в скромной позе, опустив глаза и сложив руки за спиной.

При виде такого буйства красок и форм мужская часть собрания сползла с каменных лежаков и приняла вертикальное положение, а женщины (между прочим, все, как одна, в моём вкусе — писаные красавицы в лучших стандартах классики культуры тела) разинули свои правильного рисунка рты и вытаращили и без того большие глаза, стараясь разглядеть все подробности наряда нашей хозяйки. Только две престарелые дамы (на голову выше самого Юпитера) под ручку поковыляли с площади, сообразив, что вече на этом заканчивается.

Мне не оставалось ничего другого, как представить стюарда уважаемому собранию. Пенелопа здесь по своему росту как раз соответствовала юным девицам, только что вступившим в брачный возраст, поэтому интерес, проявленный к ней мужской частью посёлка, был вполне объясним.

Нельзя сказать, что нравы Больших Путников слишком свободны, наоборот, в местных условиях сдержанность в личной жизни просто необходима, но на каждый обычай и на каждое правило случаются свои исключения, а так как законы Большого Пути терпимы к ошибкам неопытной молодёжи, стало ясно, что именно сейчас и могут произойти отступления от строгого морального кодекса Путников.

Оставив стюарда любезничать с толпою поклонников и пожалев про себя несчастного Улисса, мы с рабыней отправились побродить по посёлку и его окрестностям. Времени оставалось достаточно, чтобы осмотреть устроенную в небольшом, сложенном из необработанных хрустальных плит замке лабораторию, наполненную старинными телескопами, микроскопами, астролябиями, счётчиками радиации и другими примитивными приборами, при помощи которых Путники вели наблюдения за местной уникальной природой.

Ещё мы были допущены в просторную, вырубленную в скале пещеру, где накопленные и полученные в обмен на эксперименты знания содержались в аккуратных фолиантах из минеральной паутины, расставленных в строгом порядке на стеллажах с развешанными между ними поглотителями пыли и влаги. Я даже обнаружил целый отсек, посвящённый древней философской прозе с очень интересными подробными иллюстрациями, доступ к которой в Нашей Памяти почему-то требует специального разрешения Управления Нравов.

Затем, по настоянию Вьюги, пришлось слетать на пастбище, по которому ползали стада мясных рептилий, но эти ящеры рабыне не понравились, так как были слишком мелкими для верховой езды, а все встреченные рабочие носороги оказались слишком строптивыми и всё норовили подцепить наши сёдла своими страшными рогами.

Из всех животных одобрение Вьюги заслужила только сопровождавшая нас пара охотничьих пантер — эти умные кошки время от времени вскакивали на задние луки грависёдел и, довольные, грозили с высоты когтистыми лапами галопирующим внизу разъярённым носорогам.

Утомлённые обилием впечатлений, мы отправились разыскивать Пенелопу, чтобы втроём вернуться на матку. Наша хозяйка в одном из глинобитных домиков на окраине посёлка вместе с местными женщинами была занята приготовлением какого-то подозрительного варева, предназначенного для завтрашнего всеобщего гуляния.

Оказывается, каждое посещение планеты гостями из внешних миров считается на «Крючке» большим событием и отмечается с размахом. На этот раз наш визит совпал ещё и с торжеством по поводу ввода в строй нового хранилища антигравитации, запас которой, накопленный во время лёгкого сезона, даст возможность Путникам не прерывать научные эксперименты во время спонтанных возмущений силы тяжести планеты.

Пообещав гостеприимному Юпитеру обязательно принять участие в празднике, мы втроем вернулись на матку, где выслушали от духовника выговор по поводу зря потраченного на пустые развлечения времени и угрозу разобраться с распутным поведением Пенелопы по возвращении на панцирь.

Однако по прибытии на «Коп» Сократу уже было не до наших проступков, так как на корабле творился настоящий ад. Но об этом позже, надо бежать на кухню, пока там осталось хоть что-то съедобное — ведь приученные Аурелией к цивилизованному поведению бомжи теперь питаются вместе со всем экипажем, а старенький корабельный пищепровод не вытягивает такой лимит продуктов.

Извлечения, извлечённые из засекреченных Порталов Вечной Памяти доцентом Кафедры паразитизмологии У. К. Ырыктаевым.

Метод, применённый коллективом нашей кафедры совместно с сотрудниками кафедры практической информатики, позволил проникнуть в тщательно закодированные за чёрными и даже за невидимыми глазу ультрачёрными рамками слои В. П. Основное, что интересует нас в данном исследовании — это эволюция общественных отношений в некоторых, по априорному утверждению информатиков, отдельных вероятных вариантах будущего. По мнению специалистов кафедры практической физики представленный здесь нами вариант будущего уже существует в природе в незыблемом и только единственном виде, и все попытки воздействия на него бессмысленны и останутся безуспешными. Коллектив кафедры паразитизмологии не согласен с этим идеалистическим утверждением. Согласно нашим исследованиям, будущее только одно, но оно пластично и подчиняется закону сообщающихся сосудов, то есть, изменять можно как настоящее, и эти изменения обязательно скажутся в будущем, так и на будущее можно влиять, чтобы изменить настоящее и прошлое. Механизм таких воздействий уже разрабатывается сотрудниками кафедры практической истории. Но наше исследование касается только социальных отношений в неопределённом будущем, а проблемой воздействия на будущее, прошлое и настоящее пусть занимается кафедра охраны Исторической Среды.

Письмо супруга Ахилла его драгоценной половине и возлюбленной единственной жёнушке Персефоне.

Милая моя Персефона, наверное, наша девочка, за которой я, не смыкая своих зорких глаз, присматриваю здесь, уже доложила тебе о том, что под моим бдительным контролем готовимся мы к очередной внеочередной гнусной проверке, по чьему-то клеветническому навету сниспосланной на «Коп» Автономными органами!

Но у меня, ты знаешь, всегда всё под контролем. И на этот раз проверка не застанет нас врасплох: а на что же тогда мне мой верный и умелый раб «В-В»? Я очень хорошо умею распоряжаться и давать чёткие и последовательные указания, это известно каждому на нашем корабле. Вот и в этом случае я, во-первых, распорядился пересчитать всех кроликов, мышей, жаб и прочую нечисть, обременяющую собою наш бывалый панцирь.

Вещепроводы наконец удалось починить, и дел-то было всего: вытащить из коллектора застрявшую в нём ещё с прошлого рейса трёхмачтовую яхту, зато есть теперь, что подарить ползунам на завтрашнем ихнем празднике, куда твой слонёночек приглашён почётным гостем вместе со всею его бравою командою!

Твой исхудавший, постройневший (и похорошевший) в тяжёлом походе толстячок сумел пристроить к делу даже бомжи: сейчас они как раз заняты поиском и инвентаризацией всего ползающего и прыгающего по кораблю балласта, что выполняют со сноровкою, коей позавидовали бы даже дипломированные ловчие рабы! Оказалось, не так уж плохи эти бездомные бродяги, не зря Аурелия с ними возится, есть чутьё у нашего телесника. Правда, я пока не придумал, что делать с разведёнными на палубе кострами, где бомжи иногда готовят себе привычную для них пищу из пересортицы и излишков низших позвоночных (особенно хороши кролики с подливкой из берёзовых почек — помнишь, ты нам берёзку в центре палубы посадила? Так вот: она до сих пор жива и украшает собою наш скромный быт). Но надо же поощрить чем-нибудь моих добровольных помощников за поддержку, кажется, что только они меня здесь понимают.

Документация наша приведена рабами в полный ажур, с этим-то проблем никогда не было: ты знаешь, какой у меня опыт в данной области, я всегда строго спрашивал с подчинённых за каждую букву и цифру корабельной отчётности, у меня не забалуешь.

Автономное тело прибудет после торжества, устраиваемого ползунами в нашу честь, поэтому праздника не испортит, а когда увидит оно тот идеальный порядок, в который приведён моими стараниями панцирь, то, я уверен, все инсинуации в мой адрес отпадут сами собой.

Теперь пойду готовить речь, которую собираюсь сказать завтра по случаю встречи представителей высокоразвитой цивилизации с отсталыми жителями отдалённой окраины.

Извлечения, извлечённые профессором У. К. Ырыктаевым из отдалённых архивов В. П., касающиеся истории и географии космического тела «Крючок».

Для того, чтобы внести полную ясность в наше исследование, привожу здесь некоторые сведения о планете «Крючок», именуемой её коренными жителями Большим Путём.

Планета, как уже видно из наших материалов, имеет редкую форму вытянутого и изогнутого цилиндра, размеры и остальные параметры которого подробнее описаны в отчётах кафедры практической физики. На концах данного небесного тела находятся снежные арктические шапки, по краям окружённые холодными солёными океанами, в этих местах гравитация наиболее высокая, и поэтому жизнь там совершенно невозможна.

Срединная часть планеты значительно толще, чем оба её конца, и представляет собой огромный горный массив, покрытый буйной тропической растительностью. В этой зоне сила тяжести самая щадящая, но из-за изломанности рельефа в периоды перепадов притяжения здесь постоянно происходят природные катаклизмы: обвалы, частые сдвиги планетарной коры, извержения, выносящие на поверхность самородки антивещества, оползни и ураганы, поэтому данная местность пока ещё не заселена людьми. В этих горах часты ливневые дожди, которые широкими реками скатываются на равнины и устремляются по ним к полярным шапкам. Во время колебаний гравитации реки поворачиваются вспять и несут холодную воду от полюсов к центру, от чего наступает гравитационная зима, к которой довольно удачно приспособились все живые организмы планеты, но которую очень тяжело переносит местное население.

История появления человеческой популяции на этом космическом теле уходит своими корнями в безголопроводные времена. Некоторые исследователи считают, что первоначально на «Крючок» попали бомжи, это случилось во время стабильного состояния гравитационных и магнитных полей планеты, но так как такие периоды крайне редки, попавшим на планету бродягам не удалось сконцентрироваться на выходе с этого объекта и они были вынуждены остаться на нём и приспособиться к местным условиям. Другая гипотеза говорит о том, что на планете долгое время укрывались преступники и контрабандисты, рыщущие по пространству в поисках того, чем бы можно было поживиться. Одно известно доподлинно: на «Крючке» никогда не было Колоний, и каждый, кто на него тем или иным образом попадал, появлялся там совершенно добровольно; современные жители «Крючка» и их предки никогда не знали никакого принуждения, никогда не подчинялись какой-либо Системе.

Условия на планете таковы, что её оприходование Системой невозможно, по каковой причине интереса для Совокупной Цивилизации этот мир не представляет. Хотя некоторые сношения с ползунами Цивилизациями поддерживаются. Но попасть на планету можно только в точно рассчитанные промежутки времени, когда, во-первых, её гравитация и поля относительно спокойны, во-вторых, когда там накапливается достаточный запас самородков и заканчивается очередной цикл исследований и расчётов в рамках фундаментальных и экспериментальных научных программ, требующих большого расхода времени и сил, но не приносящих пока что экономической выгоды.

Но наше исследование интересует, в первую очередь, жизненный уклад населения планеты в плане явлений паразитизма в данном социуме. Пока что все собранные нами научные данные говорят о том, что, как таковой, паразитизм Большим Путникам не знаком. Почему это произошло? То ли по причине особенных природных условий, то ли из-за случайным образом сложившегося генофонда жителей, то ли из-за удачно выбранного религиозного учения, исповедываемого ползунами? А, может быть, это следствие затянувшегося первобытнообщинного периода, в котором до сих пор пребывает всё население планеты, и при котором никакие товарные отношения между людьми невозможны? Специалисты же кафедры математической педагогики утверждают, что данная аномальная ситуация сложилась из-за очень высокого уровня разностороннего и сбалансированного образования, и, как следствие, более совершенного умственного развития Путников. Ещё есть мнение, что такой образец общественных отношений целенаправленно создан Великим И, как наглядный пример всем желающим убедиться, что жизнь без паразитов в принципе возможна. Но наше исследование пока что не даёт ответа на этот вопрос, поэтому мы просим продлить финансирование проекта, так как результат нашей работы прольёт свет и на процессы, протекающие в современном обществе.

Дневник Эола.

Как же ждал я этих дней праздника на Большом Пути! Как хотел заняться там изучением обычаев Путников! Как мечтал провести с дорогой Вьюгою оставшееся время нашего утомительного рейса в развлечениях и наслаждении практически полной свободой, без недремлющего ока Памяти!

Но мало того, что праздник не совсем оправдал мои ожидания, так ещё последовавшие за ним события отравили даже то небольшое удовольствие, которое всё же я получил, участвуя в этом мероприятии.

Но начну по порядку: ни пляски, ни игры на свежем воздухе, ни спортивные состязания, которые я всегда считал непременными праздничными увеселениями, тут не приняты. Главным удовольствием для Путников является неподвижное лежание и хоровое в лежачем положении пение! А ведь я мог бы и сам догадаться: при здешней силе тяжести Путникам приходится постоянно беречь свои силы, которые нужны для работы по выращиванию хлеба насущного, для строительства жилищ, охоты и сбора самородков.

Когда я, рабыня и стюард вернулись на корабль после первой высадки, мы чувствовали себя так, будто всё это время вручную передвигали скалы. А ведь мы, в отличие от местных жителей, не были заняты на планете никаким физическим трудом. Вот и понятно, что возможность телесного отдыха для Путников — это лучший праздник.

Итак, расположившись у излучины свинцового цвета реки в центре большой, заросшей чёрными ромашками поляны, окружённые несколькими сотнями лежащих людей, мы прослушали речи вождей, старейшин и ведущих учёных, а также вполне достойное приветствие нашего капитана, после чего нашим экипажем была преподнесена в подарок племени большая лодка, которая завалялась в коллекторе вещепровода, в инвентарной описи не значилась, а по размерам не входила ни в один из наших дегенераторов отходов. Лодку эту, называемую Ахиллом яхтой, нужно было любым способом убрать с корабля до прибытия автономного тела, и капитан умудрился сплавить её Путникам, чем и заслужил их искреннюю благодарность. После торжественного спуска на воду яхты началось всеобщее хоровое пение.

Пели Путники красиво, на разные голоса, тактично не замечая невпопад присоединявшийся к их пению голос Вьюги. Бедная моя рабыня наконец-то поняла, что пению, как и любому делу, нужно долго и старательно учиться, а не только надеяться на свой природный талант. Тексты здешних песен сами по себе уже являются прекрасными поэтическими произведениями, а в сочетании с хорошо поставленными голосами певцов и под стройный аккомпанемент простых духовых инструментов произвели на меня, как на ценителя всего прекрасного, незабываемо впечатление. В песнях говорилось об истории планеты, о красоте местной природы, излагались результаты научных трудов и основные положения местной религии, а также планы племён на ближайшие несколько сезонов.

В центре поляны на холме была установлена скамья — карусель, на неё по очереди садились самые высокие и уважаемые из старейшин, чтобы лучше разглядеть окружающий народ и поприветствовать друзей и знакомых, прибывших из отдалённых посёлков. Путники помоложе и помельче удобно устроились на стволах спиральных деревьев, а юноши и девушки, симпатизирующие друг другу, но ещё не вступившие в брак, парами расположились на отдельных ветках, и это было разумно, так как там они хорошо всем были видны, но никто не мог слышать их разговора.

Между лежащими на мягких кочках взрослыми бродили или ползали дети, самые маленькие из них время от времени подкреплялись грудным молоком, переползая от одной кормящей женщины к другой. Иногда кто-нибудь из старших ребятишек отводил малышей к реке, на берегу которой под зонтичными деревьями цепочкою были расставлены бродячие моллюски — утилизаторы, выполнявшие сразу все функции необходимой гигиены, поэтому, каким бы перепачканным ни был ребёнок, он, выбравшись из мягких створок огромной раковины, вылизанный и насухо вытертый тысячами её нежных ворсинок, снова сиял чистотой и свежестью. Помешанная на гигиене Пенелопа, не слишком довольная нашими бортовыми утилизаторами, ознакомившись с таким видом удобств, конечно же выпросила для себя целую кладку яиц этих моллюсков с подробным руководством по их выращиванию.

На празднике всё же были представлены кое-какие зрелища: призовая упряжка носорогов, очередная действующая (правда, только в сезон лёгкой гравитации) модель вечного двигателя и несколько новых образцов философских камней, способных превращать воду в масло, а булыжники в алюминий. Алхимия этих превращений подробно излагалась в поэтической балладе-инструкции, но я, конечно, так и не смог понять их принцип.

Перезнакомившись почти со всеми присутствующими, наш экипаж вместе с капитаном разбрёлся по домам пригласивших нас жителей, чтобы закончить праздник трапезой и более комфортным отдыхом на мягких лежанках.

Этими днями отдыха завершался на планете период летней силы тяжести, когда люди могут ещё передвигаться вертикально; но скоро листья на деревьях побелеют и опадут, выпадет снег, зароются в почву насекомые и все мелкие зверушки, а табуны носорогов будут отогнаны к незамерзающим болотам, где с другими дикими и домашними животными спокойно проведут в спячке тяжёлую зиму. Люди же в это время года почти не выходят из помещений, по покрытой плотным снегом поверхности планеты могут передвигаться только по-пластунски, а скудный и непрочный запас антигравитации вынуждены крайне экономно расходовать лишь на самые насущные нужды.

Не все Путники переживают зиму. Большинство смертей приходятся именно на этот период, но уходят старики довольно спокойно, их сердца просто останавливаются, не выдержав очередного кратковременного перепада силы тяжести, поэтому у Путников и принято собираться всем племенем в конце лета, чтобы, возможно, в последний раз увидеться со старшими родственниками и друзьями. Я счёл неприличным интересоваться здешним обрядом похорон, да и какая мне разница, как происходит на этой планете погребение усопших? Я уверен, что делается это достойно и разумно, как достойно и разумно устроено всё у достойных и разумных людей.

По окончании торжества, при первых же признаках усиливающейся гравитации наши сотрудники в своих капсулах потянулись на самолётку, на которой уже небольшими группами по одному либо по двое за рейс возвращались на корабль, оставленный на попечение бомжи.

На панцире всё было как обычно: следы от костров уже начали зарастать травой, на кухне пахло палёной шерстью, на столе лежала груда освежеванных кроличьих тушек, их пестрые шкурки были свалены кучей возле дегенератора отходов, а Сажа колотила скалкой по пульту пищепровода, пытаясь добиться от него послушания, но нигде не было видно остальных бомжи, и мне это показалось тревожным знаком. И я не ошибся: Сажа рассказала, что, пока мы развлекались, поступило сообщение о том, что в течение недели к нам прибудет автономное тело, а бомжи, оказывается, почему-то очень боятся всяческих проверок, чисток и ревизий, поэтому вся их компания вспомнила почти забытые навыки телепортации и исчезла в неизвестном направлении, на какую-то малозаселённую планету. Аурелия попеняла Саже за то, что та не задержала бомжи хотя бы до нашего возвращения, но для остального экипажа это было приятной новостью.

Однако недолго мы радовались: когда капитан начал раздавать задания в связи с предстоящей проверкой, оказалось, что никто не знает, где раб Арсений, хотя все остальные сотрудники давно уже были в сборе. Поиски раба не дали результатов, капитан первый начал осознавать весь ужас случившегося, и наконец и мы догадались, что раб на панцире никогда уже больше не появится. Тут все вспомнили подозрительное поведение Арсения во время рейса, то, что он постоянно был занят трудоёмкими расчётами, не имеющими никакого отношения к нашему маршруту, то, что он, прекрасно зная свои должностные обязанности, тем не менее позволял мне выполнять за него большую часть его работы, как спешил он досрочно подготовить Вьюгу к экзамену на повышение классности и как держался особняком от всей остальной команды.

Но надо было, однако, срочно искать выход из создавшегося положения. Автономное тело не будет волновать то, что раб самовольно покинул панцирь, а пропажа раба класса «В-В» грозит дисквалификацией капитану и огромным кредитным штрафом всей остальной команде.

Пока посеревше-позеленевший Ахилл, лёжа в своём любимом старом кресле и сморкаясь в подаренный ему Путниками вышитый носовой платок заливался самыми настоящими слезами, время от времени поскуливая: «На кого же ты нас покинул?», Пенелопа быстро овладела ситуацией и начала раздавать указания, ослушаться которых ни у кого и мысли не возникло, даже Сажа, прекратив избивать безответный пищепровод, занялась разделкой кроликов и уборкой кухни, понимая, что мы все должны сплотиться перед грядущими испытаниями.

Я очень горжусь тем, что хозяйка самое ответственное дело поручила мне: она попросила, пока ещё позволяют спокойные поля «Крючка», высадиться возле того же посёлка, где мы приземлялись в прошлый раз и разыскать Арсения, чтобы потребовать у него объяснений его неожиданного поступка и в последний раз спросить совета, как нам с наименьшими потерями пережить надвигающуюся ревизию. Так что сейчас я иду готовиться к рейсу на «Крючок». Вьюгу, конечно же, хозяйка со мной не отпустила, рассудив, что потери одного раба нам вполне достаточно, и неизвестно, что взбредёт в голову своевольной рабыне, осознавшей, что она уже может больше никогда не увидеть своего кумира.