ГЛАВА ПЕРВАЯ.

«Одну имел я в жизни цель, и к ней я шёл тропой тяжёлой…»[1].

Штатное расписание панциря «Коперник — NLn(x+4vw)».[2].

На дату: I день, II месяц 5319 год от 09-го Конца Света 25-го Пришествия. Граждане: — Капитан Ахилл. — Первый помощник капитана Улисс. — Второй помощник капитана Эол. — Духовник Сократ. — Телесник Аурелия. — Техник-стюард Пенелопа. Неграждане: А) Рабы: 1. Первый навигатор Арсений. 2. Второй навигатор Вьюга. Б) Автономные тела: Таковых на дату отправления на борт не принято. В) Бомжи: От таковых на дату отправления экипаж свободен. Приматы: А) Высокоуважаемые аристократы: На дату отправления вышеназванного судна чести Их наидостойнейшего присутствия экипаж не удостоен. Задание панциря на текущий рейс в закрепленном за ним пространственно-временном секторе Бытия: — Поиск объектов без голопровода. — Проверка действующих каналов голопровода. Период и сроки задания: 01.02–40.07.5319.09 по курсу Центрального Атомного Хронометра.

Письмо супруга Ахилла его супруге Персефоне.

От первого числа второго месяца 5319 года по курсу Центрального Хронометра.

Борт панциря «Коп».

Здравствуй, моя улиточка, пишет тебе твой напарник-супруг. Как же я скучаю по тебе, моя ясная звёздочка! Недолго уже нам осталось жить с тобой в тоскливой разлуке и видеться по остаточному принципу. Наконец-то настал мой последний-распоследний проклятый рейс!

Скоро обнимешь ты меня, и мы соединимся с тобой для третьих жизней. И проведем их в нашей уютной пещере, которую, я не сомневаюсь, ты уже вырастила. Твой слизнячок уверен, что его улиточка разумно тратит их общий тайм-кредит, который с такими невыносимыми муками её пупсик заколачивает на этом гнусном черепке, по чьей-то случайной опечатке названном «Панцирем» и к тому же «Коперником»! Номерок-то самой посудины не помню, пусть рабы держат его в своих умных головах, с меня хватит и того, что я дал согласие на этот унижающий мое профессиональное достоинство маршрут, и то ради того, чтобы пораньше встретиться с тобой, мой кристальчик бериллиевый! Ведь по окончании этого рейса мне обещана чистая отставка и двойное продление жизни нам с тобою обоим. Вот так-то, ягодка.

Теперь о самом маршруте:

Всё бы ничего, маршрут так себе, средней паршивости, вполне привычный, если бы не планета Крючок в самом его конце. Всё-таки подложило мне свинью наше драгоценное начальство: надеются, что не справлюсь я с этим заданием и погорит моя безупречная выслуга. Но и мы не лыком шиты, ещё кое-какие связи у твоего котика имеются. Я предвидел нечто подобное и сделал ход конём! Если посмотрим нашего корабля штатное расписание, увидим, как всегда, почти всё новые, незнакомые мне личности (моих-то, мною отлично вышколенных и проверенных единоратников отправляют на повышение после каждого рейса под моим началом), кроме, конечно, нашей с тобой Пенелопочки (кстати, тебе от неё огромный привет). Девочка стала ещё краше, чем была, опыта полетов ей не занимать, с такой надежной помощницей управление экипажем, даже из избранных подонков, не составит труда.

Интрига в том, что у меня всего два раба! Конечно, мне сначала навязали рабыню из «на-днях вольнозапродавшихся», да ещё из Аграрных миров. Ясно, что толку от подобного приобретения ноль, одна морока с нею будет, сейчас у неё класс «У-У» всего-то. Ожидалось, что я буду возмущен и постараюсь избавиться от такого ненужного балласта, однако я не пошёл на провокацию и, употребив всё свое влияние, сама знаешь, на кого, выбил себе в команду, не поверишь, раба класса «В — В»!!!

Правда, за его назначение пришлось пожертвовать четырьмя оставшимися на борту ставками рабов. Но я-то отлично знаю, что один, но очень хороший раб стоит десятерых «стандартно-подготовленных». У твоего зайчика в данном вопросе опыт имеется, о чём недруги мои и не подозревали.

Остальной экипаж оставляет желать лучшего: телесник — старуха с прибамбахом, ей самой впору серьёзно подумать о здоровье. Судя по её возрасту, ей давно следует быть на покое, дышит она на ладан, а туда же: в опасный рейс напросилась, носом чую, мы с ней ещё хлебнём горя, так как она явно скрывает какую-то тайну неприличную.

Первый помощник вообще похож на пирата из центра галактики. Как только таких Имидж-контроль пропускает? Или мне можно подсунуть уже любого уголовника?

У второго помощника молоко на губах не обсохло, однако он вовсю пыжится не отстать от нынешней молодежной моды: при каждом удобном и неудобном случае изо всех сил подражает повадкам аристократов, и сам не понимает, насколько при этом нелепо выглядит. И что за молодежь теперь пошла? Ну нет для них ничего святого, нет гордости и верности своему родному сословию! Куда сгинули идеалы нашего с тобой благословенного времени? Куда вообще всё катится? Ну да ладно, что это я опять отвлекся.

Про духовников нам вообще, как ты знаешь, плохо говорить запрещено. Критике эти личности при исполнении не подвергаются, можно только ими любоваться и восхищаться: очаровательнейшее существо наш личный духовный пастырь, лицом он совсем не похож на крысу, повадками не напоминает хорька, а взгляд совершенно не бегающий и не лицемерный, и в его недвусмысленных речах нет ни малейшего намека на угрозы. При одном взгляде на него совсем не хочется обойти его стороной или вообще реже попадаться на его пути. (Не волнуйся, Память сожрёт эту правдивую информацию, на то она и Память-Беспристрастная).

Вот почти и вся наша кунсткамера, и, если бы не мой ненаглядный раб Арсений, которого судьба послала мне за все мои прошлые страдания, не знал бы я, как мне пережить и довести до победного конца этот постылый рейс.

Бомжи, конечно, пока не обнаружено, но я не так наивен, чтобы надеяться, что они не возникнут в течение рейса, хотя бы только к концу появились, и на том спасибо.

На этой оптимистической ноте твой бутончик прощается со своей гусеничечкой и идёт приводить в рабочее состояние тот сброд, который отныне именуется его командой ПРОФЕССИОНАЛОВ — ГОЛОПРОВОДЧИКОВ!

Дневник вольноуниженного из аристократов с сей поры гражданина Эола.

Итак, я теперь гражданин! Хотя и вольноуниженный. Но этого никто не должен знать, так как мои личные дела касаются только меня самого и Памяти. Конечно, мне пришлось пойти на это перемещение в сословиях из-за несовместимости моих самопроизвольноформирующихся взглядов и неразрешимых противоречий со стандартами нашей «совершенной» Системы.

Так как в новом для меня сословии я не имею связей, а родичи с моим позором не смирились, приходится определяться самостоятельно и начинать с довольно низкой позиции, хорошо ещё, что мой личный коэффициент бонитировки, благодаря удачно спланированному образованию, высокий, только это меня и спасло от Колоний. Однако начало вполне приемлемое — должность на панцире, уходящем в свободное перемещение. Эта работа даст необходимый опыт и обезопасит от любопытства окружающих, поскольку численность нашего экипажа мала, состав пёстрый и экзотический, и я на фоне набранных с бору по сосенке сослуживцев и выделяться-то особенно не буду. Главное для меня сейчас — это так себя вести, чтобы никто не догадался, что я бывший аристократо. Подозреваю, что низшие нас не жалуют, и что с того, что я добровольно отказался от всех своих сословных привилегий, всё равно никто этого не поймёт, как не поняли меня мои родители и даже самый близкий друг, мой надёжный Йорик.

Я прибыл на борт одним из первых, чтобы заняться подготовкой корабля к походу в свободное пространство. Всё это время пытаюсь копировать привычки и манеру поведения остальных членов команды, хотя не всё даётся мне так легко, как ожидалось. Похоже, граждане ни во что не ставят основные правила этикета: одежда моих сослуживцев представляет собой недопустимую смесь всевозможных стилей и являет пример вопиющей неряшливости! И граждане, и рабы до обеда не снимают вчерашних комбинезонов! Цвета комбинезонов не гармонируют с днями недели и даже, как это ни кажется диким, с ростом, пропорциями фигуры и тембром голоса! Мне с трудом удается скрывать свою брезгливость, глядя на такую вакханалию безвкусицы! Зачем же тогда жить, если нет желания хотя бы прилично выглядеть? Но приходится внешне соответствовать привычкам и поведению моих коллег, иначе они догадаются, что я не тот, за кого себя выдаю. С другой стороны, я надеялся, что среди демократических сословий найдутся люди с некоторыми странными привычками, тогда и я не буду чувствовать себя белой вороной, как это было в кругу ханжей — аристо.

Я по-прежнему собираюсь предаваться главной своей вредной привычке: живописи маслом по холсту, а также рыться в Памяти в поисках древних и новых зарифмованных текстов, которых набрался небольшой сборник, переписанный мною от руки старинным грифелем, хотя понимаю, к чему, увы, может привести такое разбазаривание драгоценного невосполнимого Времени.

Теперь подробнее, пока оно ещё свежо в моей памяти, опишу своё впечатление от членов нашего экипажа.

Первый, кого я встретил по прибытии на борт, был, как и ожидалось, капитан, но его вид и поведение оказались также моим первым разочарованием здесь.

На вид Ахилл — мужчина далеко даже не второй молодости, слишком тучный и обрюзгший, с мясистым лицом и младенческой улыбкой на пухлых губах, никак не сочетающейся с цепким взглядом маленьких глазок. Чем занят полный рабочий день — непонятно, так как большую часть времени проводит в пищеблоке, дегустируя продукты и путаясь под ногами у стюарда, кстати, довольно привлекательной рослой средней жизни женщины с простым открытым лицом и классической фигурой, может быть, на мой вкус живописца-любителя, страдающей некоторыми лёгкими архитектурными излишествами в определённых ключевых местах. В общем, у стюарда внешность обычной домохозяйки, боюсь, что этот объект не представляет ни малейшего интереса для изучения и для внимания, но данная должность и не требует никаких выдающихся способностей.

Зато первый помощник капитана меня поразил, похоже, что он — яркая, незаурядная личность, в которой сразу видно галактического волка: раскачивающаяся от долгого пребывания в невесомости походка, высокая, с хорошо развитыми плечами и длинными сильными руками фигура. У него внешность человека, повидавшего всякое в этой и прошлой жизнях и пренебрегающего такими пустыми условностями, как удаление волос с лица, из-за чего ярко-рыжая щетина, это лицо покрывающая, вносит хоть какое-то разнообразие и оригинальность в скучный интерьер служебных помещений.

Ещё я, конечно, имел встречу с телесником, которым оказалась маленькая симпатичная пожилая женщина, практически старушка, что очень странно для рейса этого класса сложности. Я не рискнул спросить, чем можно объяснить такое нарушение прав свободы личности, ведь третья жизнь человека священна и неприкосновенна, но боюсь, что и дальше придётся сталкиваться со многими непонятными явлениями, смысл которых может открыться для меня позднее.

На этом заканчиваю страницу, хотя ещё не видел остальных членов экипажа и бомжи, без коих, как слышал, не обходится ни один рейс, и с которыми, вопреки моему воспитанию, я надеюсь скоро познакомиться.

Бортовой журнал панциря «КОП».

Ответственный за ведение журнала: Первый помощник капитана гражданин Улисс.

Запись первая: первый рабочий день такого-то числа такого-то года, такого-то пришествия и т. д. и т. д. (всё равно никто этого никогда не читал, не читает и читать не собирается, а для Памяти всё равно, она проглотит и не такое и не подавится!).

Опять прикидываюсь, как всегда, что веду журнал, от коей обязанности не отмазывает даже наличие рабов в экипаже, но что-то же надо писать, чтобы время этого занятия капало в валюте. Так что вот тебе, Великая и Беспристрастная: капитан — зануда, второй помощник — желторотый птенец, духовник — гнида, телесник — лицемерная старуха, стюард — та ещё штучка, зато есть на что посмотреть, и даже более того, так что светит вариант слегка развлечься, если умело взяться за дело.

В экипаже на шестерых управленцев имеется всего два раба: докатились! Может, капитан надеется, что граждане будут работать? А как он это себе представляет? Рабы будут руководить?

Старший раб — любимчик капитана, тот с него пылинки сдувает и разве что тряпочкой каждый день не протирает, видно, дорогое приобретение; ну посмотрим, стоит ли тот своего времени. Вторая — рабыня, на вид — пустое место, на рабыню-то даже и не похожа, таких выдают в нагрузку или в виде наказания за должностные нарушения; интересно, что такого натворил наш начальник, чтобы ему подсунули неходовой товарчик?

Через сутки отчаливаем в безголопроводное пространство, где меня никто, слава Великому И, не ищет.

Рацион питания экипажа панциря «Коперник».

Ответственный стюард — гражданка Пенелопа.

Капитан Ахилл — разгрузочная диета из спирогиры с диетическими улитками. Каждый десятый день недели — голодный (слезам не верить), в конце каждого месяца — подробный отчёт телеснику (копия — тёте Персефоне) о состоянии его кредита физиологии.

Первый помощник Улисс — неприхотлив в питании, есть будет всё, но возможны проблемы с застольными манерами, кормить в последнюю очередь, иначе аппетит остальной команды может быть испорчен.

Второй помощник Эол — личность со странными запросами, такие ранее не встречались, предположительно капризен и разборчив в еде, требуется индивидуальный рацион.

Телесник — полная свобода выбора.

Духовник — назначать питание с осторожностью, статус данной личности пока не определен.

Раб класса «В-В» — один экземпляр. Поставлен на элитный спецрацион.

Рабыня класса «У-У» — один экземпляр. Требует усиленного по калорийности и усваиваемости питания в связи с явными признаками истощения. В еде неприхотлива, потребности в обслуживании минимальны, высокий коэффициент приспосабливаемости и выживания.

Стюард Пенелопа — на саморегуляции.

Вероятные бомжи — из резерва вероятных аристократо.

Вероятные аристократо — из резерва вероятных бомжи.

Автономные тела — пока не предвидятся.

Бюро Центральной рубки. План маршрута рейса.

Утверждён Промежуточным Бюрократическим Отделом исследований и перевозок.

1). Космическое тело с действующим голопроводом, планета действительного Бытия названием «Ужасный Пир». Цель посещения — плановая проверка голопровода.

2). Космическое тело с действующим голопроводом, планета мнимого Бытия названием «Вечные жители». Цель посещения — плановая регуляция голопровода.

3). Группа космических тел без голопровода, планеты действительного Бытия общим названием «Глухое раздолье». Цель посещения — установка линии голопровода.

4). Космическое тело, недоступное голопроводимости, планета критического Бытия названием «Крючок». Цель посещения — очередной контроль доступности голопроводимости.

Отчёт Секретного агента Верховному бюрократу.

О состоянии дел и настроениях членов экипажа панциря «Коперник», выполняющего спецрейс по поддержанию системы голопроводности в бытиях вечности.

Я, Принявший присягу, докладываю: начало рейса проходит строго по плану, подбор сотрудников стандартный, при необходимости может быть представлен отдельный подробный отчёт по каждой личности, зафиксированной в Памяти.

Подозрения о внештатных связях гражданина Ахилла в очередной раз подтвердились, связи не представляют опасности.

Нестандартное поведение гражданки Пенелопы продолжает подтверждаться, но на данный момент Вечности угрозы для таковой не несёт.

Гражданин Улисс — угрозы не несёт, поведение предсказуемо.

Гражданка Аурелия — нарочито демонстративно придерживается рекомендованной линии поведения.

Гражданин Сократ — добросовестно придерживается должностной инструкции поведения, менее лояльным личностям может служить примером для подражания.

Гражданин Эол — пока требует наблюдения.

Раб Арсений, рабыня Вьюга — получают необходимую заботу, поддержку и внимание, как то и предписано «Законом об охране и сбережении рабов — величайшей ценности всего разумного человечества».

До связи, остаюсь, секретный Агент.

Карты медицинского учёта состояния здоровья экипажа.

Ответственный за жизни и здоровье — телесник Аурелия.

Гр. Ахилл — сравнительно здоров.

Гр. Улисс — несомненно, здоров.

Гр. Эол — здоровый мальчик.

Гр. Сократ — физически здоров.

Гр. Аурелия — пока здорова.

Гр. Пенелопа — чересчур здорова, особенно местами.

Раб Арсений — эталон здоровья.

Рабыня Вьюга — в ближайший месяц стараниями стюарда будет практически здорова. В настоящее время больше напоминает пособие по остеологии.

Бомжи — требуют, согласно «Закону Высшей Всемирной Справедливости», постоянной заботы и внимания, каковые им мною и оказываются, несмотря на связанные с данными действиями трудности и неудобства.

На автономные тела разрешений не выдано.

Приматы — к нашему и их удовольствию, могут пока не затруднять себя своим на панцире присутствием, так как надобность в их явлениях в настоящий и во все следующие временные моменты отсутствует.

Дневник В-У ИЗ А-О В ГР-НЕ в дальнейшем именуемого здесь: Гражданина Эола.

День второй панциря.

Ночь в своем отсеке провёл хорошо, отлично выспался под тихий шорох ночного леса. Не рассчитывал, что граждане наслаждаются таким комфортом: в моей комнате установлен сегмент лесной поляны из древних классических подборок, что делает честь вкусу стюарда, может, я поспешил с оценкой её способностей? Как она могла угадать, что я люблю слушать во сне?

После прохладной ванны я из скудного бортового гардероба выбрал довольно приличный бежевый комбинезон, украшенный по вороту золотисто-коричневым мехом как раз в тон моим карим глазам. Поверх комбинезона я набросил лёгкую накидку из мягкой чешуи бронзового оттенка, повторяющего цвет моих аккуратно подстриженных в кружок волос, а боди-пульт взял наиболее тонкий и лёгкий из всех имеющихся.

Опоясавшись пультом, внимательно осмотрев себя в зеркало и, как всегда, расстроившись из-за яркого румянца, который от волнения упорно появляется на моих щеках в самые неподходящие моменты, я вышел на общую палубу для дальнейшего знакомства с рабочим местом и экипажем.

Как ни странно, в центре палубы находилось всё то же самое толстое старое дерево, которое я видел и вчера. Пожалуй, я рано изменил своё мнение о стюарде! Пришлось смириться с таким нарушением моих прав на комфорт. Усевшись под деревом на сухой мягкий мох так, чтобы видны были все входы на палубу, стал ждать появления остальных сотрудников. Ждать пришлось не меньше часа. В течение первых восьмидесяти минут вообще никто не появлялся, только улитки, грызущие валявшиеся под деревом плоды, составляли мне компанию, да какой-то мелкий зверёк при моём появлении опрометью бросился прочь, только пушистый хвостик мелькнул в густой траве.

Наконец через главные ворота гордой поступью прошествовал наш духовник, его благородная аскетическая фигура очень скромно и достойно была облачена в три надетых друг на друга комбинезона, цвета которых медленно изменялись в подобранной с большим вкусом лавандовой гамме. Он, молча кивнув, прошёл в дальний конец палубы и, выдвинув из вещепровода бюро, занялся какой-то писаниной. Следующей вошла телесник, хотя и во вчерашнем, но, всё-таки, абсолютно белоснежном комбинезоне, приветливо мне улыбнулась, и, увидев духовника, сразу же удалилась в противоположный конец палубного отсека, где и замерла в стойке на руках. Улитки тут же подползли к ней и начали медленно взбираться по её рукам к ней на спину, а оттуда на подошвы босых ног, чтобы заняться обработкой ступней и ногтей. Я, конечно, тоже сторонник здорового образа жизни, но такое фанатичное отношение к кредиту физиологии по меньшей мере удивляет.

Почти одновременно вошли стюард и первый помощник. Выдающиеся формы стюарда свободно облегало какое-то поношенное одеяние неопределённого оттенка, длинные русые волосы были небрежно закручены вокруг высокого лба, густые брови сердито сдвинуты, губы плотно сжаты, нос наморщен, но даже такое недопустимое отношение к своей внешности и манерам не портило общего впечатления доброты и спокойствия, исходящих от статной фигуры этой женщины. Как жаль, что далеко не все граждане имеют возможность получить приличное и достойное своего потенциала образование! Вот почему я, как самокритичная и духовно совершенствующаяся личность, не мог смириться с существующим порядком вещей, навязанным людям нашей несовершенной системой распределения основных кредитов!

Первый помощник выглядел сегодня совсем по-другому. С его лица, к моему сожалению, исчезла живописная щетина, одет он был уже тщательнее, чем накануне, однако комбинезон, хотя и правильно подобранного стального оттенка, украшали давно уже вышедшие из моды пульсирующие лампасы; изрядно поредевшие (видимо от тяжелых жизненных невзгод) рыжие волосы теперь были острижены почти до основания, так что просвечивала розовая кожа головы, резко контрастирующая с загорелым лицом.

Мне очень хотелось подойти к Улиссу и завести светскую беседу, так как из всей команды он интересовал меня больше всего. Я надеялся, что мы с ним подружимся, и он когда-нибудь расскажет мне о своих скитаниях по Пространству, но моё воспитание не позволило отвлечь его от затянувшейся беседы со стюардом. Странно, что может быть общего у таких совершенно разных по своему уровню и положению людей?

Сразу за этой парой вошёл капитан и направился прямо ко мне. Я было обрадовался такой чести и встал, продемонстрировав модный в этом сезоне жест вежливости, но, пока я медленно приседал в реверансе, капитан, взглянув на меня с какой-то непонятной брезгливостью, быстро пробежался толстыми пальцами по пульту на своём животе, после чего плюхнулся в появившееся из вещепровода продавленное кресло, закрыл глаза и захрапел. Сначала я не понял, что это с ним случилось, но Пенелопа, также видевшая эту сцену, жестом дала мне знать, что всё в порядке.

Странно: с появлением капитана я предполагал понаблюдать за процессом управления экипажем и кораблем, ведь сегодня пока ещё второй день недели и до законных выходных мы должны целых три дня трудиться в поте лица своего плечом к плечу во главе со своим руководителем.

Пока я осмысливал произошедшее и разглядывал тигровой расцветки шаровары Ахилла, пытаясь хотя бы приблизительно определить стиль и автора (скорее всего из неподконтрольных миров) этого кошмарного наряда, рядом раздался чей-то мелодичный смех.

* * *

Даже сейчас, когда пишу эти строки, у меня дрожат руки и колотится моё бедное страдающее сердце! А тогда, когда я только увидел мой любимый розовый цвет её комбинезона (на покрой я не обратил внимания, так как обычная наблюдательность в тот момент впервые в жизни мне изменила), её белое как алебастр лицо, пепельные, почти серебряные кудри и эти незабываемые, голубые, с сиреневым отливом глаза, то просто потерял нить происходящего! Пока я приходил в себя и пытался сообразить, что за создание предстало предо мною, рабыня грациозно поклонилась, дотронувшись тонкими пальцами до своего изящного короткого носика с продетым в левую ноздрю колечком.

Кольцо в ноздре! Знак принадлежности к сословию рабов! Она сделала то, что обязан делать каждый негражданин, предстающий пред глазами граждан! Ещё совсем недавно я и сам носил подобный знак отличия приматов-аристократо в мочке правого уха и имел право (а не обязанность!) демонстрировать его иным сословиям!

Видимо, последние дни были слишком перегружены новыми, непривычными впечатлениями, поэтому моё подсознание и смогло вырваться на волю и сыграть такую злую шутку: я неожиданно для себя увлёкся рабыней! Теперь в моей жизни появилась и вторая позорная тайна: отныне я — извращенец! В какую же пучину порока я скатываюсь? Машинально, забыв о необходимости скрывать своё происхождение, я потёр пальцами правое, уже свободное от кольца ухо. И тут меня постиг очередной удар: в глазах Вьюги (а это была, конечно, она) я уловил вдруг загоревшееся восхищение и по наивности решил, что оно адресовано мне, но, проследив рабыни взгляд, увидел Его — любимчика и идола нашего капитана, и, увы, не только капитана.

Я увидел раба Арсения.

Ненавистного Арсения (уже третья позорная тайна моей жизни — отсутствие должного уважения и благоговения перед рабом высшего класса — высочайшим достижением и ценностью всего разумного человечества).

Вот как разгулялось моё подлое подсознание…

Но недостойно, хотя и бывшему, но всё же аристократо, столько времени и внимания уделять рабам, ведь мы обязаны правильно и рационально распоряжаться Временем. Разве не для сбережения оного проводится селекция человеческого материала, создающая такие совершенные экземпляры, как вышеупомянутый гений и красавец? Эх, Эол! Чего стоят твои принципы, если при первом же серьёзном испытании ты вернулся к установкам, несправедливость которых с пеной у рта доказывал Йорику!

На этом заканчиваю, ибо нет больше сил снова и снова переживать те жестокие страдания, которые ныне выпали на мою унылую долю, тем более что добрая Пенелопа к ужину обещала приготовить для меня медовые жёлуди.

Первое на сон грядущий наставление на борту всем трудящимся в поте лица своего личностям, составленное согласно предписаниям памяти действительным духовником Панциря Свободного перемещения.

Глубокоуважаемые единоратники!

Мы собрались здесь для того, чтобы выполнить важную миссию, порученную нам с вами Главным Бюрократом Департамента Свободных Перемещений, поддержанную и одобренную Великой Памятью! Возблагодарим же за такую честь нашего всемилостивейшего И!

Напоминаю, что нам с вами оказано величайшее доверие. На нас возлагаются большие надежды, связанный с дальнейшим расширением и с поддержанием в рабочем состоянии всевселенской системы голопроводности, позволяющей простым смертным постоянно расширять и разумно использовать бесконечные резервы мировых запасов Бытия!

Чем бы были мы без системы голопроводности? Ничтожными червями, с риском для трёх своих единственных жизней добирающимися с планеты на планету в доисторических коробках с двигателями на антивеществе. Конечно, дело наше трудное и опасное, так как не всегда в свободном перемещении есть доступ к кредитам времени и физиологии, но напоминаю, что в этих перемещениях можно очень выгодно эти кредиты пополнить, чем и обеспечить себе на следующие жизни кредит вседозволенности, а именно к этому мы все и стремимся в своём духовном совершенствовании! Не забывайте, что наша служба позволяет нам даже авансом расходовать этот кредит, чего вы не сможете получить больше нигде.

Соратники! В мирах, недоступных Вечной Памяти, постарайтесь вести себя так, чтобы потом не пришлось расплачиваться за свои проступки и ошибки своим запасом кредита доверия, тем более, что у некоторых членов экипажа этот кредит находится практически на нуле.

Теперь скажу несколько слов о наших рабах — величайшей нашей ценности. Что бы мы были без них? Надеюсь, все вы хорошо понимаете: благополучие Системы основано на рабском труде. Поэтому к рабам мы должны относиться с почтением. Нам очень повезло, что в состав команды включён раб высшего класса, такого даже не все приматы могут себе позволить. Но это не означает, что теперь можно пустить все дела на самотёк и целыми часами бездельничать: любой раб нуждается в правильном управлении! Только такое разумное разделение функций между сословиями и обеспечивает надёжность и стабильность Системы во всех обозримых Пришествиях.

Исследователи Времени доказали, что рабство в том или ином виде существовало во всех человеческих цивилизациях, и наша совершенная Бюрократическая Система, сделав вывод из научных данных, пришла к единственному правильному решению: рабов нужно беречь, ценить и постоянно контролировать. Поэтому никто из нас не должен высказывать своего недовольства, когда капитан проявляет разумную заботу о рабах как высшего, так и низшего класса.

Тем более, как вы знаете, любая личность теоретически может перейти в другое по своему свободному выбору сословие, что практически и подтверждается присутствием на борту рабыни, свободнозапродавшейся из благодатных Аграрных Миров. Подобный — абсолютно добровольный, переход мы поможем совершить любому члену экипажа, считающему, что удел раба ему больше подходит. Попрошу всех очень-очень хорошо это усвоить и запомнить.

На этом заканчиваю своё краткое наставление. Спокойного отдыха, дорогие соратники.

Примечание историка времени, аспиранта кафедры паразитизмологии Горно-Алтайского госуниверситета Социальных проблем Ырыктаева Улалая Коргоновича.

Начато в год 2013 от р. х.

Извлечения, извлечённые из доступных надвременному просмотру порталов Вечной Памяти (далее — В. П.).

Исследователь заранее приносит свои извинения за некоторые неясные моменты настоящего документа. Не всегда удаётся правильно разобраться в архивах В. П., так как недостаточность накопленного материала не позволяет в отдельных случаях пойманную информацию интерпретировать согласно современным понятиям.

Строение Бытия: пространство-время делится на Бытия, сколько Бытиёв в пространстве, известно только Великому И (далее — В. И.). Что такое, или кто такой В. И. - пока неизвестно.

Бытия появляются из Небытия и время от времени уходят туда же. Этот процесс происходит спонтанно. В каждом Бытии есть несколько Вселенных, которые тоже живут и исчезают различными способами. В каждом Бытие отдельные Вселенные соединяются голопроводом. Отдельные Бытия соединяются посредством В. П.

Планомерными и последовательными усилиями Системы все присоединённые миры пронизаны голопроводами, иначе как бы личности могли сами перемещаться и перемещать предметы в бесконечном неевклидовом пространстве? А также проживать не одну, а несколько жизней? И правильно подготовиться к очередной форме своего существования в последующих Бытиях? Факт, пока трудно объяснимый современной наукой, но не требующий доказательств для каждого мыслящего человека.

Бортовой журнал панциря «КОП».

Заполняется Первым пом. гр. Улиссом.

С сегодняшнего дня начата плановая подготовка к посещению первого пункта курса — планеты Ужасный Пир.

Архивные данные о планете:

(Извлечения из энциклопедии Памяти, раздел: «Как будто бы присоединённые миры»).

Раздел такой-то, сегмент этакий-то, часть сякая-то и тому подобное. Пиши — не пиши, Память всё поправит, исправит и тебя не спросит. Так зачем мучиться? А чтобы время в валюте фиксировалось!

Извлекаю: (рабов велено такой ерундой не загружать, их у нас мало и для всех управленцев не хватает).

Лакомый кусочек — эта планетёнка. Была бы! Но не так могуча наша Система, как ей самой того хочется! Потому и мотаемся мы по пространству в поисках более сговорчивых и покладистых миров. Вот и вся информация об этой планете. Остальное несущественно.

П. пока кобенится. Сегодня вроде подала мне надежду: велела придти на ужин после всех, я было раскатал губу, думал, что тут-то всё и сладится, пора бы, да только она брякнула передо мной огромную лохань устриц в собственном соку и удалилась вместе с этим щенком Эолом, по дороге выясняя, чего бы он хотел сожрать на завтрак! Неужели сопляк ей более интересен? Хотел было пойти за ними и разобраться в этом вопросе, да не смог оторваться от устриц. Но придёт и моё время, хозяйка!

Письмо гражданина Ахилла его дорогой супруге Персефоне.

Милая моя, здравствуй и прости своего котика за то, что так долго не сообщал тебе о своих распроклятущих делах, видит Великий И — совершенно не было никакого времени на личную жизнь! Сама знаешь, какое это наказание, готовить в Пространство такую старую развалину, как мой «Коп». Вынужден мучиться и напрягаться, как северный олень в одной упряжке со стаей псов грызущихся! Работаю на этом панцире только я единственный, остальные все уже успели перессориться и теперь сводят личные счеты друг с другом. Пенелопочка одна была моей помощницей, да и она принялась вдобавок своевольничать — вместо того, чтобы создавать условия для раба высшего класса (помнишь, я рассказывал об этом моём ценнейшем приобретении), носится, как курица с яйцом, с совершенно бесполезной вольнозапродавшейся. Этой рабыне ещё образование получать придётся соответственно её потенциалу управляемости, так что в рейсе от неё толку никакого, нечего на неё тайм-лимит растрачивать именно тогда, когда Я нуждаюсь в поддержке и сочувствии. Хоть ты пожалей и утешь меня, чтобы мне не было так здесь одиноко.

Положение наше в сей момент времени следующее: телесник на дух не выносит духовника, его же не выносят ни первый помощник, ни я, твой супруг. И есть за что: с первого дня от него поступают только угрозы и злобные намёки, тогда как его прямая обязанность, наоборот, состоит в утешении и поддержании обстановки безмятежного спокойствия.

Про Пенелопу я уже рассказывал: девка самоустранилась от наших проблем и нянчится как с куклой со Вьюгою — ой, что-то у меня сердце не на месте, неужели она опять подумывает об очередном ребёночке? Мало ей выводка из пяти душ? Не подумай ничего плохого, я, конечно, обожаю наших ангелочков, твоих внучатых племянников, но и тебе когда-то надо отдохнуть, уделить внимание себе, своему супругу любимому, нашему подрастающему жилищу. Ты ей намекни по-родственному, что пора бы и остановиться уже — ведь когда не хватит ей её кредита вседозволенности, пусть к нам за ним больше не обращается, пора и честь знать, как говорится. И ещё стал я замечать, что у неё характер понемногу портится: тут ни с того ни с сего сорвалась на первого помощника, а парень и так уже у неё в чёрном теле ходит, ну и что с того, что он лицом не вышел? У нас не конкурс красоты, зачем кормить его отдельно от всех сотрудников? Зачем поворачиваться к нему спиной при его приближении? А ведь он всегда очень вежливо и даже заискивающе с нею разговаривает. Он один из немногих, кто оказывает ей соответствующее её настоящим заслугам уважение. А может быть, догадался, что я ей хоть и не кровный, а родственник? Это делает честь его проницательности.

Дальше: первый помощник также волком глядит на второго помощника; не пойму, чего они не поделили. Но зато оба дружно третируют раба класса «В-В», хотя должны, как люди со вкусом, просто любоваться и восхищаться им, его несравненной осанкой и грацией, манерами, многопрофильными знаниями и высочайшим потенциалом управляемости и лояльности, когда и где ещё встретят они такое совершенство?

Глупую рабыню пришлось отдать в управление второму помощнику, всё равно ни от неё, ни от него проку не будет, так нет, Вьюга настолько бестолкова, что норовит чем бы ни заниматься, лишь бы не своими прямыми обязанностями, поэтому Эол по всему панцирю её весь день и разыскивает, а она, пользуясь его некомпетентностью в науке управления, вертится на камбузе и тем провоцирует материнские инстинкты твоей племянницы.

Сдвинутую старуху телесницу я сам, грешен, недолюбливаю: целый день скрывается в своём отсеке и чем занята — непонятно.

Что касается первого задания, то завтра с утра запланировано наше возникновение на орбите Ужасного Пира. Название у планеты страшненькое, но само задание никакой сложности не представляет, всё «ужасное», согласно официальной бюрократической отчётности, давно осталось в прошлом. Поэтому я, как разумный руководитель, решил не загружать основных членов экипажа такими пустяками, как высадка на никчемную, по каталогам Памяти, планету. Пошлю туда молодежь, пусть попрактикуются, а основных и более опытных сотрудников приберегу для более важных дел. В этом и заключается мастерство управленца: правильно распоряжаться кадрами, в чём твой воробышек поднаторел за долгий срок своих скитаний в Пространстве.

На этом прощаюсь с тобою, милая моя лебёдушка, твой любящий муж Ахилл.

Дневник гражданина Эола.

Второго помощника капитана панциря «Коперник», осуществляющего межгалактическую миссию восстановления и поддержания системы голопроводности — важнейшего фактора существования нынешней цивилизации!

Наконец-то я допущен к настоящей работе! Высаживаемся на объекте! Перед этим Ахилл долго рассказывал о важности экспедиции и о том, какое мне оказано доверие. Мою кандидатуру предпочли кандидатуре первого помощника! И даже сам капитан не будет сопровождать нас с Вьюгой, так как (объяснил он), не хочет своим присутствием сковывать мою инициативу и полностью доверяет моим знаниям и моей лояльности! Как это благородно с его стороны! Я уверен, что оправдаю доверие и выполню эту миссию с присущей мне высокой ответственностью!

Вот что я извлек самостоятельно из Памяти об этом объекте:

«Планета класса «Д-Д», с немного вычурными природными и климатическими условиями, уровень услужливости высокий, уровень комфортности один из высших в галактике, пейзажи несколько однообразно-стандартно-роскошны, что компенсируется положительной диспропорцией суши и океана, а также отсутствием на грунте популяций как высоко-, так и среднеразвитых организмов, способных затруднить либо замедлить процедуру оприходования данного мира».

Смысл этого извлечения так и остался для меня загадкой, поэтому я, смирив свою гордость (дело важнее), отправился разыскивать нашего универсала Арсения, надеясь от него узнать больше об объекте.

Гениальный раб в рубке занимался какими-то пространственными расчётами и при моём появлении резко затемнил рабочую поверхность Памяти. Может быть, излишне быстро он это сделал, коему наблюдению я смог только про себя порадоваться: знать, и он не так уж и безупречен, раз пытается что-то скрывать даже от меня — недостойного его драгоценного внимания ничтожества.

Выказав нашему идолу все необходимые знаки уважения, я осмелился обратиться к нему с просьбой подготовить сведения об Ужасном Пире. На что Арсений ответил вежливым согласием, но от моего проницательного взгляда не укрылось, что вопрос этот ему не понравился, идеально-здоровый цвет его обычно невозмутимого лица сменился на багровый, а затем явил все оттенки дождливого неба (видимо, по причине того, что отрываю его от какого-то более важного дела), однако должностная инструкция не позволила рабу уклониться от моей просьбы.

Пробежав пальцами по своему пульту, «В-В» с недоступной мне, рядовому гражданину, скоростью извлёк на поверхность полную развёрнутую информацию об объекте, причём в чёрной рамке! Значит, есть всё-таки способы доступа к секретным сведениям? Мне, при всех своих успехах в информатике, дальше зеленой никогда не удавалось продвинуться! Позавидовав про себя отселекционированным способностям раба, я, перешагнув рамку, полностью погрузился в изображение, хотя заметил краем глаза, как Арсений, опять изменив своей обычной сдержанности, почти бегом покинул рубку.

Планета оказалась так себе, не в моём вкусе. «Однообразно-стандартно-роскошные» пейзажи навевали скуку. Ужасного я так ничего и не заметил: ни действующих вулканов, ни живых болот, в аннотации не упоминалось об опасных излучениях, тайфунах и тому подобном. Побродив немного по розовому песку, омываемому бирюзовой волной, полюбовавшись на все оттенки малахита парковых лесов, я было уже собрался обозреть местность с высоты птичьего полета, как заметил идущих по опушке ближнего леса людей! Все они были среднего роста и телосложения, с длинными седыми бородами и в вышедших из моды линялых комбинезонах, придававших их фигурам какой-то нереальный вид. Но, кроме одежды, в глаза бросалась ещё одна странная деталь их облика, вернее, отсутствие этой детали: на поясах не было пультов, разглядеть их даже на вплотную приближенных фигурах было невозможно.

Остановив изображение и обойдя вокруг каждой из этих четырёх замерших фигур, я понял, что моё хвалёное высоко-эрудо-гумано-естественно-аристократическое образование не может дать ответа на вопрос, что это за люди и как их занесло в неполно-оприходованный мир? Пришлось подключить мою способность логически осмысливать ситуацию, чему отлично научил меня наш учитель «Всего точного». Методом исключения я пришёл к выводу, что это могут быть только бомжи!

Вот ещё одно подтверждение того, что наша Система разложилась окончательно: она не признаёт наличия человеческих существ, которые находятся тысячелетиями за гранью Великой Памяти, появляются совершенно неожиданно в самых неожиданных местах и не мозолят глаза законопослушным личностям только потому, что сами этого не желают. А все наши так называемые цивилизованные сообщества, не имея способа с таким состоянием вещей бороться, делают вид, что такого явления, как бомжность, в природе не существует!

Ах Йорик, и ты мне ещё говорил, что зря я поменял свой сословный статус. Разве может аристократо прикоснуться к такому таинственному и тщательно засекреченному разделу Памяти? Я и представить себе не мог, что в Великой всё же есть кое-что, что искажается даже в наивысших стандартах нашего элитного образования. Воистину: «Что недоступно примату, доступно рабу»!

Не успел я осознать до конца открывшиеся мне в связи с этим возможности, как в рубку влетела Пенелопа в сопровождении Арсения, который по-прежнему выглядел крайне возбуждённым и что-то хозяйке на бегу ещё доказывал. Я расслышал только отдельные слова: «очаговая дистрофия… телесник… тридцать процентов…».

В общем, позже закончу описание этого до сих пор непонятного мне эпизода, так как в дверях появилась: Моя! Личная! Ненаглядная! Рабыня! Вьюга! Она напоминает, что пора готовиться к долгожданному возникновению на объекте!

Примечание: если слова Арсения о дистрофии (а я как-то раз случайно слышал подобные презрительные высказывания первого помощника о внешности аграриев), относятся к недостаткам телосложения рабыни, то это не раба забота, а телесника, а гражданка Аурелия знает-таки своё дело (что видно по тому, как постепенно уменьшается объем талии капитана). Мне же тоненькая фигурка Вьюги очень нравится. Нравится, как девушка с недоступной никому из нас грацией и легкостью забирается под самый потолок кают-компании по свисающим вдоль стены складкам самой, что ни-на-есть, натуральной (к чести стюарда) паутины и, подобно пушинке, перепархивает оттуда на пышную крону всё того же (позор стюарду), навечно вросшего в палубу «Копа» дерева, вспугивая при этом стаю легкокрылых стрекоз. И кажется, что девица, подобно нарядному мотыльку, вот-вот взлетит и начнёт планировать вокруг раскидистого то-ли дуба, то-ли (увы, я не ботаник) кедра, затмевая своей невозможно милой улыбкой мерцающую в вышине каюты коллекцию экзотических светил и комет, собранную от скуки кем-то из членов экипажа.