Глава 11. ПРОВИАНТ ОТ АР-МАУРЫ.

- Так я и знала! - страшным шепотом выговорила Алият и, прикрыв за собой дверь, задвинула оба засова. - Чем дальше, тем хуже! Ты хоть бы изнутри запирался!..

В полном расслаблении раскинувшийся на ложе, принадлежавшем когда-то караванному Хаилзе, Ар-Шарлахи попытался приподняться, не преуспел - и с виноватой улыбкой (повязка болталась на груди) вновь растекся со стоном по покрывалу.

- Вот пойду сейчас, - пригрозила Алият, - и всем скажу, кто ты есть на самом деле!

Ар-Шарлахи вскинулся с надеждой, заерзал локтями по ложу.

- Слуш-ш… С-скжи… - истово, со слезой взмолился он. - Я… н-не м-могу… б-больше…

Не обращая на него внимания, Алият принялась открывать все шкафчики по очереди, пока не наткнулась на нужный. Сбросила повязку и, насупившись, приступила к поискам. Один за другим она вынимала из гнезд склянки и пузырьки, вытаскивала пробки, нюхала и, закрыв, отправляла на место. Вскоре искомое было найдено. Нюхнув, Алият отшатнулась и стала хватать ртом воздух. Поспешно вернула пузырек вместе с пробкой на полку и, плотно зажмурившись, взялась двумя пальцами за переносицу.

Отдышалась, сморгнула слезы и занялась Ар-Шарлахи. Держа пузырек на отлете, она приподняла свободной рукой жертву за волосы и сунула склянку горлышком в ноздри.

Ар-Шарлахи ахнул, рванулся, но хватка была железной. Он взбрыкнул еще раз - и сдался…

Наконец мучительница убрала пузырек и притерла пробку. Воздух в каюте караванного Хаилзы был теперь напоен чем-то нестерпимо едким и противным,

-Ну что? Ожил?

Ар-Шарлахи кое-как сел и вытаращил на Алият страдальческие, полные слез глаза.

- Ну ты зверь все-таки… - еле выговорил он.

- Куда мы идем? - жестко спросила она. Лицо его плаксиво скривилось.

- Не знаю…

- Знаешь! Куда?

Ар-Шарлахи ссутулился и горестно замотал опущенной головой. Алият, ни слова не говоря, снова откупорила пузырек.

- Прекрати!.. - испуганно закричал он, но маленькая цепкая пятерня уже впилась в его затылок. Схватка повторилась.

- Куда? - не отставала Алият.

- Ну, в Ар-Мауру…

- Почему?

- Слушай, отстань! - попросил он. - Вина вон лучше дай…

- Я тебе сейчас этот пузырек в ноздри вылью! - вполне серьезно предупредила Алият. - Почему мы идем в Ар-Мауру? Кто нас туда потащил?

Ар-Шарлахи убито молчал.

- Кто собирался отомстить судье?

- Н-не хочу… - снова внезапно раскисая, выговорил Ар-Шарлахи. - Мстить не хочу… Ничего не хочу… Черный, обугленный… дергается… Взяли сожгли…

- А-а… - с неожиданным злорадством протянула Алият. - Жалко, да? Каторжанина - жалко?

- Ж-жалко…

- А кто виноват? Кто распустил команду? Кто назначил этого придурка помощником?.. - У Алият гневно раздулись ноздри. - Ты теперь уже не одним, ты двумя кораблями рискуешь!..

- Да не надо мне ничего… - стонуще проговорил Ар-Шарлахи. - Ни кораблей, ни… Дай выпить!

- Не дам, - безжалостно сказала Алият. - Утром чашку налью, раз ты без этого не можешь, а сегодня - все!.. И еще: придем в тень Ар-Мауры - от корабля ни на шаг!..

- Это… почему? - ощетинился Ар-Шарлахи.

Алият смерила его недобрым взглядом:

- Да ты же спишь и видишь, как бы сбежать в первом порту! Что? Не так?

Ар-Шарлахи обиженно засопел:

- А сама?..

- Что сама?

- Сама спишь и видишь… как бы нас Шарлаху сдать… тому… настоящему…

- Сплю и вижу, - негромко подтвердила Алият.

- Ну так сдавай быстрей!.. - не выдержал Ар-Шарлах. - Сил моих больше нет!..

Алият болезненно усмехнулась и подошла к иллюминатору, за которым покачивался дымный желтовато-бурый закат.

- Если б я только знала, где его теперь искать…

Миновав в рассветных серых сумерках пересыхающее озеро Хаилве, разбойничий караван подкрался к тени Ар-Мауры с запада. Огромное розовое солнце всплыло над пальмами маленького оазиса, положив длинные лохматые тени на изрытый и разутюженный колесами песок подковообразного порта, где этой ночью нашли приют почтовая каторга, дряхлый одномачтовый парусник да несколько торговых суденышек. С севера порт был ограничен героической пальмовой рощицей, что, стоя по колено в песке, из последних сил сдерживала напор пустыни. Глядишь, еще лет десять - и тень Ар-Мауры лишится своей удобной гавани…

Время налета было выбрано не случайно. Зайдя против солнца, Ар-Шарлахи рассчитывал припугнуть судью зеркальными щитами, поскольку на десант людей просто не хватило бы.

На рассвете в покачивающейся каюте караванного, приведенный в себя стараниями Алият, он хрипловато изложил разбойничкам план кампании:

- Главное - не опускать зеркало… Потому что, если опустишь зеркало, ты что-нибудь подожжешь… А этого не надо… - Поморщился, одолевая головную боль. - Хватит нам вчерашнего! Поджигать будет Илийза со своими ребятами… И только то, что я скажу…

Со времен войны, то есть вот уже лет пять, тень Ар-Мауры не видывала ничего подобного. Два боевых судна, остановившись посреди порта, исторгли через распахнутые люки изрядную толпу, рассеявшуюся вдоль края быстро укорачивающейся тени. Потом с боевых зеркал слетели холстинки, и перед изумленными и встревоженными служителями порта грозно воссияла готовая к бою фаланга неслыханных размеров. Откуда же им было знать, что добрая половина этого внезапно свалившегося на их головы воинства первый раз в жизни держит в руках боевые щиты!

Возле чудовищного переднего колеса «Самума» был расстелен ковер, посреди которого воссел на табурете досточтимого Хаилзы насупленный, мающийся после вчерашнего Ар-Шарлахи. У правой ноги его стояли песочные часы в медной оправе.

- Сначала - барак, - сипло приказал Ар-Шарлахи, и вскоре деревянное строение запылало. Сперва вспыхнула крытая пальмовыми листьями крыша, затем занялись балки каркаса.

С палубы «Самума» отсигналили приказ начальнику порта: приблизиться без сопровождающих. Испуганный старичок заметался, всплеснул руками, потом наконец собрался с духом и торопливо заковылял к разбойничьим судам. Оказавшись перед главарем, тихонько ахнул, видимо, узнав в нем того самого узника, что отправили несколько дней назад в Харву с почтовой каторгой.

- Судью мне, - буркнул Ар-Шарлахи. - Причем так… Часы видишь? Как песок до конца пересыплется - перевернем и еще что-нибудь зажжем-Так что пусть поспешит…

…Прежде чем на немощеной, вьющейся среди пальм дороге показался крытый паланкин, чуть ли не бегом несомый четырьмя слугами, часы успели перевернуть дважды. В порту было шумно: трещало и свистело сбиваемое песком пламя, метались с воплями люди в развевающихся балахонах. Верный слову, Ар-Шарлахи успел к тому времени поджечь еще два строения, однако, когда стражники и часть жителей дерзнули у него на глазах тушить пожар, препятствовать им не стал.

К общему удивлению, из паланкина выбрался отнюдь не судья, а молоденький голорылый секретарь. Кинулся к Ар-Шарлаху, на бегу сламываясь в полупоклоне.

- Досточтимый Ар-Маура просит прощения у почтеннейшего Шарлаха, - зачастил он, слегка при этом задыхаясь, - и скорбит, что, прикованный болезнью к ложу, не может сам засвидетельствовать почтение почтеннейшему…

- А что с ним? - недоуменно насупившись, прервал Ар-Шарлахи.

Лицо юноши опечалилось, и он виновато развел ладони.

- Подагра…

- И давно?

-Со вчерашнего вечера…

- Так, - недовольно сказал Ар-Шарлахи. - А с кем мне вести переговоры? С тобой?

- Досточтимому Ар-Мауре было угодно незаслуженно высоко оценить мои скромные способности… - начал было секретарь.

- Ну, ясно, - перебил Ар-Шарлахи. - Значит, с тобой… Он шевельнул бровями, как бы сомневаясь, стоит ли соглашаться на такую подмену. На самом деле он просто пытался привести мысли в порядок.

- Досточтимый Ар-Маура, - рискнул вставить секретарь, - готов всячески загладить свою вину в тех неприятных событиях, которые… э-э…

Но тут Ар-Шарлахи с трудом поднял отяжелевшие веки, и секретарь умолк.

- Во-первых, мне нужен провиант, - выговорил Ар-Шарлахи. - Причем немедленно. Если скажешь, что склад пустой, подожжем склад.

- Склад полон провизии, - торопливо успокоил секретарь. - А… кто будет заниматься погрузкой?

Ар-Шарлахи вяло простер нетвердую руку, и юноша оглянулся.

- Вон, я вижу, стоит почтовик… Расковать каторжан - и пусть таскают. Чем быстрее все три корабля будут загружены, тем лучше для вас.

- Три?.. - Секретарь заморгал, потом оглянулся еще раз на почтовую каторгу и, облизнув губы, покивал. - Понимаю…

- Второе… - Ар-Шарлахи, не оглядываясь, щелкнул пальцами, и в руку ему был почтительно вложен свиток. - Тут список заложников. Мне надо от них избавиться в любом случае. Надеюсь, досточтимый Ар-Маура будет столь любезен, что внесет за них выкуп?

Секретарь с сомнением развернул свиток.

- Триста улькаров золотом за погонщика, - пояснил Ар-Шарлахи. - За каждого офицера - по двести. Нижние чины пойдут по пятьдесят. И не вздумай торговаться. Все равно досточтимый ничего на этом не теряет…

- Казна не возместит расходы на выкуп, - вежливо возразил секретарь. - Разбоя, согласно указу, не существует…

- Ну, пусть возьмет с каждого заложника по долговой расписке, - уже раздражаясь, ответил Ар-Шарлахи. - Что мне, учить его, как это делается?.. Выкуп доставить на «Самум» не позже полудня. В полдень я снова ставлю часы… Тебе понятно, что это значит?

Секретарь покосился через плечо на догорающий барак и содрогнулся.

Можно только представить, какой вздох облегчения исторг досточтимый Ар-Маура, услышав от секретаря о весьма скромных требованиях Ар-Шарлахи. Боясь, как бы тот не передумал, досточтимый постарался исполнить все в точности и без промедления. Раскованные каторжане с почтовика еще возились с провиантом, а выкуп уже был доставлен на борт «Самума». Пересчет золотых с профилем Улькара и передача пленных по списку тоже заняли не слишком много времени.

Половину фаланги по требованию осторожной Алият отвели подальше в пустыню - на тот случай, если вдруг покладистый судья прикажет тем не менее отряду стражников обойти под прикрытием пальм разбойничий караван с тыла и ударить против солнца, не давая возможности пустить в ход боевые щиты. Предосторожность, как и следовало ожидать, оказалась излишней.

Дело только еще шло к полудню, а увеличившийся до трех кораблей караван был уже готов к дальнейшему походу.

- Досточтимый Ар-Маура, - предупредительно, склоняясь к уху главаря разбойников, умильно сообщил секретарь, - просит принять в дар девять кувшинов того вина что в прошлый раз пришлось по вкусу почтеннейшему Шарлаху…

Ар-Шарлахи сел прямо и оторопело уставился на юношу, потом на двух слуг с корзиной, из которой высовывались глиняные узкогорлые оплетенные кувшины.

- Да верблюд меня затопчи!.. - пораженно вымолвил он. - Как же я сам-то об этом забыл?..

- Действительно странно, - не преминула холодно добавить находящаяся тут же Алият.

- Передай Ар-Мауре, что я тронут его любезностью… - Заметно оживившийся Ар-Шарлахи оглянулся, ища глазами помощника. - Рийбра! Распорядись, чтобы доставили в мою каюту… А лучше сам отнеси.

- Ты разрешишь мне задать ему один вопрос? - спросила Алият, пристально глядя на молоденького голорылого секретаря.

- Спрашивай, - насторожившись, сказал Ар-Шарлахи.

- Тот пленник, - понизив голос, обратилась она к юноше. - Ну, которого выпустили из ямы перед нами… Помнишь?

Секретарь побледнел и кивнул.

- Что с ним стало? - еще тише продолжала Алият. - Его поймали?

- Нет, - облившись потом, шепнул секретарь. - Как сквозь песок просочился… Ни в порту не нашли, нигде…

К полудню разбойничья флотилия, к величайшему облегчению жителей, покинула тень Ар-Мауры и взяла курс на Турклу.

- Ну все! - радостно известил Ар-Шарлахи, валясь боком на низкое ложе и любовно оглядывая пошатывающиеся на полу оплетенные глиняные сосуды. - И попробуй только сказать, что я не заслужил хорошего глотка вина… О! - воскликнул он в полном восторге, потрогав влажную фуфаечку ближайшего кувшина. - Еще и охлажденное!..

- Может, подождешь до Турклы? - с недовольным видом сказала Алият.

- Никогда! - вскричал Ар-Шарлахи, доставая чашку. - До Турклы я просто не доживу… Э! - сказал он вдруг и озабоченно пересчитал сосуды. - А почему только восемь? Он же сказал: девять… Где еще один?

Алият оглядела каюту и пожала плечами. Ар-Шарлахи озирался гораздо дольше. Потом замер, осененный.

- Рийбра! - изумленно и угрожающе выговорил он. - Ну точно он! Больше некому…

- В походе, - тихо сказала Алият, - за воровство высаживают в пустыне. И воды с собой не дают.

Ошеломленный Ар-Шарлахи несколько мгновений сидел неподвижно. Он был просто не в силах поверить столь неслыханному коварству, да еще и со стороны человека, возведенного им в ранг помощника.

- Тем более если обворован погонщик, - добавила Алият.

Ар-Шарлахи вскочил и приоткрыл дверь.

- А ну-ка Рийбру ко мне! - яростно рявкнул он. - Кто там на вахте? Живо!

Вернулся, сел. В глазах стыло оскорбленное недоумение.

- Ну все! - процедил он наконец. - Долго я ему прощал… Ах, варан! Винца ему захотелось… погонщицкого…

- Шакал, - равнодушно изронила Алият. - Сразу он мне не понравился…

За переборкой прозвучали торопливые шаги, и дверь открылась без стука. На пороге стоял коренастый Айча, растерянный и испуганный.

- В чем дело? - спросил Ар-Шарлахи. - Я, по-моему, вызывал Рийбру? Где он?

- У себя… - как-то странно, с запинкой отвечал Айча. - Сам пойди посмотри…

Ар-Шарлахи с Алият переглянулись встревоженно и последовали за Айчей…

Сутулый долговязый Рийбра простерся на полу своей , каюты, неестественно выгнувшись. Перед смертью, видимо, в приступе удушья он сбросил повязку и теперь лежал с голым синевато-белым лицом, запрокинув хрящеватый кадык. Чашка и оплетенный кувшинчик валялись рядом. Всхлипнувший под ногой коврик был пропитан вином, напоминающим по цвету кровь.

Несколько секунд все стояли неподвижно. Потом Ар-Шарлахи нагнулся и дрогнувшей рукой прикрыл лицо мертвеца повязкой. Алият, очень бледная - то ли от страха, то ли от бешенства, - застыла в проеме.

- Ты все еще тронут любезностью досточтимого Ар-Мауры? - сдавленно спросила она.

Ар-Шарлахи выпрямился и дико на нее оглянулся.

- Я сейчас вернусь и сожгу этот оазис!.. - хрипло выговорил он.

- А вот глупостей - не надо! - бросила Алият. - Сейчас туда возвращаться опасно… Так что скажи спасибо этому дурачку. Он тебя, можно сказать, от смерти спас…

- Как теперь с провиантом-то? - тревожно спросил Айча. - Вдруг и он тоже…

- Да нет, - подумав, сказала Алият. - Провиант грузили прямо со склада. Когда бы они его успели отравить!..

- Вино… - вдруг прохрипел Ар-Шарлахи, рванув плащ на груди, словно тоже вдруг почувствовал удушье. - За борт его!..

- Ну зачем же за борт? - спокойно возразила Алият, - Вино дорогое, вдобавок отравленное… Пригодится.