ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.

«Быть может, истина не с нами? Наш ум её ещё неймёт? И ослабевшими очами глядит назад, а не вперёд?».

Дневник Эола (Продолжение).

Однако с личной жизнью нужно как-то разобраться! Сегодня имел долгую беседу с первым помощником, в течение коей мы с ним изливали друг другу в жилетки кровавые слёзы своих израненных сердец.

Да, не один я не имею успеха у предмета своей страсти! Несчастный Улисс, у которого нет непреодолимого препятствия в виде сословной разности с его любовью, тоже до сих пор почему-то не оценён по достоинству его избранницей. А, казалось бы, чего хозяйке ещё надо? Какие такие у неё могут быть ещё запросы? Принца ей, видите ли, подавай! Лично мне Улисс очень импонирует: мужественный, уверенный в себе, при высокой должности! Радовалась бы наша хозяюшка, что до неё снизошёл первый помощник, почти капитан, хотя она как была обе свои жизни простым стюардом, так им, похоже, навечно и останется, не заметно в ней ни малейшего желания сделать хоть какую-нибудь карьеру, хотя все возможности для этого имеются, учитывая связи её дядьки Ахилла.

Мой, наконец-то обретённый на этом панцире новый и надёжный друг поделился некоторыми подробностями своей прошлой жизни, а именно: поведал о своих бывших ранее успехах у женщин. Да, хотелось бы и мне научиться так же легко и непринуждённо, как он, добиваться взаимности и завязывать романтические отношения с прекрасным полом.

Вот за такими жалобами и стенаниями страдающих душ и застала нас Аурелия, притащившая полюбоваться на минуту нашей слабости и духовника, после чего они вместе вменили в обязанность нам с Улиссом при ближайшей высадке на Центральной Раздолья посетить предсказателя судеб, чтобы внести ясность в наши с Улиссом будущие жизни. Каковое указание мы и выполнили, хотя я, как принципиальный скептик, в эффективность современной телесно — духовной медицины не верю, всё равно ведь основную работу в нашем обществе выполняют только рабы, а граждане, пусть даже и занимающие почётные должности всяких там светил науки, однако без обеспечения рабским трудом, являют собой самое обыкновенное пустое место!!!

Предсказателем судеб в столице Ц. Р. оказался старый знакомый Аурелии по прошлым жизням гражданин Лир. Выслушав наши грустные истории, он направил нас обоих на приём к рабыне Кассандре, главному специалисту по вычислению величины имени. На выяснение всей нашей с Улиссом подноготной ушло совсем немного времени. Прогноз, конечно, был нам выдан неутешительный: у меня с моей возлюбленной Вьюгою вообще нет никакой надежды на взаимопонимание и совместимость; у Улисса перспективы немногим лучше: при желании он может с Пенелопою соединиться предками, но только в очень отдаленном будущем и если приложит к этому достаточно много усилий и лично накопленных честным трудом кредитов.

Выслушав диагноз, первый помощник разразился такими комментариями, полностью приводить которые я здесь считаю неприличным, в частности, он сказал, что пока добьётся от хозяйки нашей согласия, она успеет нарожать ещё человек десять внебрачных ребят, и что тогда ему прикажете со всей этой оравой делать? Я посоветовал другу плюнуть на женщин вообще и на Пенелопу в частности и посвятить остаток жизни борьбе за справедливое распределение кредитов в нашей несовершенной Системе, на что он ответил, что своё уже отсидел и его на такие подвиги больше не тянет. Видимо, не совсем правильно меня понял.

Поддавшись порыву постоянно владевшей мною ревности, я решил дополнительно прозондировать жизненные перспективы раба Арсения. Всё-таки личность он выдающаяся, и, несмотря на наше с Улиссом обоюдное к нему отвращение, какого-никакого счастья и благополучия по справедливости заслуживает и имеет возможность добиться гораздо большего, чем прозябание на нашей утлой развалине.

С исследованием судьбы моего соперника техник-прорицатель возилась гораздо дольше, чем с анализом наших с Улиссом незадачливых судьбинушек, и выдала такой вот ответ: личность сия выдающаяся и гениальная (что мы и без неё усвоили стараниями капитана), в его жизни было много незаслуженных им страданий и несправедливых гонений (ишь ты, где же это? Во всяком случае не у нас на панцире), дальнейшие его перспективы туманны, изменения в судьбе могут произойти лишь тогда, когда он или поменяет сословие, или хотя бы присвоенный ему Бонитировочной Комиссией высокий рабский разряд, желательно вместе с именем, полученным от рождения!

Вот такая тарабарщина! При чём здесь вообще имя-то? Понятно, что поменять сословие с рабского можно только на высшее, то есть стать гражданином (но не могу представить Арсения управленцем: да его просто сожрут коллеги только за то, что он радикально от них отличается по всем своим выдающимся параметрам, он просто не приживётся ни в одном из Управлений, это ясно даже мне при всей моей наивности).

Аристократом Арсений теоретически тоже может оказаться, с его-то способностями! Но именно из-за этих способностей Память просто не допустит такого перемещения, не для того создаются подобные редкие экземпляры, чтобы они проводили свои дни в праздности и бесполезных для Системы удовольствиях. Достаточно представить, сколько всевозможных кредитов ушло на образование раба такого высокого класса. Осталась одна перспектива: бомжи! Неужели Кассандра подразумевала именно это?

Мне стало немного страшно: Арсений хоть и стоит мне поперёк горла, но такой участи я и ему не пожелаю. И опять же? Если этот раб уйдёт бомжевать и начнёт обходиться без пультов и других достижений цивилизации, то где же здесь предсказанные перемены к лучшему? А разряд ему поменять вообще никогда не удастся, так как это не в его власти, этим автономные тела, слава И, занимаются, иначе и в этой сфере не обошлось бы без злоупотреблений. Ну про имя его простенькое говорить вообще несерьёзно, это, видимо, было сказано просто для отвода глаз, чтобы нас окончательно запутать и создать видимость компетентности, когда таковой у данного «специалиста» явно не хватает! Одно радует: у Вьюги с Арсением в будущем тоже нет и не может быть никаких пересечений жизненных линий, они совершенно посторонние друг другу люди, хоть на том спасибо.

Обсудив с моим другом предсказания, мы пришли к выводу, что халтура пронизала все слои общества, и ориентироваться на выданный диагноз и, тем более, на рецепты лечения и восстановление наших запущенных судеб нет никакого смысла.

Но опять я слишком много внимания уделяю рабу! Что это? Неужели элементарная зависть гложет меня, беспристрастного борца за справедливость и равенство всех личностей? Может, ещё раз показаться духовнику и попросить сделать очередную профилактику или уже чистку подсознания? А ведь я всегда гордился своим крепким здоровьем. Наверное, сказываются последние изматывающие дни рейса по провинциям вселенной, где такого насмотришься, что любая нервная система начнёт сдавать. Недаром в нашей сфере занятости пополнение основных кредитов идёт гораздо быстрее, чем при выполнении любого другого дела, только это и позволяет кое-как набирать экипаж для такой полной лишений и тяжёлой по всем человеческим меркам работы.

Одно я понял, выйдя из капища прорицателя: пора мне наконец как-то определиться, сделав выбор между личными проблемами и моей миссией. Но, в силу несовершенства моего, таковой выбор я решил отложить на неопределённое время, пока не определится окончательно определённое отношение ко мне определённой под моё управление рабыни, определённо: надежда — это то, что не покидало меня ни при каких обстоятельствах и невзгодах!

Однако как не хватает мне в моей не поддающейся никакому определению жизни хоть какой-то определённости!

В таком пессимистическом настрое мы решили прошвырнуться по столице, благо позволял кредит времени. Городок этот, хотя и небольшой по меркам родной планеты, однако в плане развлечений и всяческих удовольствий ему, по словам видавшего виды Улисса, нет равных в природе. Похоже, здесь нашего первого помощника многие хорошо помнили, поэтому нам не составило труда посетить запрещённые в более стабильных мирах злачные заведения, что значительно пополнило мой жизненный опыт. Конечно, не совсем такой опыт я надеялся получить, удостоившись дружбы Улисса, но нельзя же быть слишком привередливым, спасибо за то, что он со мною нянчился, подстраховывая в некоторых щекотливых ситуациях, в которые я по своей неопытности иногда умудрялся попадать.

В общем, остаток дня прошёл не зря, что несколько сгладило чувство разочарования после визита к местным лекарям. Осталось только незаметно вернуться на панцирь и успеть до начала рабочей смены припасть к регенератору силы и быстро привести в нормальное состояние содранные ногти, остановить кровотечение и кое-как восстановить два-три потерянных уже не помню где передних зуба.

Карты медицинского учёта экипажа панциря «Коперник».

Ведутся телесником панциря гражданкой Аурелией.

Бомжи Сажа: физическое здоровье в отличном состоянии, коэффициент выживаемости в экстремальных условиях рейса достаточный. Под руководством стюарда ознакомилась со всем корабельным оборудованием, проявила хороший вкус, удовлетворительную работоспособность и показала явное желание восстановиться во всех официальных правах, над чем я, с согласия духовника, в настоящий момент и работаю.

Однако статус рабыни для данного экземпляра не подходит, так как она никогда не получала регулярного образования и не владеет необходимым для рабского сословия минимальным набором ремёсел, поэтому большой пользы в таковом сословии от неё не предвидится. В связи с этим планирую добиваться для данной личности статуса управленца, что вполне приемлемо, учитывая её ярко выраженную тягу к руководящей деятельности.

Гражданин Улисс: Случай очень трудный. Несмотря на все наши с духовником усилия, носится с навязчивой идеей добиться взаимности от сотрудницы нашего же экипажа, что не приветствуется Управлением Матримониальных Актов. Генетическая Инспекция на подобные спонтанные браки разрешения выдаёт крайне редко, а Память в таких случаях всегда предоставляет альтернативные варианты, которые первый помощник по своему необъяснимому упрямству рассматривать отказывается.

Вывод: в личности гражданина Улисса налицо либо признаки атавизма, либо последствия влияния менее цивилизованных популяций, в среде которых он долгое время находился.

Гражданин Эол: юноша за последнее время очень возмужал, однако из-за возрастной эмоциональной неустойчивости набрался нигилизма от первого помощника, пренебрегает обязанностями руководителя, имеет склонность выполнять самостоятельно все работы, вместо того, чтобы задействовать в них подчинённых ему рабов, не владеет пока ещё на должном уровне приёмами управления персоналом. Вместе с тем потенциал этого сотрудника, пожалуй, самый высокий изо всех, мне ранее встречавшихся. При желании и соответствующих правильных наставлениях способен достичь очень высокого ранга, так как у рабов экипажа пользуется самым большим авторитетом, более высоким, чем капитан и даже стюард, которая является пока что неофициальным лидером группы.

Гражданка Пенелопа: появились тревожные симптомы, как то: при всём очевидном безразличии к первому помощнику стала больше внимания уделять своему внешнему виду. Учитывая анамнез (пятеро детей, рожденных без одобрения Генетической Инспекции и оставленных на попечение дальней родственницы), требует повышенного внимания и дополнительного контроля в период плановых возникновений на объектах, о чём мною доложено капитану, от коего получен ответ, что это его семейная проблема, и он сам с нею как-нибудь разберётся.

Согласно субординации, в данном случае я не имею права настаивать на своём прогнозе, однако, боюсь, что это «как-нибудь» может обернуться незапланированной беременностью и родами в процессе рейса! Хорошо ещё, что последнее возникновение у нас произойдёт на планете экстремального бытия, с условиями, очень неудобными для близких личных контактов.

Раб Арсений: очень в последнее время нас с духовником беспокоит, так как совершенно устранился от общения с остальными сотрудниками, обязанности свои выполняет уже без должного усердия, разве что много времени посвящает занятиям с подопечной ему рабыней.

Рабыня Вьюга: окрепла физически и морально, уже не является тем робким и истощённым существом, которым поступила в экипаж. В плане дисциплины даже позволяет себе недопустимые вольности, которые, несмотря на все наши с духовником предостережения, покрываются стюардом, поэтому усилия первого навигатора по повышению личного класса рабыни дают слабые и ненадёжные результаты.

Гражданин Сократ: жертвуя своим временем и, как следствие, здоровьем, много сил отдаёт работе с деклассированными элементами, которым мною на мой страх и риск был дан приют на этом скромном по своим бытовым условиям панцире.

Грустно, что только личности старшего поколения понимают, как это тяжело: быть выброшенными за борт цивилизации. Остальные, более молодые сотрудники, у коих впереди ещё остались их законные жизни, с пренебрежением отворачиваются при случайных встречах с призреваемыми нами с духовником несчастными созданиями.

Поэтому по окончании рейса рекомендуется восстановление кредита здоровья данного сотрудника за счёт нейтрализации кредита безответственности, который находится у него в полной сохранности и неприкосновенности, несмотря на тяжелейшую психологическую нагрузку в течение всего рейса.

Доклад секретного агента Верховному бюрократу.

Я, давший присягу, сообщаю: обстановка на вверенном моему надзору судне требует проверки полномочными автономными телами, так как в ближайшее время может полностью выйти из-под контроля. Бомжи ночами разгуливают по панцирю, как по своим родным болотам и пустыням, оборудование ломается, и скоро пищепровод уже перестанет выдавать необходимый набор провианта, и мы все погибнем от истощения, так как остатки семечек съедены кроликами, которые, как я уже неоднократно сигнализировал, так расплодились, что их численность угрожает экологической безопасности биоценоза корабля, а капитан запретил охоту на них по каким-то своим непонятным соображениям!

Если бы не забота и внимание, оказываемые мне выдающейся по своим умственным способностям и душевным качествам рабыни Вьюги, по недосмотру бонитировочной комиссии до сих пор имеющей низший из низших класс «У- У», моя единственная и неповторимая жизнь могла бы уже давно здесь закончиться, и моё чучело пополнило бы страшную коллекцию трофеев капитана, которую он собирает везде, где только возможно, в нарушение «Закона об охране теплокровных позвоночных».

Дневник Эола.

В нашей работе наконец-то наступило временное затишье, что дало нам всем возможность немного отдохнуть. Все голопроводы, проверенные нами, находятся в рабочем состоянии, что и неудивительно, учитывая их местонахождение вне Времени и Пространства.

Правда, пришлось всё-таки кое-где подправить конфигурацию капиллярных сетей в связи с неучтёнными ранее вспышками Сверхновых, но это не заняло много времени. Продлевать каналы голопроводов не было пока что никакой необходимости, единственно, если появится возможность высадки на загадочный Крючок, придётся совершить очередную бессчётную попытку установить устье канала на этой планете. Но это будет чисто символическая попытка, так как все предыдущие за всю историю Цивилизации не дали никаких результатов.

Интересно, что это за планета? В Памяти о ней сказано совсем немного, и на все мои вопросы к сотрудникам я получаю ответы в виде кислых гримас, пожимания плечами или даже непередаваемых сочетаний слов и выражений. В общем, рассказывать об этом объекте никто не торопится. Даже Великий Арсений ответил мне в том смысле, что лучше увидеть всё своими глазами, так как описать этот мир очень сложно. Ну что же, недолго осталось ждать этого последнего в программе рейса таинственного возникновения. Дождёмся и увидим!

Последние дни я стал больше проводить с Вьюгою, благо настолько освоился на панцире, что мне теперь не указ ни сам капитан, ни хозяйка Пенелопа, тем более, что с этой дамой я не разговариваю из солидарности с Улиссом. Я даже стал демонстративно питаться отдельно от остальных сотрудников, только в обществе моего верного друга первого помощника.

Я хотел было, по примеру Улисса, лишить и Вьюгу моего ценного общества, но догадываюсь, что на неё это не произведёт нужного впечатления, просто она будет больше времени проводить с «В-В», набираясь от него показной рабской покорности и рабского самодовольства. Ведь, в отличие от Улисса, у меня на корабле имеется соперник, с которого лучше всё же не спускать глаз. Поэтому, чтобы удалить возлюбленную из-под чар Арсения, я сам стараюсь заниматься с нею по большинству квалификационных программ.

Меня всегда интересовала прошлая жизнь нашей рабыни в должности младшего животновода на её родной планете. Да, Вьюга, оказывается, отлично разбирается в ботанике и даже в зоологии! Я с удивлением узнал, что зоология и ботаника — не совсем одно и то же! Век живи — век учись! А ведь мы, аристократо, по своему врождённому праву имеем неограниченную возможность наслаждаться всем многообразием природы и в первую очередь пользоваться её дарами, не задаваясь вопросами о том, откуда и каким образом дары эти к нам поступают! Вот вам и хвалёное полнейшее элитное образование!

Надо отметить, что мои усилия угодить и понравиться рабыне приносят свои плоды: она много поведала мне о своём прошлом, о своих мечтах, планах, разочарованиях и удачах, и оказалось, что наши с Вьюгою взгляды на жизнь часто совпадают!

Что касается нашей с ней общей любви к забавам на открытом воздухе, то в них эта нежная и слабая на первый взгляд юная дева мне почти никогда не уступает! И совсем не потому, что посещала она лучшие классы по тренировке телесных возможностей, как делаем мы, приматы, а лишь оттого, что лазанье по пружинной паутине в поисках отложенных в её складках яиц крылоногих моллюсков — прямая обязанность аграрной молодёжи. Я с интересом слушал рассказы о слизне Дружочке — лучшем в стаде; за каждый период дождей с этого животного снимали до пяти тонн первосортного мяса, не говоря уже о том, что этот ласковый гигант отличался редкой для своей породы сообразительностью и хорошо поддавался дрессировке. В сезон засухи, свободный от тяжелого мясного шлейфа, он послушно ходил в упряжке и часто под управлением Вьюги брал призы в забегах по руслу питающей пастбища реки.

Меня умиляет то, с какой нежностью рабыня рассказывает о животных, в уходе за которыми она провела свои детские и отроческие годы. Похоже, такая жизнь очень нравилась моей милой пастушке, и если бы не обстоятельства, вынудившие её покинуть родную планету, она бы до сих пор разводила водяных и сухопутных моллюсков, выращивала душистые кормовые папоротники а на досуге вместе со сверстницами обсуждала последние представления Театра Мнимых Реальностей. И я никогда бы не встретил свою единственную любовь!

Меня очень интересовали причины, по которым Вьюга решила запродаться в рабское сословие. Причина, как это ни странно, оказалась возмутительно циничной: дефицит кредитов физиологии, выделяемых в Аграрных мирах не на каждого отдельного гражданина, а на всё его семейство вкупе до совершеннолетия самого младшего отпрыска! А у родителей Вьюги до её рождения уже было двенадцать детей, и появление тринадцатого сверхпланового ребёнка подорвало скудный бюджет семьи. Поэтому воспитание и образование младшей дочки оплачивалось по остаточному принципу, чтобы не ущемлять интересов старших детей, на обучение которых были затрачены почти все кредиты.

Это объясняет, почему Вьюга так и не смогла получить желанной профессии мастера вербального управления и была вынуждена смириться с перспективой остаться на всю свою первую жизнь простым погонщиком слизней. С таким будущим моя милая согласиться не могла никак, и, считая, что первая жизнь у каждого человека бывает только один-единственный раз, рассудила, что не стоит проводить её среди стад примитивных беспозвоночных, ведь можно поискать и другие варианты.

Статус рабыни позволял, хотя бы, вырваться за пределы своего аграрного сообщества и получить образование и соответствующий ему уровень дополнительного воспитания за счёт тех кредитов, которые автоматически отпускаются на каждого вольнозапродавшегося. И похоже, Вьюга не прогадала: где ещё она могла найти наставника такой высокой квалификации, как наш «В-В» Арсений? Жаль только, что девица не очень-то пользуется такой удачной возможностью, и занятия по повышению её классности продвигаются, как все на корабле уже заметили, слишком медленно, даже несмотря на педагогический талант первого навигатора.

В этом и состоит загадка личности рабыни: с одной стороны, доводящее меня до отчаяния её восхищение этим рабом, а с другой стороны — полное пренебрежение к его усилиям вложить в её голову основы навигации. Но мне она всё равно мила даже такая: не слишком собранная, совершенно непунктуальная, проводящая свободное время за просмотром далёких от реальности пьес из якобы жизни высших аристократических кланов. Когда я пытаюсь ей объяснить, что эти так называемые произведения мало похожи на настоящую жизнь приматов, Вьюга, конечно, мне не верит, ведь в глазах всей команды я просто один из неудачников, выросший в Колониях и не имеющий в этой жизни ни связей, ни влиятельной родни, ни каких-либо особенных личных качеств, из-за чего и оказался в таком незавидном положении. Как выяснилось, эта девица вбила в свою упрямую голову, что в нашем мире можно при желании получить абсолютно всё, нужно только очень захотеть и чуть-чуть постараться. «Абсолютно всё» — для неё означает переместиться в аристократическое сословие, ведь теоретически это возможно. Но что ждёт бывшую рабыню в обществе приматов, Вьюга не представляет, и, боюсь, все мечты о настоящей свободе и полном благополучии в сословии аристо останутся плодом её наивной фантазии.

Но как же люблю я эту глупенькую девушку! И мне уже безразлично, будет ли она счастлива со мной или без меня: главное, чтобы она поскорее нашла своё счастье. Мне кажется теперь, что я сам не смогу никогда быть счастливым, если не буду знать, что с моею милою всё в порядке. И пусть она — рабыня, а я — бывший примат, но, проведя на панцире в трудах и заботах бок о бок столько времени с гражданами и рабами (и даже встречаясь там же иногда с какими-то странными незнакомыми личностями, у которых я стесняюсь спросить, кто же они всё-таки такие), я убедился, что все люди очень и очень разные, поэтому делить их на сословия просто не имеет никакого смысла! И не мы ли с Йориком решили не признавать все эти глупые условности? Рабыня, так рабыня! Великому И виднее!