Глава тридцать восьмая, ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ.

Миша оказался у дома Наджмы абсолютно случайно, догоняя главного визиря. Днем тот был у них с обходом в приюте с показной благотворительностью, дабы голосовали за него. И оставил на полу возле подушки, на которой сидел, кольцо с печатью и таинственной гравировкой «Л. О.»...

— Жаль, что не мои инициалы, симпатичный перстенек, — притворно вздохнула я, все равно у меня не нашлось подходящего по толщине пальца.

В общем, Миша честно решил вернуть пропажу владельцу. Спешил по его следу, расспрашивал людей, так и дошел до дома услад. Но, усмотрев через забор нашу за окном перепалку с Бармакидом, нырнул в ближайшую калитку, сел в засаду и ждал момента вытащить меня из неволи.

Оказалось, что главного визиря, как премьер-министра в Англии, здесь выбирают всенародным голосованием, так как обычно это самые коварные и зловредные сановники и простым джиннам от них много приходится терпеть. Только «вихревым восстанием» народ показывает, что его уже довели — устраивает самум на дворцовой площади и идет ураганными колоннами, поднимая ужасную пыль по улицам города.

После одного такого проявления своеволия шахиншах согласился ограничить власть визирей, сделал их выборными (теперь визиря переизбирают раз в пятьсот лет) и установил не более десяти сроков на каждого.

Дракон пока этого не отменил. Грядущие перевыборы злобного и вероломного визиря немного усмиряют страсти и держат горожан в узде. Сейчас как раз подходит срок перевыборов, и у главного оппонента Крысаддина, джинна, постоянно переговаривающегося с кошкой, которая сидит у него внутри и дает советы, что говорить и кого надо подкупить, нет никаких шансов. То есть тип с кошкой внутри явный псих...

— Сколько же ты успел узнать за полдня?!

— Так в приюте только об этом и говорят, к тому же Крысаддин толкал речь о выборах...

— Нас их внутренние политические перестановки не касаются. Поскорей бы Акису найти да выбраться из Ирема. Ты не видел ее?

Миша таинственно промолчал, он явно собирался сказать что-то важное, но не решался, не буду его торопить.

Мы пересекали главную площадь. На фоне ночного неба красиво смотрелся силуэт их главного собора. Стройные минареты уходили ввысь, на изразцах сверкали лунные блики, а на освещенном звездами небе сияло сразу пять полумесяцев. И мне захотелось еще вернуться сюда, но не из-за дракона, а для того чтобы насладиться турецким кофе и безграничной красотой ночного Ирема...

Вдруг над одним из архитектурных шедевров, из которых сплошь и состояла главная площадь, поднялся мощный столб пламени. Послышался грохот рухнувшего здания, вопли и крики джиннов, попавших под горячее дыхание нового властелина. Наверно, избавляется от избытка огнеопасных газов в желудке? Нет, надо обязательно добыть радикальное средство борьбы против этого гада! Которого мы еще и в глаза не видели...

— Знаешь, привыкнуть можно, мне обещают платить тридцать бабаев в месяц, странно они все-таки свои деньги называют. Правда, служебная форма, она немного... э-э... странная. Наверно, осталась от каких-нибудь древних ассирийцев, но скоро мне обещали выдать пробковый шлем и оружие. И вот смотри, какие плетеные сандалии из кожи сорокалетнего верблюда, очень удобные и, говорят, не знают сноса. Правда, все это не бесплатно, у меня будут вычитать из зарплаты первые сто лет моей службы... Сейчас я наконец покажу тебе, где я работаю, мы почти пришли, там и заночуем, — завершил Михаил, оглядываясь на очередной огненный столб, ярко осветивший окрестности.

— А завтра ты будешь целый день дежурить? И мы опять ничего не предпримем в плане поиска Акисы? И за Найду я беспокоюсь, мы же оставили ее дома одну, я не думала, что мы задержимся больше одного дня, она же измучилась там, наверно, бедная. Лучше бы мы ее и правда в Боливуде оставили.

— Однако еще недавно ты собиралась остаться здесь насовсем, — холодно заметил Миша, еще крепче сжимая мою руку. На губах у него промелькнула довольная улыбка.

— После того как предупрежу родителей и бабушку и заберу свои вещи, — уточнила я, прилагая усилия для того, чтобы держать глаза открытыми. Они, наверно, у меня совсем красные, как у пьяной совы при длительном недостатке сна. А может, и просто от обычного стыда...

Да, я ведь и впрямь тогда про Найду забыла, ослепленная перспективой выйти замуж за джинна-бездельника и до конца жизни просидеть в пыльной лавке, торгуя эзотерической литературой, устаревшими заклинаниями и несбывшимися пророчествами.

Хорошо, хоть о корме для собаки джинния позаботилась, по крайней мере голодная смерть в ближайшие сутки Найде не грозит.

Все это время с губ моего соседа не сходила странная улыбка.

— Вот мы и пришли, здесь я и работаю. Но прежде чем... я хотел сказать... я так рад, что нашел тебя, — не выдержав, пробормотал он, его глаза сияли, или это опять лунные блики?

— Теперь надо вместе найти Акису и помочь ей, — поспешно добавила я, чувствуя непонятное томление в животе и смущенно отворачиваясь. — Будь у нее все в порядке, она бы давно нас отыскала, а так она точно попала в переплет. Если только не обтяпала какое-нибудь сомнительно выгодное дело, может, как раз сейчас ее пытают злобные рэкетиры, с которыми она заключила какую-нибудь сделку и попыталась их обмануть!

— Ведь это все фантазии... Но в одном ты права: будь у нее все в порядке, она бы давно у нас тут появилась. Просто, войдя в доверие к визирю, можно подобраться и к дракону. Зачем отправляться куда-то в Индию, за подмогой к Хануману, если мы сами можем докопаться до способа, как одолеть тирана!

— Если он нас спалит, мы уже никогда не докопаемся.

— Нет, во дворец я пойду один. Я тут уже осторожно порасспрашивал приютских. Отверженные обществом, они охотнее и без страха говорят то, что знают. Отчасти поэтому я к ним и устроился, мне кажется, то это судьба. Завтра пойду во дворец отдавать перстень визирю. Заодно получу первую рабочую информацию о логове самого преступного элемента...

— А ты уверен, что еще в воротах тебя не схватят, не отберут перстень и не бросят в темницу как вора? Думаешь, они будут тебя слушать? Охрана у них с приходом нового правителя наверняка не дремлет. Давай сначала найдем Акису, она, возможно, тоже навела какие-то справки, лучше объединить усилия.

На самом деле я просто боялась за Мишу, план у него был хороший, но почему-то мне казалось, что еще рано вламываться к дракону. Вот если бы действительно был какой-то известный способ, как уничтожить Аджи-Дахаку, а он, как я понимаю, был не обычный дракон, и Акиса это знала.

— Хорошо, а что говорят обитатели приюта?

— Вообще-то они все как один утверждают, что дракон неуязвим, всесилен и бессмертен... думаю, это чушь, — добавил Миша. — И попробовать стоит, новичкам на первый раз везет даже в казино.

Но он уже явно колебался. А я, ожидая его решения, невольно покосилась на дом, к которому мы подошли. Это было малопримечательное прямоугольное строение с осыпающейся со стен штукатуркой, над входом висела табличка: «Приимный дом для бездомных и убогих».

— Ладно, завтра сначала отыщем Акису, а потом...

Его заглушили крики и грохот внутри здания, штукатурка посыпалась дождем, а и без того ветхое строение заходило ходуном, грозя рухнуть в любую минуту, завалив заодно и нас.

— Я покажу вам, какой я бесталанный! Вы увидите, изверги, что заточили меня сюда безвинно! Это происки моих политических соперников и их прихвостней!