Глава 35. ТЕ, С КЕМ ОНИ ВОЮЮТ.

Ближе к вечеру ветер стал понемногу ослабевать. Ар-Шарлахи приказал остановиться и дать отдых всей команде. Местность нисколько не изменилась: та же песчаная зыбь до горизонта по левому борту, те же бесконечные трубы справа. Невольно возникало ощущение, что «Самум», лавируя весь день, не продвинулся к югу ни на шаг.

Настроение у всех было тревожное, неуверенность главаря передалась остальным. Конечно, Ар-Шарлахи мог сделать неумолимое каменное лицо, положить людей к ведущему барабану и гнать корабль к морю всю ночь, но он еще не знал, что ему ответит Улькар. Все должно было выясниться утром.

Долго не мог заснуть. Глядя на него, не спала и Алият.

- Слушай, - тихонько позвала она. - Скажи честно… Ты что, совсем-совсем не боишься?

- Моря?.. Нет, не боюсь.

- А вообще боишься чего-нибудь?

Он вздохнул:

- «Разрисованных» боюсь. Боюсь, что Улькар заупрямится… Но в основном, конечно, «разрисованных»…

- Может, вина тебе?

Он помотал головой, и это встревожило ее окончательно.

- Ты в самом деле решил привезти Улькару морскую воду?

- А что еще остается делать? Мятеж подавлен, податься нам некуда… И потом, знаешь, - оживившись, добавил он, - хочу к морю. То ли назло всем этим «разрисованным», то ли… Не знаю. Я его уже во сне вижу, серьезно!..

- И какое оно… во сне…

Ар-Шарлахи запнулся и недоуменно сдвинул брови.

- Странно, - сказал он. - Не помню… Берег - помню, а вот само море…

- Ну хорошо, а берег? Какой он?

- Сплошной оазис. Кипарисы, пальмы… Что-то вроде Харвы, только без гор…

- Оазис? Почему оазис?

- Н-ну… - Он в затруднении привскинул руки, пошевелил пальцами. - Вода же… Много воды… Ладно, уговорила, давай вина!

Бегающую металлическую заклепку после первого разговора с Улькаром Ар-Шарлахи сообразил оставить в том же самом положении и сейчас, включая устройство, делал это весьма осторожно, чтобы нечаянно ничего не сдвинуть. Улькар, должно быть, ждал вызова, поскольку откликнулся немедленно.

- Я обдумал твое предложение, - сухо сообщил он. - Как ты смотришь на то, чтобы занять кресло наместника Пальмовой Дороги? После того как доставишь воду, разумеется…

Ар-Шарлахи несколько опешил. Что ни говори, а государь Единой Харвы был весьма неожиданным человеком.

- Мне кажется, - продолжал Улькар, восприняв изумленное молчание собеседника как нечто само собой разумеющееся, - что таким образом все затруднения будут устранены…

- Да… но возникнет новое… - откашлявшись, сказал Ар-Шарлахи. Он еще не совсем пришел в себя.

- Какое?

- Я буду слишком добрым наместником, - растерянно объяснил Ар-Шарлахи. - А это тоже чревато бунтом.

Алият закатила глаза и, тихонько застонав, ударила себя в лоб крепким смуглым кулаком. Улькар молчал. Пришла его очередь удивляться. Наконец черепашка воспроизвела какой-то странный звук: кажется, государь недоверчиво хмыкнул.

- А ты умен, - заметил он и вроде бы даже повеселел. - Я тоже считаю, что именно доброта правителя есть первая причина бунта… Хорошо. - Словно бы спохватившись, Уль-кар снова заговорил сухо и жестко: - Какой бы ты сам хотел для себя награды? Повторяю: для себя.

Ар-Шарлахи, окончательно растерявшись, оглянулся на Алият. Та молча произвела обеими руками странный жест, точно гребла на себя песок с гребня бархана.

- Н-ну… если мне вернут дом и жалованье…

- Ты получал жалованье?

- Да… Настоящее мое имя Ар-Шарлахи…

- Ах вот оно что!.. - пробормотал Улькар. - Понятно… Стало быть, один из владык… Впрочем, об этом потом. Ты получил мой указ о назначении тебя караванным?

- Да, несколько дней назад. Он еще в силе? Улькар помолчал.

- Скажем так… - медленно проговорил он. - С сегодняшнего дня он снова в силе… А теперь давай-ка прервем разговор, пока нас не начали подслушивать… Вообще больше меня не вызывай. Пока не выйдешь к морю…

Голос государя смолк, остались лишь безжизненные шорохи и потрескивания. Ар-Шарлахи хотел уже сдвинуть рубчатый бугорок в исходное положение, но тут возник новый голос.

- Не спеши отключаться, Ар-Шарлахи, - неспешно произнес он. - Это Тианги.

Ар-Шарлахи и Алият замерли, потом медленно повернули головы и беспомощно посмотрели друг на друга.

- Что молчишь?

- Я слушаю… - сипло ответил Ар-Шарлахи.

- Вот и отлично, - сказал Тианги. - Во-первых, я очень рад, что ты живой. Собственно, обрадовался я этому еще вчера, когда мне принесли твой разговор с Улькаром…

Напряженно слушающий Ар-Шарлахи досадливо тряхнул головой, решив, что ослышался. Принесли разговор?.. Хотя… Может быть, запись разговора… На пергаменте или на чем там у них принято?.. На шнурках - узелками…

- Насколько я понимаю, - продолжал тем временем Тианги, - ты сейчас пользуешься переговорным устройством Кахираба… Как оно к тебе попало? Что с ним? Я имею в виду: с Кахирабом…

- Убили… - сказал Ар-Шарлахи. - В самом начале битвы.

- Кто? Каким образом?

- Не знаю… Он стоял у борта, и в него чем-то метнули… Или выстрелили… С такой силой, что пробили грудь навылет, но кто стрелял, я просто не понял. Рядом с кораблем никого не было…

- Навылет? - Тианги был встревожен. - Опиши рану подробнее!

Ар-Шарлахи как мог передал все, что запомнил.

- Так… - помолчав, угрюмо сказал Тианги. - Только этого нам еще и не хватало… Уже своих стрелять начинаем… Ну что ж… Спасибо за сведения… А с Улькаром не связывайся, не надо. Улькар - фигура недолговечная. Так что поворачивай свой кораблик и давай прямиком на север. Тут и обсудим, куда тебе лучше податься.

- А некуда, - злобно усмехнувшись, бросил Ар-Шарлахи.

- Ну да? А тот же Кимир, скажем? После того как ты пощипал флот Харвы, Гортка тебя примет с распростертыми объятиями.

В плечо больно впились пальцы Алият, и Ар-Шарлахи некоторое время безуспешно пытался свободной рукой разжать их.

- А я вот вчера слышал, что Гортка идет по стопам Орейи Третьего и плохо кончит… - сказал он.

- Я тоже это слышал, - спокойно ответил Тианги. - Не обращай внимания. Тот, кто это сказал, уже отстранен от дел. Надеюсь, это был последний сторонник Тамуори… Словом, выкинь из головы Улькара и все эти его бредни насчет дороги к морю…

- Но почему? - вырвалось у Ар-Шарлахи.

- Что «почему»?

- Почему вы не пускаете нас к морю?

- Вам там нечего делать.

Ар-Шарлахи задохнулся от злости.

- В конце концов, это наши пески!.. - хрипло сказал он - Вас никто не звал сюда!..

- Никакие они не ваши, - по-прежнему невозмутимо возразил Тианги. - Эти пески до вашего прихода из-за гор принадлежали туземцам, которых вы частично истребили, частично изгнали… Уж кто-кто, а ты-то должен это знать…

- Иными словами, вы нас тоже частично истребите, частично изгоните?

Последовала пауза, наполненная шорохами.

- Ар-Шарлахи! - встревоженно и в то же время насмешливо позвал Тианги. - Ты трезв?

-Да!

- Ну, тогда ясно. А я-то думают в чем дело?.. Послушай меня. Не делай глупостей и поворачивай корабль на север.

- А если я откажусь?

Новая пауза была куда продолжительнее первой.

- Надеюсь, ты шутишь? - Возможно, это ему показалось, но голос Тианги дрогнул.

- Нет!

- Н-ну, тогда… - Тианги вновь помедлил. - Да собственно, что я тебе буду объяснять? Сам все знаешь. Видел же, что в прошлый раз случилось с твоим другом.. Или ты полагаешь, что из-за горизонта наши ракеты тебя не достанут?

- Достать-то - достанут… - сказал Ар-Шарлахи. - Только имей в виду: я поставил корабль рядом с вашими трубами.

Это был хорошо рассчитанный и заранее подготовленный удар. Ар-Шарлахи ждал, что Тианги онемеет, а затем взбесится. И он действительно онемел. А потом вдруг расхохотался.

- Да-а… - с уважением протянул он, отсмеявшись. - Ты мне сразу показался весьма сообразительным человеком. Однако заранее предупреждаю, - добавил он, снова становясь серьезным, - это тебя тоже не выручит. Мы перехватим вас в любом случае. Короче, так, Ар-Шарлахи… Ты мне по-прежнему нравишься, но по-твоему не будет. Даю тебе время до полудня. Если увижу, что ты сдвинулся к югу хоть на сотню шагов, прости, но я вынужден буду принять меры. Удачи тебе! И благоразумия…

Шорохи, шорохи, шорохи… Алият заглядывала в глаза, словно собиралась залезть в них целиком. С бледным застывшим лицом Ар-Шарлахи выключил устройство и спрятал стержень в корпус.

- Ну? - горестно спросил он. - Что?

Алият передернула плечами, покосилась враждебно:

- Куда угодно, только не в Кимир…

Он усмехнулся через силу:

- Племянницы опасаешься?

Она не ответила. Ар-Шарлахи повалился на низкое широкое ложе и, сунув устройство под подушку, стал смотреть в потолок. Алият присела рядом и принялась успокаивающе оглаживать его горячий лоб своей прохладной сухой ладошкой.

- Да пошли они к верблюду в задницу!.. - злобно проговорил Ар-Шарлахи, - Разложу вот сейчас костер под трубами…

Ладошка замерла.?

- Не вздумай! Вот тогда они нас точно спалят!

- Ну, пригрожу хотя бы!..

- Ты вон уже пригрозил! А он смеется…

Ар-Шарлахи вздохнул прерывисто и надолго умолк. В дверь царапнулся растерянный Айча - спросить, какие будут приказания. Алият вышла из каюты и шепотом объяснила, что до полудня приказаний не будет. Главарь не в духе…

- Прав был колдун, - расстроенно сообщил Ар-Шарлахи, когда она вернулась и снова присела рядом. - Пришли другие и прогонят нас отовсюду… Представляешь: были - и нет нас. Развалины, обрывки пергамента… Ну ладно, Улькара мне не жалко, да и Гортку тоже. Но ведь был еще Гоен, был Арегуг…

- О чем ты? - непонимающе спросила она. -Сам же говорил, что Арегуг давно помер…

- Да, - печально отозвался он - И Гоен тоже! Правда, недавно.

- Ну так.? - Она замолчала, будучи окончательно сбита с толку.

- А они останутся, - сдавленно сказал Ар-Шарлахи. -Оплетут все своими трубами, понаставят кивающие молоты… Знаешь… - Он приподнялся на локте, взглянул затравленно. - Мне вот кажется, не зря они боятся, как бы мы не вышли к морю. Все-таки море - это, наверное, не просто много воды…

- А что же? Бессмертие?

- Не знаю… Может быть, и бессмертие. Только не для одного человека, а для всей культуры, понимаешь?..

- Нет, - честно призналась Алият. - Культура - это что?..

Он хотел объяснить, но не успел. Рев и грохот сотрясли борта «Самума». Так рычат недра во время землетрясений, но только глуше и не столь яростно. Звонкий, перетирающий песчинки грохот прошел над пустыней двумя волнами.

- Но ведь еще не полдень!.. - отчаянно крикнул Ар-Шарлахи, словно Тианги мог его слышать.

Он ждал удара, вспышки пламени, боли, но ничего такого не последовало. Грохот смолк. В ушах стоял прерывистый звон. С надеждой переглянувшись, Ар-Шарлахи и Алият выбрались из каюты и кинулись к лесенке, ведущей на палубу.

Снаружи все выглядело по-прежнему. Так же сияли по правому стремени бесконечные трубы, так же морщинились барханами бесконечные пески слева. Однако столпившиеся на палубе люди стояли чуть присев и неотрывно смотрели куда-то на север, где тоже все было как прежде: песок да уходящие к горизонту трубы.

- Что? - едва расслышав собственный голос, со страхом спросил Ар-Шарлахи.

Стоящий рядом Илийза, так и не решаясь выпрямиться, повернул к нему серое, изрубленное глубокими морщинами лицо. Нежно просиял старый ожог у виска.

- Птицы… - выдохнул он. - Железные… Оттуда туда…

- Что еще за птицы? - Ар-Шарлахи ошарашенно проследил направление его судорожного кивка (с юга на север) и вдруг оцепенел. Над горизонтом, за которым должны были скрываться кивающие молоты, медленно и беззвучно вспухало и росло вширь огромное темно-красное пламя. Потом послышалось низкое мощное ворчание отдаленных взрывов.

- Вон они!.. - ахнул кто-то, то ли протягивая руку вперед, то ли пытаясь ею защититься.

…Они приближались, стремительно и пугающе вырастая в размерах, злобно сверкающие и скорее похожие на рыб, нежели на птиц. Или даже не на рыб. Огромные плоские наконечники копий летели над песками. На пустыню снова рухнул глушащий визжащий грохот. Двумя стаями страшные птицы пронеслись над содрогнувшимся до ребер «Самумом» и, уменьшаясь на глазах, истаяли бесследно где-то на юге.

…Уши заложило. Не было никаких ощущений, кроме неодолимого ужаса. Наверное, прошло довольно много времени, прежде чем Ар-Шарлахи понял, что лежит, вжимаясь всем телом в настил и прикрывая голову руками. Он заставил себя приподняться и осмотрелся. Казалось, палуба была завалена белыми, как попало брошенными мешками. Потом мешки зашевелились, из белых складок осторожно выпутывались человеческие лица, смятые страхом. В глазах тлела робкая надежда: неужто живы?..

Ар-Шарлахи сделал над собой усилие и поднялся первым. Ноги не держали, под коленками зудела мелкая отвратительная дрожь.

- Первый раз-то не так было страшно… - озабоченно бормотал Илийза, отлипая от настила. - Первый-то раз они стороной прошли…

- Что это?.. - выдохнула Алият, уставившись в ту сторону, где только что скрылись стальные птицы. Потом резко обернулась к вздувающимся на севере клубам огромного коптящего пламени.

- Это?.. - Ар-Шарлахи был вынужден приостановиться. Голос сел, так что вместо первого слова он выдавил беспомощное слабое сипение. - Это война… И за горами, и здесь… А это - те, с кем они воюют…

Внезапно зрачки его расширились, и Ар-Шарлахи оглянулся на сияющие в сотне шагов трубы, потом - на пламя.

- К ведущему барабану! Быстро! Уходим! Как можно дальше от труб!..

Его поняли и кинулись по местам. Ворвавшись к себе в каюту, Ар-Шарлахи выхватил из-под подушки разговорное устройство, включил и долго водил с надеждой подвижной металлической заклепкой вдоль боковой прорези.

Шорохи, шорохи, шорохи… Наконец отложил черепашку и осел на краешек ложа, до сих пор не решаясь поверить в то, что кивающих молотов больше нет…