Глава сорок шестая. Похороны.

— Отдать цепи! Освободить тушу!

Огромные тали сделали свое дело. Ободранная белая туша обезглавленного кита мерцает в воде, точно мраморная гробница. Хотя с нее и снят весь слой жира, она все еще кажется громадной. Все дальше и дальше относит ее от «Пекода». Вода вокруг нее бурлит и пенится от ненасытных акул, а воздух темнеет от крыльев прожорливых птиц, чьи клювы впиваются в мертвого кашалота, точно бесчисленные кинжалы. Огромный белый обезглавленный призрак покачивается в волнах, и с каждой минутой в воде прибавляется акул, а в воздухе — птиц. И все нарастает их убийственное неистовство.

Еще много часов видна с палубы «Пекода» эта отвратительная картина. Под мирной лазурью безоблачного неба, в прекрасном лоне океана, овеваемая веселым ветерком, все дальше и дальше плывет громадная масса смерти, пока не затеряется в безбрежном просторе.