Глава двадцать вторая, ОБЩЕПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ.

Все-таки благодаря ей я побывала на Гаити, взяла интервью у знаменитого модельера-извращенца, отдохнув на его роскошной вилле (пусть и с не очень радостными последствиями, но сам факт!), искупалась в Карибском море... И вот теперь мы в Индии, уже успели побывать в Боливуде, влюбиться (то есть я успела, похоже, что джинния таким глупостям не подвержена) в женатого человека, а теперь собираемся посмотреть на древние культовые сооружения! Интересно ведь, правда?

А сколько всего еще в перспективе! Как же увлекательно искать мужа, каждый день открывая для себя новую страну, получая новые ощущения, новые впечатления...

— Я готова! Это каноническая полусферическая ступа? Или вырубленная в скале чайтья первого или второго века до нашей эры?

Джинния неуверенно почесала в затылке:

— Это храм в горе... эпохи наг.

— Эпохи Наг? А что это за династия? В первый раз о такой слышу. В какие века она правила? — пристала я к Акисе, державшей меня за запястье без всякой страховки метрах в ста над землей. Невидимые, мы сейчас летели над живописными местами, скорее — парили в воздухе. Но, хоть притяжения и не чувствовалось, огромная высота захватывала дух.

Мне стало стыдно за свой страх, и я решила продемонстрировать все свои знания:

— Мы в институте как раз в последнем семестре изучали историю Древней Индии, так что я еще не все успела забыть и почти уверена, что никаких аристократов Нагов там не было. — Я зажмурила глаза, чтобы не появилось соблазна посмотреть вниз.

И тут же стукнулась о купол какого-то дворца.

— Ай-ой! — Я отбила коленку, слава богу, легко отделалась.

Акиса помянула шайтана и взяла еще выше...

— Наги, о не знающая самых простых вещей и привлекающая внимание прохожих трусливыми криками, древние существа, полулюди-полузмеи. В те времена они фактически правили этой страной, защищали ее границы от врагов и требовали, чтобы люди приносили им в жертву самых крупных и упитанных кроликов! Сначала раз в месяц, потом раз в неделю и наконец каждый день, хорошо, что зверьки не уставали... мм... давать большое потомство и могли прокормить и нагов, и людей. Умные люди шкурки снимали, но у них было очень жарко, одевались они легко и даже не знали, что такое меховые шапки, поэтому так и не придумали, что с ними делать. Шкурки скапливались...

И все шло хорошо, пока жадность не обуяла нагов и они не захотели глотать кроликов целиком вместе со шкурками, просто кто-то из нагов уже попробовал такого кролика и поделился со всеми, какой у того был дивный вкус. И тогда наги решили жестоко отомстить людям, проглотив живьем всех их детей. Но чуть-чуть не успели...

В этот год у гигантской птицы Гаруды, чье имя значит «пожиратель змей», вылупилось много птенцов и ей пришлось расширять места охоты, так она и долетела до границы и наткнулась, к своему счастливому изумлению, на сотни и сотни разжиревших пенджабских нагов. А ведь они были не только ее любимым лакомством, но и кровными врагами. Вот так погибли почти все наги от громадных когтей и большого аппетита птицы.

— Почти? — не поняла я. — Так они что, и сейчас, выползая из-под земли после хорошего сна где-нибудь на границе Индии с Непалом, требуют на завтрак кроликов пожирнее?

— Не уверена, этот храм не имеет к ним отношения, но тебе понравится. Не беспокойся, я добуду тебе мужа, как и обещала! Там есть где его присмотреть...

Мы перемещались в пространстве как обычно, не подчиняясь законам аэродинамики. Неожиданно накатили сумерки, а через пару мгновений стало совсем темно, а еще через секунду начало светать. Получается, мы что, всю ночь летели? Тогда нелишним будет поспать.

— О нелюбознательная, ты решила вздремнуть, лаже не взглянув на величественный мавзолей Тадж-Махал, который был построен по заказу великого султана Шах-Джахана для него самого и жены его Мумтаз-Махал, хоть она и была порядочной стервой и орала на всех приближенных?

Тадж-Махал, вечный приют влюбленных. Пролегая, я загляделась в неподвижное зеркало огромного бассейна, в котором отражался грандиозный мавзолей.

— Его минареты возводили и джинны, только платили им меньше, чем людям, в то время как джинны считаются самыми лучшими строителями дворцов! Однажды они отказались работать до тех пор, пока им с людьми не уравняют зарплату.

— Да-а, несправедливо, конечно, они правильно сделали, что решили отстаивать свои права. А султан между тем нанял штрейкбрехеров и спокойненько закончил строительство, да?

— Нет, джинны разрушили все, что уже было сделано, за одну ночь, то есть весь фундамент, который заливали накануне, и на следующее же утро им повысили зарплату на одну рупию, как раз на столько, сколько недоплачивали. Отец моего отца, мой дедушка, вставлял драгоценные каменья в мраморные плиты, которыми покрывали стены. Тогда он так надышался мраморной пылью, что слег. Пришлось, как всегда, лететь за целебной водой к далекому Зем-зему...

— Похоже, что вода из Зем-зема для вас настоящая панацея. Может, стоило бы открыть поточную линию ее продажи в розлив, для особо экстренных случаев?

Тадж-Махал пропал, картинка сменилась. Теперь под нами раскинулись джунгли, чуть выше деревьев торчала скала, на которой шевелилась растительность. Мы опустились ниже, и я увидела, что на самом деле это выводки змей, нашедших единственное солнечное место в окрестностях. В самой чаше вдруг открылся водопад, с громким шумом струился мощный поток, и до нас долетели серебристые брызги. Такая красотища!

И тут мы вдруг резко опустились на землю.

— Что? Уже! И где?

Я не находила слов, не видя вокруг ничего, кроме джунглей.

— Прибыли, о не видящая очевидного, — с насмешливой улыбкой наблюдая за моими мечущимися движениями, сообщила джинния.

Я просто пыталась понять, где тут может скрываться храм с двумя рядами колонн, тремя нефами и каменными слонами в полный рост у входа? Так я почему-то представляла себе все индийские храмы, по картинке в одном из учебников.

Мы стали продираться сквозь высокий жесткий кустарник. Коленку я, оказывается, отбила неслабо, а вскоре уткнулась носом в серую скалу.

— Ну и что дальше, скажи «сим-сим» — и откроется потайной вход в пещеру? — как можно язвительней поинтересовалась я.

— Сим-сим, — послушно повторила Акиса, раздвигая кусты чуть левее, там оказалась низкая арка. То есть все-таки можно пройти?

Мы оказались в длинном узком коридоре, стены которого были облицованы глиняными изразцами с каким-то орнаментом.

— Раз уж ты привела меня сюда на экскурсию, так может, хотя бы приличный факел сотворишь, а то ничего же толком не видно. Ты уверена, что этот коридор не забит древними ловушками?

— Ай, тут ты права, дочь Адама, я ведь вижу в темноте и забыла, что люди не обладают этой способностью. Но тут и смотреть нечего, сначала мне надо поговорить с моим старым знакомым, он здесь начальник, в конце коридора его кабинет, освещение тут есть, они просто экономят это, как его, эле-кт-ри-чест-во, потом пойдем в главный зал, там я тебе устрою твою экскурсию, а потом... э-э...

— Что потом? — быстро спросила я, стараясь двигаться, держась за стенку.

Но она вместо ответа нарочито возмущенно воскликнула:

— Не понимаю, почему нас не встречают?!

Прищурясь, я, кажется, разглядела какую-то пыльную дверь, как вдруг она распахнулась, и из яркого света, хлынувшего в коридор, на нас бросилась куча прыгающих лилипутов. Я заорала! Но, оказалось, что это всего лишь обезьяны, похожие на макак, с мордами маленьких уголовников, а я уже подумала про древних Демонов или что храм этот находится при монастыре прыгучих волосатых карликов. Страшно ведь...

— Это священные обезьяны, пинать их нельзя, подруга! Да, самой обидно, когда обрывают бусинки, но приходится терпеть, и приглядывай за сумочкой и карманами.

Я хотела возразить ей, что мне бы и в голову не пришло пнуть маленькую обезьянку даже с таким выражением лица, как у той, что в этот момент схватила меня за руку. Как мило... было бы, если бы она схватила меня через надежные прутья клетки в зоопарке среди солнечного дня, а не в этом жутком месте и не так неожиданно. С визгливым уканьем и дикими жестами обезьяны потащили нас к раскрытой двери незнакомого помещения, из которого лил яркий свет.

— Они дрессированные, наверно, — успокаивала я себя, стараясь отогнать мысль, что они разумны и действуют сейчас по своему тайному усмотрению.

— Священный Хануман ждет вас, сестры, — торжественно раздалось у порога вместе с вылетевшим нам навстречу густым облаком бананового аромата.

Хануман? Это что-то из «Рамаяны», кажется. Видимо, нас ждет костюмированное представление в средневековом стиле. Класс, люблю спектакли!

В комнате, однако, никого не было, кроме нескольких макак в бархатных жилетках, снующих туда-сюда в процессе вытирания пыли и мытья полов, к ним сразу же присоединились и наши сопровождающие.

Само помещение, к моему удивлению, было обставлено в стиле хай-тек: хромированный металл, белый пластик и стекло. Блестящие металлические трубопроводы по стенам, в изголовье огромный стол со стеклянной столешницей и стальными ножками, за ним огромное кресло, сделанное из извивающихся металлических шлангов, по обеим сторонам стола стулья, спинки которых переплетены такими же серебристыми спиралями. На стене картина без рамки, полотно расчерчено на серо-голубые прямоугольники, ламинатный пол под сосну, люминесцентные лампы, блок сплит-системы. Рядом со столом непонятная громоздкая инсталляция из алюминиевой проволоки и консервных банок.