Глава пятьдесят шестая. Гарпун Ахава.

Мы проскользнули мимо островов Баши и вышли в Тихий океан. Предвидя скорое начало горячей промысловой поры, наш старый кузнец Перт, отковав скобы и болты для ноги Ахава, не убрал в трюм свой горн, а оставил его на палубе возле фок-мачты. К нему теперь то и дело обращались рулевые, гарпунщики, гребцы — каждому нужно было починить, заменить или наладить что-нибудь из обширного китобойного хозяйства. Окружив горн, они ожидали своей очереди, держа в руках фленшерные лопаты, гарпуны, остроги, и ревниво следили за работой перепачканного сажей кузнеца.

Вот с всклокоченной бородой, в переднике из жесткой акульей кожи Перт стоит между горном и наковальней, и удары его тяжелого молота звучат торжественно и неторопливо. К нему подходит мрачный Ахав. Он стоит и смотрит, как кузнец выхватывает из огня раскаленное железо и обрушивает на него молот. Стремительная стая искр разлетается во все стороны.

— Как горячи эти искры, Перт, они отчаянно жгутся; почему же они не обжигают тебя?

— Потому что я весь обожжен, капитан Ахав.

— Что это ты ковал, Перт?

— Перековывал старый гарпун. Он был весь в рубцах и зазубринах.

— И ты можешь снова сделать его гладким и острым?

— Да, сэр, могу.

— Ты, верно, можешь разгладить любой рубец и убрать любую зазубрину, каким бы твердым ни был металл, так, кузнец?

— Да, сэр, могу разгладить все рубцы, кроме одного.

— Взгляни сюда, кузнец, — сказал Ахав и горестно провел ладонью по своему иссеченному морщинами лбу. — Ах, если бы ты мог стереть мои морщины и разгладить этот рубец? С какой радостью я лег бы под самый тяжелый твой молот…

— О нет, сэр! Я сказал, что могу разгладить все рубцы, кроме одного: кроме такого. 

— Он врезался мне в самую кость, кузнец. Весь мой череп в рубцах. Их разгладить могу лишь я. И для этого мне нужен такой гарпун, чтобы и тысячи дьяволов не могли его затупить. Можешь ты выковать такой гарпун?

— Могу, сэр.

— Ну так живей, за дело! Живей! Живей! Я сам буду раздувать тебе пламя.

Скоро гарпун был готов, и оставалось только закалить его. Перт пододвинул к горну кадку с водой.

— Нет, нет, никакой воды! — воскликнул Ахав. — Тут нужна закалка посерьезнее. Тэштиго! Квикег, Дэггу! Сюда, гарпунщики! Согласны дать мне свою кровь, чтобы закалить в ней гарпун для Белого Кита?

И выхватив у Перта клещи, он поднял над головой рас-каленный гарпун.

Гарпунщики молча кивнули. Они выхватили ножи, и горячая кровь заструилась в чашу.

— Крещу тебя не во имя бога, а во имя дьявола! — вскричал Ахав, и смертоносная сталь с шипеньем погрузилась в кровь.

Так закален был гарпун Ахава.

В раструб гарпуна вогнали шест, Ахав взял в руки свое оружие и хмуро зашагал на шканцы. Костяная нога и ореховый шест мертво стучали по доскам палубы.