Дневник Эола.

Давно не брался я за свой дневник, не было в последнее время ничего такого, что стоило бы в нём зафиксировать. Всё те же отсталые миры, всё те же провинциальные пейзажи на слабоблагоустроенных объектах. При высадках одни и те же надоевшие расчёты, корректировки, совмещения несовместимых точек времени и пространства центробежно-пульсирующих Вселенных, приближённые определения местных неопределяемых неопределённостей и прочая уже наскучившая мне работа.

Всё чаще вспоминаю те свои занятия, которым я с таким удовольствием предавался в террасно-садовых поселениях средней Аристократии, на родной своей планете, в обществе, пусть и не совсем единомышленников, но воспитанных, с широким кругозором и тонким вкусом приматов, многие из которых совершенно искренне интересовались моим творчеством и даже делились со мною своим временем, обсуждая в долгих беседах последние веяния в режиссуре дихотомических реальностей, коею мой друг Йорик одно время увлекался.

Вспоминаю гармонично образованных, сдержанных и тактичных соседей, ненавязчиво, но участливо и доброжелательно высказывающих своё мнение при посещении выставок многомерных живописных полотен, а также разделявших со мной и моими приятелями излюбленные забавы Приматов по прыжкам по лианам и танцам у костров с открытым пламенем.

Вспоминаю увлекательные турниры по укрощению гибридных рептилий, содержание и разведение которых, конечно, обходилось недешево, но давало возможность тренировать и поддерживать на высоком уровне нашу духовную и физическую форму: лично мне всегда удавалось, к восхищению наблюдавших эти соревнования девиц, одним ударом отсекать сразу по три-четыре головы саморегенерирующих огнедышащих дракончиков, добиваясь при этом непревзойдённого эффекта распадения крупного красивого животного на целый выводок милых маленьких змеёнышей, которые, громко мурлыча, забирались на колени зрителей и тыкались мордочками в карманы и сумочки в поисках пищи для восстановления своих пока ещё слабых тел.

Вспоминаю гранитную колоннаду на Столовой горе, где проходили уроки и проводились все основные лекции, требующие личного контакта с Наставником, и где было довольно пространства для глубоких погружений в древнейшие пласты Памяти и отработки навыков манипуляций в совмещённых пространствах.

Но те времена уже канули в Лету, я добровольно сделал свой выбор, ибо, если не я, то кто? Не так уж много подвижников было за всю историю современной цивилизации, надеюсь, может быть и мне когда-нибудь удастся стать одним из них. И в связи с этим пора мне, наконец, приступать к разработке плана ревизии Системы. Считаю, что начинать реформы стоит с упразднения позорного деления людей на сословия. Хотя и доступна, теоретически, свобода в них перемещения, однако, как показывает жизнь, только вниз по сословиям. В высшие же из низших, согласно Памяти, таковых зафиксировано единичные случаи, только подтверждающие то правило, что вверх по сословной лестнице движение жестко ограничено.

Конечно, я не отрицаю, что в делении общества на сословия какое-то время был практический смысл, без этого не удалось бы провести более важные для всего населения законы и ликвидировать ещё более вредные и позорные явления. Ведь одно только упразднение денег, сдерживающих и тормозящих прогресс человеческой личности, невозможно было осуществить без создания эксклюзивных условий жизни для популяций, основной массой этих денег владеющих.

Ведь из курса истории известно, что деньги первое время производили важную работу в развитии товарных отношений и способствовали прогрессу, но со временем, достигнув критической массы, превратились в самое мощное оружие, способное при концентрации в руках безответственных личностей привести к чудовищным разрушениям биосферы, ноосферы и культурной сферы жизненных пространств человечества. Что и происходило во все предыдущие периоды истории.

Известно, что отобрать гранату у необременённой излишними комплексами обезьяны — непростое дело, можно только попытаться обменять опасное оружие на что-то более ценное для этого животного, например, на банан.

И таким бананом явилось разделение на сословия, при котором люди, в силу различных обстоятельств обладающие исключительными денежными ресурсами и считающие поэтому себя исключительными личностями, были удостоены статуса Высших существ, имеющих неограниченный доступ к потреблению всевозможных благ, в отличие от остальных людей, обязанных эти блага зарабатывать.

Но оставалась ещё одна проблема: разросшаяся до опасных размеров каста Официальной Бюрократии, передающая свои должности только по наследству, не допускающая в свои ряды никого извне и контролирующая все процессы, происходящие в обществе, каковой контроль имел только единственную цель: самосохранение названной касты и существующего порядка вещей, что отнюдь не способствовало дальнейшему развитию цивилизации.

Поэтому пришлось дополнительно выделить ещё и сословие граждан, не желающих и не умеющих ничего производить, но считающих себя компетентными во всех областях специалистами и имеющих очень высокую самооценку в собственных своих глазах, компенсирующую им невозможность удостоиться статуса аристократов (в соответствии с известным принципом: «зелен виноград»).

Однако и тут всё получилось не так просто: теоретически, граждане должны только управлять, а для выполнения каждого непосредственного дела есть рабы с разными уровнями профессиональных потенциалов. Но и в бюрократическом сословии возникли целые группы граждан, которым со временем, не теряя статуса управленца, приходится всё же трудиться на производстве. Происходит это в силу природного свойства бюрократии (в отличие от остальных сословий) к размножению в геометрической прогрессии, а так как доступ управленцев к ресурсам бытия всё же ограничен, в данной среде возникло явление вытеснения слабеющих кланов в отдельные секторы производства, в которых рабский труд невозможен из-за слишком тяжёлых условий жизни, например, в аграрное производство, в колониальные секторы Галактики и т. д., то есть в те сферы, где постоянно ощущается нехватка рабочих рук.

Все эти преобразования должны были служить временным переходным этапом, как бы буфером для дальнейшего усовершенствования общества, но, как всегда, нет ничего более постоянного, чем временное, и потому данный этап надолго затянулся.

Это состояние ещё осложняется тем, что в связи с вышеописанными преобразованиями значительно повысилась эффективность производства, был совершён грандиозный скачок во многих науках, высвободилось огромное количество материальных ресурсов, ранее использовавшихся вхолостую и блокировавшихся искусственно для того, чтобы отдельные группы людей могли сдерживать недовольство всего остального населения существующими порядками. Поэтому по сие время бывшая ранее напряжённость в человеческом обществе значительно снизилась, и опасных революционных ситуаций и веяний в принципе не могло возникнуть, так как современная система прекрасно сбалансирована, и каждый отдельный человек в ней при желании довольно просто может получить всё необходимое для удовлетворения своих физических и духовных потребностей.

К сожалению, эти потребности на протяжении долгого периода остаются без изменений, так как нынешний порядок вещей, похоже, устраивает всех, даже рабов, которые во все предыдущие времена не получали такой заботы, внимания и уважения, как сейчас, причём с практически неограниченной свободой выбора вида деятельности и профессии, что делает жизнь именно этого сословия наиболее полной и интересной по сравнению со всеми другими кастами, и что сами рабы прекрасно понимают и ценят.

Но любой застой чреват со временем разложением, и куда же смотрит Великий И, если допускает всё это?

Наверное, ждёт он, когда, как было во все предыдущие эпохи, произойдёт неизбежный переход от количества к качеству. Но нам всем ждать этого, сложа руки, просто эгоистично, само собой ничего не рассосётся и не образуется, потому-то во все времена существовали герои, ставящие общественные интересы выше собственных и не отвлекающиеся на личные проблемы, как отвлекаюсь я. Увы! Стоит мне подойти к нашему старому и прекрасному дереву в центре палубы, как мой взгляд находит расположившуюся в его ветвях несравненную рабыню, подобную цветку лотоса в своём розовом с золотом комбинезоне и прижимающую к своей нежной груди какую-то маленькую птичку с чешуйчатым хвостиком, из-за чего я отнёс её (птичку, а не Вьюгу) к классу археоптериксов (я в последнее время делаю большие успехи в ботанике).

Вот и закончилось моё время, отведённое должностным расписанием на личные дела и культурный отдых, пора идти в рубку и совмещать там приятное с полезным: под руководством Арсения, в нарушение всех сословных законов и приличий производить текущие расчёты курса очередного по графику возникновения на одной из центральных планет Глухого Раздолья. Приятное состоит в том, что я теперь могу выполнять на панцире всё, что доступно было только рабу высшего класса, а полезное — это то, что для моей миссии ревизиониста Системы важно обладать как можно большими навыками, чтобы лучше справляться с проблемами окружающей меня суровой действительности.

И если бы Йорик видел меня сейчас, он бы очень удивился произошедшим во мне изменениям, я ведь теперь совсем не похож на того изнеженного Эола, который был разборчив в еде, не менее трёх раз в день переодевался в новый комбинезон и предпочитал жилище, выращенное только из прозрачных, чистой воды аквамаринов и обогревающееся лишь открытым пламенем, на которое, как потомок приматов прямой линии, имею законное наследственное право.

Теперь же я ем всё, что мне даёт стюард, имею всего лишь десять комплектов одежды, по одному на каждый день недели, ни разу не сделал никому замечания относительно внешнего вида и в оформлении своего жилого отсека полностью полагаюсь на вкус Пенелопы, которой бывает часто недосуг вовремя запрограммировать сезонные изменения интерьера и распорядиться их произвести, тем более подчиняющаяся ей Вьюга её распоряжения всё равно никогда точно не выполняет. Ну и что? Так даже интересней, всегда можно рассчитывать на какой-нибудь милый сюрприз в виде светильника из ледяных сосулек, создающих приятную прохладу после трудового дня или же лоскутка полярного сияния над моим ложем, укрытым поверх покрывала ещё и слоем искрящегося инея.

Как же всё-таки не хочется идти работать! И как рабы выдерживают всё это всю свою сознательную жизнь?