Глава 10. БЛИСТАТЕЛЬНАЯ АЛИЯТ.

Не желая более рисковать, решили отогнать оба судна подальше от этого опасного скрещения путей и затаиться где-нибудь в барханах, тем более что на горизонте снова завязалось смутное облачко, причем куда обширнее первого. Правда, ползло оно по кромке, не приближаясь, и особой тревоги не вызывало.

Отойдя на несколько миль, залегли в ложбинке между двумя песчаными гребнями, прихваченными корнями узловатых кустарников, и занялись добычей.

Часть провизии, обнаруженной на борту «Белого скорпиона» (так называлась каторга), перегрузили на «Самум». А вот захваченный груз вызвал недоумение. Выяснилось, что каторга везла в Зибру боевые щиты. Только щиты, и ничего больше.

- Что с ними делать? - озадаченно спросил Ар-Шарлахи, оглядывая сваленную на песок стопу обернутых в толстую материю дисков.

- В крайнем случае попробуем продать в Туркле, - с сильным сомнением промолвила Алият.

-Кому?

- За боевыми щитами кимирны охотятся. Скупают, перепродают в казну. Сами-то они их в Кимире делать не умеют…

Сидящий рядом на корточках командир зеркальщиков Илийза развернул ткань, поставил сияющий метровый диск на ребро и, внимательно осмотрев, присвистнул.

- Что? - повернулся к нему Ар-Шарлахи. Не отвечая;

Илийза вскинул щит на грудь и, держа его за обе ручки, плавно послал яркий овальный зайчик по склону и обратно. Потом еще раз, но уже сменив направление. Хмыкнул и, проваливаясь по щиколотку в песок, полез со щитом на гребень. Ар-Шарлахи с Алият переглянулись и последовали за ним.

Илийза замер среди узловатых мелколистых древес, едва доходивших ему до пояса. Припав хищным глазом к прицельной планке, он наводил щит на что-то весьма отдаленное. Потом расслабился и повернул к Ар-Шарлахи темное, изрубленное морщинами лицо. Нежно блеснул на виске подживший розовый ожог.

- Ну, таких я еще не видел, - со сдержанным удивлением сообщил Илийза. - Наши-то щиты собирают зайчик в точку шагах в тридцати, а этот бьет… - Он с уважением оглядел сияющий диск и покачал головой.

- Дальше, что ли?

- Да чуть ли не на сотню шагов!

Теперь уже присвистнул Ар-Шарлахи:

- Ну-ка дай-ка!..

Илийза отдал щит и огляделся, прищурясь.

- Вон, - сказал он, указывая пальцем. - Рядом с той саксаулиной. Видишь? Давай быстрее, пока не унесло.

В указанном направлении между барханами темнел косматый шар приостановившегося перекати-поля. Ар-Шарлахи для начала поиграл зайчиком по песку, потом выдохнул и принялся наводить. Сухое растение вспыхнуло и тут же, как нарочно, было подхвачено ветром. Огненный шар подпрыгнул и полетел над барханами.

- Неплохо, - оценил Илийза,-Я смотрю, ты и со щитами дело имел…

- Да как?.. - сказал Ар-Шарлахи. - В строю, конечно, не ходил. Так, баловался…

- Гляди-ка! - подивился Илийза. - И глазомер, и руки, главное, не дрожат…

Услышав про дрожащие руки, Ар-Шарлахи и Алият одновременно вскинули глаза, и Илийза крякнул, сообразив, что сказал бестактность.

- Что?.. Сильно заметно?.. - упавшим голосом осведомился Ар-Шарлахи.

- Да нам-то какое дело?.. - покашливая от неловкости, уклончиво пробасил зеркальщик. - Может, тебя вино… это… - он выразительно пошевелил пальцами возле лба, - …взбадривает…

Все трое нахмурились и зачем-то принялись оглядывать лежащую у ног песчаную ложбину. Прямо перед ними, слегка накренясь, угрожающе поднимал розовую с золотом корму «Самум». В полусотне шагов белела захваченная каторга. Потом Ар-Шарлахи спохватился и вернул щит.

- Как же они их все-таки в Харве делают?.. - буркнул он, явно меняя тему разговора. - Ну вот попробуй такое выковать!..

- Почему в Харве? - не поняла Алият. - Харва на севере, а каторга шла с юга… Щиты новенькие, неразвернутые…

- Слушай, а ведь кивающие молоты, по слухам, как раз на юге… - начал было Ар-Шарлахи, но закончить мысль ему не пришлось. С дальнего конца ложбины донесся взрыв яростной ругани, и все обернулись.

- Что-то случилось, - озабоченно сообщила Алият. - Вон Рийбра бежит…

Сутулый Рийбра, спотыкаясь и вздымая песок не хуже военной каторги, торопился к «Самуму» с каким-то свитком в руке. Возле «Белого скорпиона» галдела толпа. Переглянувшись, трое сбежали вниз по оползающему песку.

- Я их сейчас поубиваю всех, этих каторжан! - вне себя завопил подоспевший Рийбра. Он вел себя настолько свирепо, что невольно закрадывалась мысль: струсил, но трусом показаться не хочет.

- Что там стряслось?

- Расковали их на свою голову! - орал Рийбра, потрясая свитком. - А они уже двух пленных убили!..

- Надсмотрщиков… - понимающе кивнув, как бы про себя промолвил Илийза.

- Ну а то кого же? Конечно, надсмотрщиков!.. Я ему говорю: «Вот ты их убил! А выкуп теперь за них - с кого? С тебя, что ли, получать?..» А он мне: «Всех сейчас перебьем - будет вам тогда выкуп!..» Вот! - Рийбра ткнул измятым свитком. - Чуть список мне не порвал!..

Он готов был возмущаться и дальше, но тут вмешалась Алият.

- Щиты - в трюм! - скомандовала она с такой решимостью и злостью, что Рийбра чуть не подавился повязкой. - Людей - к барабану! Отгонишь «Самум» шагов на четыреста… Быстрее, быстрее! - Стремительно обернулась к Илийзе: - Готовь своих! Как только остановитесь, строй фалангу и жди нас… - Она чуть помедлила и с нежным вызовом взглянула на главаря: - Ну что? Пойдем, Шарлах…

Возможно, с юмором у Алият дела и впрямь обстояли неважно, но зато умение уязвить подчас наводило оторопь…

Открытый бортовой люк «Белого скорпиона» обороняли человек пять мятежников с «Самума», и среди них бледный мальчонка-писарь. А раскованных каторжан было много. Около сорока.

- Ну ты чего там бормочешь? Вино давай, говорю!..

- Вино выставляй, ты! Кисточка щипаная! Тебя что, из люка вынуть? Сейчас вынем…

- Во! - разинул рот кто-то. -Еще командиры пожаловали!..

Толпа зашевелилась, как бы выворачиваясь наизнанку.

Точнее - на лицо. Вскоре все уже глазели на Ар-Шарлахи и Алият. Писарь хотел было воспользоваться такой возможностью и захлопнуть люк, но Алият показала ему рукой: не надо. Уверенность ее произвела определенное впечатление, и толпа заинтересованно примолкла.

- К кому попали знаете? - скорее равнодушно, чем презрительно прозвучал в тишине хрипловатый мальчишеский голос Алият.

- А нам без разницы… - отозвался в толпе по всему видать, уже сильно пьяненький каторжанин.

- Говорят, к Шарлаху… - настороженно добавил другой.

- Стало быть, знаете, - все так же невыразительно продолжала она. - Так вот. Шарлах желает выяснить, кто из вас без приказа убил двух заложников? Заложников, за которых он собирался получить выкуп.

- Да что ж это? - плачуще выкрикнул кто-то. - Там приказы, тут тоже приказы!.. Может, еще снова на цепь посадишь?..

Толпа взбурлила, раздвигаясь, и над Алият навис огромный каторжанин с кровавыми вывороченными веками.

С треском рванул на груди балахон, выпростал мощное плечо, повернулся спиной.

- Выкуп? - прорычал он, предъявляя шрамы от трости. - За это тоже выкуп, да? Убили… Да их два раза убить мало!..

- Я не спрашиваю, сколько раз их надо было убить. Я спрашиваю, кто убил. Ты?

- Кто убил, кто убил… - звонко передразнили из толпы. - Все!..

Грянул хохот. Алият терпеливо ждала, когда он смолкнет.

-Это что же, сорок человек кончали двоих?

-Ага!..-дурашливо подтвердили из толпы.

Алият коротко взглянула на Ар-Шарлахи. Тому давно уже было не по себе.

- Ну, это я и хотела узнать, -.сказала она. - Стало быть, все сорок.

- Ребята, да это баба!-ахнул кто-то. Толпа обомлела. Алият только усмехнулась:

- Так чего вы хотите? Вина, что ли?

- Вина давай!.. - взревели по-звериному сразу несколько глоток, но были заглушены новым взрывом хохота.

- Хорошо, - спокойно сказала Алият и направилась к люку. Ар-Шарлахи следовал за нею по пятам.

- Кто старший? Айча? Два бочонка вина сюда. Коренастый Айча заморгал, но подчинился. Вскоре два бочонка под восторженный вой каторжан перевалились через порожек и были подхвачены добрым десятком рук.

- М-мало!.. - страдальчески выкрикнул кто-то. - Еще бы один, почтеннейшая!..,,

- Айча, еще бочонок. Трех пока хватит? Ну и ладно. Закрывай люк.

Выпуклая створка захлопнулась, шепеляво скользнули в пазах мощные деревянные засовы, и каторга вдруг ожила, забормотала. Откуда-то снизу сквозь настил поднимался приглушенный гомон, разлагающийся постепенно на ругань, стоны, злобные выкрики. Заложники в трюме, понял Ар-Шарлахи. Вот кому сейчас особенно не сладко…

- Давай за штурвал, - тихо сказала Алият. - А я - к ним…

Ар-Шарлахи поднялся в рубку, но тоскливый гомон последовал за ним по лесенке. Какие все-таки тонкие на кораблях переборки! Борта еще куда ни шло - потолще, попрочнее, - а вот внутри…

- Тихо! - полоснул наотмашь голос Алият там, внизу, и шум на минуту смолк. - А ну-ка, досточтимые, разомнем ножки, разомнем!.. Правую ножку на перекладину - и толкнули… Р-раз!..

В трюме громко вознегодовали, но потом вдруг притихли вновь. Должно быть, Алият предъявила заложникам что-нибудь весьма убедительное. Хорошо, если трость…

- С вами никто не шутит, досточтимые! Там, снаружи, каторжане кончать вас задумали, ясно? Так что, не кобенясь, правую ножку на перекладину… Р-раз!..

Скрипнули оси, и каторга покачнулась. Песчаная ложбина дрогнула, медленно пошла навстречу. Стоя за штурвалом, Ар-Шарлахи обернулся. В амбразуре заднего обзора он увидел, как сгрудившиеся вокруг бочонков каторжане с удивлением начинают оборачиваться вслед отъезжающей каторге. Вот кто-то вскрикнул, выбросив вперед руку. Должно быть, заметил, что в том конце ложбины уже не маячит розово-золотая корма «Самума». Спотыкаясь, падая, поднимаясь, кинулся вдогонку.

- Айча! - Голос Алият был упругим и жестким, как трость. - Бери своих - и наверх! Полезут - руби!..

Но особой нужды в этом приказе уже не было. Башмаки каторжан, предназначенные в основном для отжимания перекладин ведущего барабана, безнадежно вязли в песке. А «Белый скорпион» наращивал скорость. Заложники не на шутку были испуганы словами Алият о жутком намерении раскованных.

Вскоре показался «Самум». Зарозовела, брызнула золотом похожая на башню корма. Сияли щиты. Все сорок, как раз по числу противника. За спинами фаланги теснилась готовая к отпору встревоженная команда. Ар-Шарлахи налег на штурвал, огибая толпу,

- Все, досточтимые! - пришел снизу голос Алият. - Отдыхайте пока…

Тяжело шаркнули деревянные засовы, люк открылся. Ар-Шарлахи сбежал по лесенке и спрыгнул на песок как раз в тот момент, когда между барханами показался первый каторжанин. Должно быть, тот самый, что раньше всех кинулся в погоню за «Белым скорпионом». Увидев, что оба судна остановились и что никто никого не собирается бросать посреди пустыни, успокоился и перешел на шаг.

- Жди, пока скомандую остановиться… - торопливее говорила Алият хмурому, внимательно слушавшему Илийзе. - Если не остановится - ожги по ногам. Легонько, но так, чтобы почувствовал… - Она обернулась и повысила голос: - Остальным молчать! Ясно?..

Каторжанин был уже шагах в тридцати. Всех прочих пока что-то видно не было. То ли приотстали, то ли просто не захотели бежать…

- Стой!

Каторжанин приостановился и, окинув взглядом изготовившуюся к бою фалангу, неуверенно взгоготнул:

- Это на меня одного столько?.. А справитесь?.. - Шагнул вперед, тут же взвыл, подпрыгнул и, схватившись за ногу, повалился боком на бархан. Вскочил, изрыгая проклятия, ринулся к обидчикам, и вдруг что-то случилось с его лицом. Повязка и головная накидка стали нестерпимо белыми, а в следующий миг - вспыхнули. Короткий вскрик, подогнувшиеся колени - и каторжанин, сламываясь в поясе, ткнулся тлеющими волосами в песок.

- Положи щит и выйди из строя! - прорычал Илийза. Испуганный матрос подчинился, и Ар-Шарлахи понял наконец, что произошло. Один из новичков, недавно зачисленных в зеркальщики, то ли случайно, то ли с перепугу навел зайчик на лицо каторжанина.

- Бегом туда! - рявкнул Илийза. - Посмотри, что с ним!..

Взрывая песок, матросик бросился к лежащему. Добежал, рухнул на колени, припал ухом к скругленной спине. Слушал долго, с надеждой. Потом медленно встал и затоптался, беспомощно приседая и разводя руками…

- Ну, это уметь надо, - процедил Илийза. - Что будем делать?

Алият угрюмо молчала.

- А что еще остается!.. - сказала она наконец отрывисто. - Жги в уголь. Теперь чем страшнее - тем лучше…

Илийза сделал знак матросику посторониться и скоман довал. Тихий, но отчетливый треск воспламеняющейся ткани и шипение плоти ужаснули Ар-Шарлахи. А потом стало еще страшнее: почерневший мертвец задергался, зашевелился, словно пытался еще встать на колени - это, обугливаясь, сокращались мышцы.

- Достаточно, - тихо сказала Алият. - Пусть подымит… В этот миг из-за барханов показалась растянувшаяся ватага каторжан. Шли неспешно - неподвижные мачты обоих кораблей были видны даже с того конца низины. Кто посмеивался, кто злобно ворчал. Двое несли последний непочатый бочонок.

Не дойдя пяти шагов до трупа, остановились и замолчали. Потом медленно подняли внезапно протрезвевшие глаза. Фаланга сияла щитами, жаля воздух поверх голов. Из-за бархана, переругиваясь и балагуря, подтягивались отставшие, но, увидев, в чем дело, тоже смолкали.

- Шарлах по-прежнему желает знать, кто убил заложников, - снова прозвучал исполненный скуки голос Алият. - Пусть сами отойдут в сторонку. Чтобы не пострадали невиновные. Или вы твердо стоите на том, что виновны все?..

В толпе началось смятение. Кого-то в чем-то убеждали. Пока еще по-хорошему.

- Поскольку времени у нас мало, медленно считаю до пяти. Раз…

- Да он! - отчаянно крикнул кто-то, указывая на дымящий обуглившийся труп. - Вот он и убил!..

- Два…

Толпа заворочалась, зарычала. Послышался хруст зуботычины.

- Три…

Вытолкнули двоих. Один сразу упал на песок и зарыдал, забился, извиваясь, как червяк, и почему-то прикрывая руками голову. Второй стоял, беспомощно озираясь.

- Четыре…

Огромный угрюмый каторжанин в разорванном на плече балахоне сам вышел из толпы. Процедил: «Вар-раны» - непонятно, впрочем, кого имея в виду, - и стал смотреть в небо.

- Пять! - Алият сделала знак фаланге запрокинуть щиты повыше и двинулась прямиком к троице каторжан.

- Попали к Шарлаху? - негромко, с угрозой осведомилась она. - Ну так запомните. У Шарлаха - строго… - И, уже отворачиваясь, как бы между прочим, бросила через плечо: - На этот раз он вас прощает. Но только на этот раз.

За спиной запала тишина - не смели верить.

- А-а?.. - начал кто-то в толпе.

Алият обернулась. Говорящий, не в силах закончить фразу, вопросительно помахал рукою в сторону скорчившегося и обугленного тела. Алият с сожалением взглянула на мертвого.

- Приказали остановиться, а он, дурачок, не послушал… Рийбра! Разведи людей…

И пока Алият шла к «Самуму», все торопливо, чтобы не сказать - испуганно, уступали ей дорогу. Поравнявшись с Ар-Шарлахи, она приостановилась и взглянула искоса. Видишь, дескать? И мы тоже кое-что умеем.

Ар-Шарлахи сглотнул, еще раз посмотрел на черное тело в тлеющих лохмотьях. Почувствовал дурноту и торопливо отвел глаза. Хорошо хоть ветер не в эту сторону…