Глава тринадцатая, ИЗЫСКАННО-МАЗОХИСТСКАЯ.

Я нажала кнопку домофона на кованых воротах, но оттуда полилась абсолютная тарабарщина, видимо местный диалект какого-то псевдоиспанского, это же островная республика. А джинния говорила, что все услышанное будет звучать как родная речь.

Ну ладно, там на месте разберемся. Я назвала себя и Акису, фамилии которой до сих пор не знаю (а есть ли вообще у джиннов фамилии?!), представив ее своей ассистенткой-фотографом, и нас пригласили войти. Не то что я разобрала слова, но пока все и так понятно. Ворота запищали и открылись. Мы шагнули внутрь, сразу оказавшись в саду. О, это был настоящий шедевр ландшафт-дизайнера, — достигшего неплохих результатов в очередной попытке воссоздать райские кущи... На гаревой дорожке у дома нас встретил сам де ла Аренда, стройный седой мужчина лет пятидесяти, стильный от прически до ботинок. Блин, а на фото в журнале он выглядел значительно моложе...

— О, buenos dias, прекрасные сеньоритас! Estoy muy encantado! Me enamore!

Я вздохнула про себя, покосившись на джиннию, она и ухом не повела. Браво, а как же обещанный пол ный перевод? Либо сам модельер говорит с жутким акцентом, либо я его понимаю через пень колоду...

— Восточный коллекциа Валентин Юдашкин, — ревниво констатировал он, мельком глянув на наши одежды. Ну, дескать, все это вчерашний день, его же творческая мысль шагнула далеко вперед...

После того как мы представились уже лично, де ла Аренда попросил называть его Пабло и вежливо поинтересовался:

— Как вы добраться? Как перелет в avion? Какой simpatico perro! — Он восхищенно помахал руками перед носом у Найды.

— Спасибо, но это она. В смысле, не perro, а су... ой! Слово какое-то неблагозвучное, не кобель, в общем! Добрались хорошо, вот только наш самолет нечаянно приземлился на плантацию кофе, поэтому урожай «Чибо» в этом году будет с привкусом «Аэрофлота», — заумно пошутила я, расслабившись. Ладно хоть наполовину его речь понятна, остальное домыслим по ходу...

Мои слова взволновали хозяина, оказывается, у него самого несколько плантаций кофе и какао-бобов. Он-то все воспринял всерьез, глупая шутка получилась.

— Вы говорите по-русски?

— К сожалению, нет, не говорить ни слова, — радостно улыбнулся де ла Аренда, ведя нас на веранду, где стоял ротанговый столик с креслами. (Черт, на каком же он тогда сейчас говорит?) Едва мы уселись, рядом бесшумно возник слуга-негр. — А вы по-испански, сеньорита Агелая?

— Аглая. Нет, не говорю, к сожалению.

Пабло согласился, что действительно жаль, так как чудесней языка он не знает и на нем говорят великие люди мира — Бандерас и Агилера. И тут же предложил что-нибудь выпить, пока готовится обед: sopa de ajo, национальная разновидность чесночного супа, и паэлья.

Что ж, первое впечатление приятное... Галантен, гостеприимен, подтянут, следит за собой, элегантен, внимателен, пока я не видела в нем недостатков. Кроме возраста, конечно, но разве это так уж важно, если мужчина тебя любит? А джинния явно внушила ему ко мне самые теплые чувства, обожание просто читалось в его глазах. Только если оно не относилось, по признанию самого де ла Аренды, к его любимому принесенному слугой castellano vilno «Dell toros»...

Я заказала стакан сока, почувствовав легкий укор совести за то, что мы с Акисой коварно манипулируем человеком. Чтобы как-то успокоить душу, дала себе слово, что стану самой хорошей и преданной женой! Буду не только мыть посуду, но даже готовить, в случае если мы вдруг разоримся и не сможем платить повару. Я мило улыбалась, строя глазки, пока не вспомнила наконец, что я ведь журналистка и пришла сюда взять интервью у знаменитого модельера, одевающего Сандру Баллок и кого-то там еще...

Мы начали с вопросов, действительно ли он холост в данный момент, есть ли у него дети, где живут его родители и как сильно они вмешиваются в его жизнь? Мой будущий муж немного удивился и попытался сменить тему. А когда я стала расспрашивать, какой у него доход с показов мод и сколько дают в год его кофейные плантации, он явно занервничал, озадаченный тем, что разговор пошел не в том направлении, а отказаться отвечать он не может, боясь меня обидеть. На его счастье, снова возник слуга, интересующийся, подавать ли обед. Пабло посмотрел на него с такой благодарностью, будто это был сам Робин Гуд, спасший его, не платящего налогов доброго поселянина, от допроса с пристрастиями у шерифа Ноттингемского...

Джинния, зевая, разглядывала авангардные фрески на стене, Найда от жары и бездействия уснула под столом. Ну если даже собака с нервными расстройствами чувствует здесь себя спокойно и безмятежно, значит, это хорошее место. А кто в значительной степей и создает ауру жилища, если не хозяин? Да и ответы де ла Аренды на те вопросы, что я успела ему задать, никак против него не сыграли. Кажется, я действительно нашла подходящего суженого. Будем брать!

К явному облегчению Пабло, я милостиво согласилась продолжить интервью после обеда, так как и сама успела проголодаться. Но я ведь теперь только и должна делать, что облегчать его участь, чему отныне будет посвящена основная часть моей жизни! Найде, отозвав собаку в сторонку, тоже дали корма в миске. Какая внимательность! Нет, мне здесь определенно нравится...

После обеда я попросила показать нам дом, прежде чем мы вернемся к интервью. Тем более что запас вопросов у меня иссяк. Акиса все-таки сообразила вытащить из сумки прихваченный из дома скромный фотоаппарат-мыльницу и принялась все фотографировать... не открывая объектива. Весьма настораживающе, но на нее мало кто обращал внимание...

Интерьеры были роскошные, просто выше всяких похвал! Думаю, я здесь пока ничего менять не стану. Только вот спальня темноватая больно и почти вся в черной цветовой гамме. Стены обиты бархатом, простыни шелковые, а кровать огромная, как вертолетная площадка! Интересно, на ней с ним спал кто-то до меня? Ой нет, пожалуй, ревновать еще рано... И все-таки!

Надо будет поменять здесь все на голубенькое и золотое, приморский стиль вполне подойдет. Пабло открывал перед нами все двери подряд, но как-то снова и снова мы оказывались у дверей спальни. Я немного смутилась, может быть, такое интимное место мне стоило похвалить активнее? Иначе чего он меня туда подталкивает еще до свадьбы! Но модельер с воплощенным достоинством наконец объяснился:

— Por favor позвольте, сеньорита, я проводить вас на балкона. Только с этот балкона открываться самый fantastico вид на море, какой только можно себе представлять, к тому же там есть моя коллекциа ракушки, которую я больше всего хотеть вам показывать.

— О, мне очень интересно взглянуть на ракушки, сеньор де ла Аренда...

Так я сама шагнула в ловушку.

С балкона и вправду открывался грандиозный вид на сад, море и бесконечный, тянущийся по берегу бухты пляж.

Показав мне свою коллекцию ракушек, при этом с особой гордостью продемонстрировав обитающую в большом количестве в нашей Волге самую маленькую и невзрачную плоскую речную беззубку, он достал из шкафчика на стене два фужера и бутылку шампанского. Пробка улетела в небо...

При других обстоятельствах я не стала бы пить наедине с полузнакомым мужчиной. Но ведь мы стояли на балконе, под чистым небом, охваченные необъятным простором раскинувшегося внизу экзотического зеленого острова. И сама атмосфера сказки, в которую я окунулась, опьянила меня еще до того, как я пригубила шипучее вино. Тем более что и тост был вполне безобидный:

— За наше знакомство, сеньорита! Me gustas[2]... Кажется, теперь я была готова на все! В разумных пределах, конечно, но все-таки... Сладко улыбаясь, он оставил меня «на минутку», обещав показать что-то даже еще более интересное, чем речная беззубка:

— Вы ждать меня здесь, о, ma bella сеньорита! Тут бы мне и сбежать, но я не сумела отвести взгляда от моря. Оно так притягивало....

А на пляже загорелые люди, беспечно резвясь, мирно предавались водным процедурам, играли в волейбол, намазывали друг друга перечным кремом в качестве солнцезащитного, перекидывались в гаитянского дурачка и старательно делали вид, что не замечают, как пляжный вор вытаскивает из брючного кармана соседа, минуту назад попросившего тебя присмотреть за его вещами, пока он «разочек окунется», «Ролекс» с золотым браслетом и бумажник... И никто не догадывался, что совсем скоро эта безмятежная идиллия будет прервана чарами совершенно распустившейся джиннии...

— Si, о божественная Агелая, я хочу, чтобы вы стать моей госпожой! — нежно прошептали у меня за спиной.

Эти тихие слова наполнили меня двойным счастьем! Знаменитый модельер предлагает мне руку и сердце! Так легко и сразу! Я, конечно, верила, что джинния способна выполнить мое второе желание, но чтобы настолько быстро?!

Я уже хотела заключить испанца в свои объятия, но, вспомнив Сердючку: «Он бы мой ответ месяц дожидался... », решила взять полгода на размышление... Шутка! Я оптимистично обернулась и... Не стоило мне этого делать.

Де ла Аренда стоял за моей спиной в черных кожаных трусах, на шее ошейник с шипами, на запястьях такие же браслеты, а грудь перетянута ремешками с заклепками! В руках плетка-семихвостка, и глаза горят, как у возбужденного кролика...

— Э... о... мм... упс! В-вы лбом обо что-то ударились?

Понимаю, глупый вопрос, но я в тот момент от шока ничего не соображала и, попятившись, чуть не полетела через перила с четвертого этажа. Но успела в них вовремя вцепиться и, покачнувшись, с трудом удержалась на ногах — старый добрый инстинкт самосохранения не раз меня выручал.

Де ла Аренда и не думал бросаться мне на помощь, кажется, даже не заметил, что мог лишиться своего объекта вожделения. Он был зациклен исключительно на себе.

— Моя повелительница! Я вас сразу понять, что вы любить...

— Вы ошибаетесь! Напротив, я не привыкла к жестокому обращению с объектами противоположного пола. Может, вы перепутали меня с Акисой, той волевой девушкой, с которой мы пришли?! Так я ее позову...

— Нет, я знать, кто моя владычица! Но не надо слов! Я плохо себя вести. Накажи меня!

Везет же мне на извращенцев. Двое за три дня! А поначалу казался таким милым дядечкой...

— Наоборот, вы очень хорошо себя вели, мне просто не к чему придраться, — как можно вежливее пропела я, бочком пробираясь к выходу, стараясь не задеть стоящего на коленях и загораживающего мне проход модельера-мазохиста. — Даже Найду покормили, собака вам так благодарна. Мне просто как-то confuse вас наказывать, тем более такой страшной плеткой. Поэтому я лучше пойду, спасибо за хлеб-соль...

— Я вас отпускать, прекрасная? О нет! Вы со мной играть, соблазнительница, si? Но мне нет больше сил ждать! No vaciles, сеньорита! Adelante! No medites fanto![3].

— Нет!

— Si!

— Нет, нет, нет! — Я уперлась спиной в стену, дальше отступать было некуда.

— Si, si, si! — Он встал и пошел на меня вихляющей походкой, поигрывая черной плетью, и в глазах его горела настоящая испанская страсть!

— Ай, ладно уж, если мужчина так просит, то грех отказывать... — Откуда-то сбоку неслышно выплыла Акиса, твердой рукой выхватила у него плеть, замахнулась от плеча и, как говорится, отвела душу. Чувствовалось, что восточные женщины умеют работать камчой...

Де ла Аренда в жизни не испытывал такого кайфа! Может, кто-то считает, что в сексе плеть и цепи — штучки на любителя, так вот нам достался уже не — любитель, а профессионал! Он стонал, извивался, катался по полу, бился в сладострастных спазмах, скулил на одной восторженной ноте и отпал в полном экстазе, лишь когда джинния просто устала...

— Es super! — со слезами счастья на глазах выдохнул наш модельер. — Меня еще никто так не отпороть!

— Я же говорила, вы нас перепутали. Акиса, забирай его себе!

— О чем это ты, о насмешливая?! За все его богатство я не соглашусь ежедневно выбивать пыль из столь необычного мужа. Более того, я унесу тебя отсюда, не дожидаясь тех язвительных слов, что уже готовы сорваться у тебя с кончика языка... Идем же! Где наша возлюбленная собака?!