Глава 30. НОЧНОЙ ЛИВЕНЬ.

Бритоголовый жрец (вернее, не сам жрец, а служитель храма; жрецы хранили обет молчания) намекнул, что, коль скоро война пойдет не только за независимость Пальмовой Дороги, но и за веру отцов, то кому, как не ему, Шарлаху, надлежит подать пример благочестия. Предложение это странным образом совпало с желаниями самого Ар-Шарлахи, особой религиозностью обычно не отличавшегося и зараженного вдобавок тлетворными идеями премудрого Гоена о божественной сущности человека. Но на сей раз будущим владыкой Пальмовой Дороги овладела такая тоска, так безвыходно и черно обозначилось перед ним будущее, что даже вино не помогло. Из людей пожаловаться было некому (его бы просто не поняли), оставалось одно: поделиться печалями со злой луной и четырьмя верблюдами.

Сопровождаемый почтительным молчанием толпы, Ар-Шарлахи, упрямо склонив голову, в державном одиночестве проследовал к восстановленному наскоро храмику, увенчанному по углам бронзовыми рогатыми мордами. Как положено, разувшись у порога, он принял из рук жреца черепок с курящимися травами и расстелил на голом каменном полу коврик перед рыжевато-серым пыльным обрезком кошмы, свалянной из верблюжьего подшерстка.

О чем он шевелил губами, вскидываясь время от времени на колени и обращая глаза к металлическому зеркальному диску с синеватыми контурами матери-верблюдицы? Бритоголовый жрец, да и толпа за стенами храмика знали наверняка: просит помощи против ненавистной Харвы. Пожалуй, одна только Алият понимала, что Харва - любимый город Ар-Шарлахи и что вряд ли будущий владыка Пальмовой Дороги горит желанием стереть его с лица земли.

Обращаясь ко всем четырем верблюдам по очереди (Как тогда выразился Тианги?.. «Большое, безрогое и довольно уродливое животное… Плюется вдобавок…»), Ар-Шарлахи изливал душу весьма своеобразно: молитва сплошь и рядом переходила в ругательства, а ругательства - в молитву. Три верблюда внимали кощунству с надменным равнодушием. Четвертый, Ай-Агвар, чьим символом был песок, а стороной света - юг, откликнулся, но как-то странно. К вечеру с юга на тень Ар-Аяфы рухнули неслыханно плотные тучи и ударил ливень. Такое впечатление, что Ай-Агвар разом вылил на пустыню воду, припасенную на несколько лет. Трещали, ломаясь, мокрые кроны, в арыках пенилась и клокотала вода, жидкая грязь текла по кривым улочкам подобно селевому потоку. Можно было себе представить, что сейчас делается в пустыне с выпитыми солнцем озерами и сухими руслами!

Трудно сказать, кому на руку сыграл этот внезапный водяной обвал: Пальмовой Дороге или Харве. Во всяком случае, ни о каких маневрах в два ближайших дня речи теперь идти не могло. Бритоголовый жрец, однако, истолковал знамение в пользу Шарлаха, о чем наутро и поведал народу скелетоподобный служитель с длинной прядью на выскобленном затылке. Кахираб только озадаченно сводил свои упрямые брови: потоп вмешался в его планы. Что до Ар-Шарлахи, то он, получив нежданную отсрочку, затворился в отведенном ему доме и по обыкновению своему постарался временно забыть обо всех своих неприятностях.

Ливень прекратился лишь под утро - так же внезапно, как и начался. Три чаши бронзового светильника поджигали розовым пламенем крупные капли, дрожащие на переплете низкого окна. С широких листьев неслышно сыпалась крупная водяная дробь - все заглушал рев бурлящих и пенящихся арыков.

- Теперь веришь?.. - тихо, прерывисто спрашивала Алият, обвившись вокруг утомленного Ар-Шарлахи чуть ли не кольцами. Ласковая кобра.

Тот вздохнул и не ответил. Близилось утро, а вместе с ним подступало и вчерашнее смятение.

- Ну что грустишь? Все же идет хорошо…

- Да… - сдавленно отозвался он наконец. - Так хорошо, что не знаешь, куда и бежать…

- Тебе нельзя бежать… - пробормотала словно в полудреме Алият.

- Почему?

- А без тебя все пропадут… И я тоже… Он недовольно помолчал.

- Не пропадут. Сама говоришь, что Кахираб и без моей помощи управится…

Она хмыкнула.

- Кахираб!.. Кахираб - выскочка. Даже если он из этих, как ты говоришь… из «разрисованных»… За ним никто не пойдет. А ты - Шарлах!..

- Я - Ар-Шарлахи, - сердито поправил он. - Завтра же указ напишу, чтобы звали как положено! А то придумали: Шарлах, Шарлах…

- Ты прямо как Улькар, - кротко заметила она и тут же всполошилась, почувствовав, что мышцы его напряглись. - Не надо, лежи!..

Но он все-таки выпутался из нежных змеиных колец и сел. Подбирающийся с востока полусвет уже расслаивал за окном темную глыбу листвы на отдельные резные пластины. Ар-Шарлахи упал на локоть, дотянулся до кувшинчиков, пощелкал ногтем по глиняным горлышкам.

- Будешь?.. - спросил он, определив по звуку, что кувшинчик полон.

- Нет, - сердито отозвалась она, тоже садясь и кутаясь в одеяло.

Так и не обнаружив рядом чашки, Ар-Шарлахи хлебнул прямо из горлышка. Испуганно уставился на светильник.

- Бежать, бежать… - пробормотал он с тоской.

- Куда? - жестко спросила она. - В Кимир? В Кимире тебя возьмут сразу же. Там всё, что этот дурак Хаилза натворил, на тебя повесили, не знал, что ли?

- А ты откуда знаешь?

- Зеркальщик с «Бархана» сказал.

- А он откуда?

- А ему матросы с «Саламандры» шепнули. Вот и думай. В Харву тебе пути нет, в Кимир - тоже. Куда бежать-то?

- К морю, - мрачно бросил он. Раньше она бы после таких слов обязательно вздрогнула. Теперь лишь невесело усмехнулась.

- К душам мертвых?

- Да нет там никаких душ, - поморщился Ар-Шарлахи. Помолчал и добавил уныло: - Родись я чуть раньше, пошел бы в ученики к Арегугу. Понимаешь, чем дальше, тем проще… Мир - это просто много лжи. Пустыня - это просто много нефти. Ну и море, стало быть… просто много воды. Никакого тебе царства мертвых, никакого бессмертия… И так во всем.

Он вздохнул и снова приложился к кувшинчику.

- А как ты туда доберешься? - спросила Алият. Ар-Шарлахи бросил на нее хмурый взгляд и вдруг задумался.

- А знаешь, - сказал он неожиданно бодро. - В общем-то можно догадаться, где она, эта дорога…

Ожил, прищурился. Алият глядела на него с понимающей усталой улыбкой. Она уже достаточно хорошо знала Ар-Шарлахи. Стоит ему решить какой-либо хитрый вопрос, ни малейшего отношения к жизни не имеющий, - тут же и повеселеет.

- Кивающие молоты, - с удовольствием выговорил он. Вот теперь Алият вздрогнула.

- Нет, ты послушай, - возбужденно продолжал Ар-Шарлахи. - Ну, качают они нефть. Из-под земли. Так? А потом ее куда?

- Не знаю, - отрывисто сказала она, зябко кутаясь в одеяло. - И знать не хочу.

- А я уже знаю, - объявил он. - Я там видел трубы. Вот такие… - Ар-Шарлахи отставил кувшинчик и свел обе руки в кольцо, как бы обхватывая древесный ствол. - Тианги сказал, что по ним течет нефть. И тянутся они, заметь, с севера на юг. А юг - это Ай-Агвар, это царство мертвых… Короче, море!..

- А из чего трубы? - спросила Алият недовольно и недоверчиво.

- Тоже из металла какого-то… Да это и не важно, в конце-то концов! Важно, что они ведут к морю.

- Что ж они, твои «разрисованные», нефть в море сливают? - усомнилась Алият. - Ты же говорил, что они с кем-то там за горами воевать собираются. Горы-то на севере…

- А верблюд их знает, что они там с ней делают! Главное: если проскочить пустыню кивающих молотов и пойти вдоль труб, наверняка выйдешь к морю.

- Так они тебя туда и пустили! Сожгут, как Лако…

При упоминании имени Лако Ар-Шарлахи насупился и снова потянулся к кувшинчику. В окошко сеялся влажный серый свет. Еще немного - и можно будет задуть светильник.

- Узнать бы, с кем они войну затевают… - процедил он.

- Зачем тебе?

Ар-Шарлахи ответил не сразу. Какие-то недобрые мечтания смягчили на секунду его резкие смуглые черты.

- Затевают войну… - задумчиво повторил он. - Они - и вдруг с кем-то собираются воевать… Да ты представь это хоть на секунду!.. Значит, равный противник попался! Такой же сильный, как они сами, понимаешь?

- И что? - Алият уже была не на шутку встревожена.

- Так… ничего… - нехотя отозвался он. - Просто подумал: качают они себе спокойно нефть, делают с нами что хотят… А их враги? Неужто не догадываются, что тут у нас происходит? Или знают обо всем, но до поры не трогают?.. А вот начнется за горами война - представляешь, что будет?..

- Да нам-то что?

- Нам?.. - Он криво усмехнулся и покачал головой. - Вот, боюсь, нам-то тогда в первую очередь и достанется!.. Они ведь тогда и здесь воевать начнут…

Кряхтя, приподнялся с ложа и, трижды дунув, погасил светильник. В комнате было уже совсем светло. Арыки журчали поглуше, слышен был дробный стук капель за окном.

К полудню улочки кое-где просохли, но в целом по-прежнему преобладала жидкая грязь, делая пешее передвижение крайне затруднительным. К такой погоде здесь не привыкли.

Наверное, именно поэтому просители и прочие не беспокоили Ар-Шарлахи. Начинающееся за глинобитной стеной месиво решился преодолеть один лишь Кахираб, и то по долгу службы.

- Привет тебе от Тианги, - сдержанно сообщил он, разувшись у порога. - Он просил передать, что рад за тебя… Рад, что ты наконец решился…

- Я смотрю, вы не очень даже скрываетесь, - проворчал Ар-Шарлахи, жестом приглашая гостя пройти в одну из комнат.

Они расположились на подушках друг напротив друга. Лица Кахираб не открыл.

- Повязка с непривычки не мешает? - как бы невзначай осведомился Ар-Шарлахи.

Тот удивился и, пожалуй, немного обиделся.

- Почему с непривычки? Что ж я ее, по-твоему, первый год ношу?..

- Стало быть, и к вину привык?

Кахираб поморщился.

- По необходимости пью, конечно… Но ты ведь, надеюсь, меня сейчас пить не заставишь?.. А насчет того, что не очень скрываемся… От тебя нам скрываться нет смысла. Умный, сам обо всем догадаешься… Да еще и, глядишь, в неискренности заподозришь…

- А если проболтаюсь кому?

Перед тем как ответить, Кахираб удостоил его внимательным взглядом.

- Чем больше будут знать про кивающие молоты, тем меньше найдется желающих на них взглянуть.

Последняя фраза прозвучала шутливо, и в то же время таилась в ней некая угроза. Ар-Шарлахи вспомнил тлеющие обломки «Белого скорпиона», клочья копоти на песке - и к горлу снова подступил комок.

- Ну ладно, - глухо сказал Ар-Шарлахи. - А с планами твоими что?

- С твоими. С твоими, досточтимый, - мягко поправил Кахираб. - Планы остаются прежними. Просто сдвигаются на несколько дней. Восточное крыло Пальмовой Дороги гроза не затронула, так что подкрепление подойдет вовремя. Флот Харвы увяз в гаванях…

- Но там-то ведь грозы не было!

- Да, - спокойно согласился Кахираб. - Гроза тут ни при чем. Просто приказ, как всегда, застал врасплох… Флот они двинут лишь дня через два…

- Ты уверен?

Кажется, вопрос несколько позабавил Кахираба, и он, бросил на Ар-Шарлахи быстрый насмешливый взгляд.

- Я просто знаю.

Знает… Да, конечно. Конечно, их люди осели не только вдоль Пальмовой Дороги. Наверняка есть они и в самой Харве, и в прочих портах, при дворе, на верфях, всюду… Может быть, их не так уж и много. Но у каждого целая свора прикормленных осведомителей, соглядатаев и ставленников… Вроде самого Ар-Шарлахи…

- Стало быть, дела подождут, - молвил он, стараясь, чтобы голос его звучал по возможности равнодушно. - Скажи… А у вас что, одни и те же люди добывают и нефть, и сведения?

Кахираб рассмеялся.

- Нет. Просто, видишь ли, какое дело… Ты только не обижайся, пожалуйста, но все эти ваши пустыни и оазисы, все эти Кимиры, Харвы и прочие Пальмовые Дороги считаются у нас таким захолустьем…

- Считаются - где?

- Ну, там… за горами. Словом, разведка здесь у нас как бы беспризорная. Мы, например, просто вынуждены пользоваться базами нефтяников за неимением своих… Вот нефть - да. Нефть - это важно. А работать с вами всерьез, втягивать вас в войну - зачем?.. Прежде всего, вас слишком мало…

- А война будет тоже за горами?

- Да. - Кахираб помрачнел. - И война, доложу я тебе, серьезная…

В доме внезапно стало шумно. Хлопнула дверь, другая, где-то, кажется, в спальне, разлетелись в черепки несколько пустых кувшинчиков из-под вина. Срывающийся голос Алият осведомился у кого-то, куда мог деться Шарлах. Встревоженно загомонили стражники.

- Да здесь мы, здесь! - с досадой крикнул Ар-Шарлахи. - В чем дело?

Вскоре дверь распахнулась, и в комнату, жутко раздув зрачки, влетела Алият. Босиком. Край белого балахона заляпан свежей грязью. Остановилась, почему-то оглядела углы, потом снова повернулась к Ар-Шарлахи.

- Так, - произнесла она, зловеще прищуриваясь. - Каторга из Харвы - твоя работа?

- Что еще за каторга? - всполошился он.

- С девочками, - процедила она, затем резко повернулась к Кахирабу: - А ты что-нибудь об этом знаешь? Тот был тоже сбит с толку.

- Н-ну… знаю, что перед самым ливнем пришел купец из Харвы. Вошел в устье порта, дальше его не пустили - тесно. А что случилось?

- Целый гарем привез, - по-прежнему не разжимая челюстей, сообщила Алият. -Спрашиваем: «Кому?» «Шарлаху!» Откуда он узнал, что ты здесь?

- Да ты что, с ума сошла? - очнувшись, заорал Ар-Шарлахи. - Да кроме тебя, никто и не знал, что мы идем в Ар-Аяфу! Ты мне об этом только в последний день сказала!

Резкий поворот головы. Теперь палящие глаза Алият снова были уставлены на Кахираба.

- Так, значит, все-таки ты?..

Тот молча покачал головой, и это почему-то вполне убедило Алият.

- Ну смотри, Ар-Шарлахи… - тяжело дыша, предупредила она. - Если что, всех этих твоих шлюшек в арыке утоплю!..

Повернулась и хлопнула дверью. Смущенно крякнув, Ар-Шарлахи покосился на Кахираба и, к удивлению своему увидел, что тот не на шутку встревожен.

- Слушай, мне это совсем не нравится, - отрывисто известил он. - В самом деле, откуда в Харве знают, что ты здесь?.. Купца надо взять и допросить… Надо же! Решил обеспечить девочками будущего владыку Пальмовой Дороги!.. Пронырлив…

Кахираб встал.

- Причем это ведь уже не первый случай, - озабоченно сказал он. - Кто-то из наших в Харве пробалтывается, что ли?.. Да, распустились! Жизнь спокойная, ленивая - не то что за горами…