КОГДА ВОДА МУТНА, МОЖНО ОМЫТЬ В НЕЙ СТОПЫ.

Если это справедливо, то что можно сказать о нашем времени? Я лично в последние годы ощущаю прилив небывало мутных вод, который накатил и накрывает нас с головой. Воды реки Цанлан замутились до такой степени, что стали жёлтыми и ни дна, ни рыб разглядеть нельзя.

В последнее время нам снова и снова во всей неприглядности демонстрировали, как на самом деле функционируют политическая и экономическая сферы. Мы узнали, до какой степени превратились в бизнес и пренебрегли человеком охраняющие нашу жизнь медицина и социальные службы. Нас заставили остро почувствовать бессилие школы и педагогов, и мы травмированы тем, что не в состоянии понять мысли и поступки мальчишек и девчонок. Бесполезными оказались даже религия и философия, в которых люди пытались обрести какой-то стержень, чтобы выжить в наш век.

Ничто на этом свете не имеет смысла — так бы я думал, если бы мне было двадцать лет. Да и не только молодёжь, разве те люди, что составляют сейчас основу общества, изо всех сил живут и работают, — разве каждый из них не ощущает то же самое?

Цюй Юань был правдолюбцем былых времён, но, кажется, его гнев и отчаяние можем разделить и мы, живущие в эпоху Хэйсэй.

«Этот мир безумен. Но именно поэтому нельзя во всём согласиться с Цюй Юанем. Однако всё же решиться жить в этом грязном мире по его грязным правилам не хватает мужества. Но раз весь мир таков, невозможно ведь в одиночку пойти против течения? Ну что ж, придётся и мне жить, обманывая себя и приспосабливаясь к обстоятельствам, как это делают остальные».

Вот так примерно люди ведут торг сами с собой. На самом деле всем нам, и плохим и хорошим, суждено существование, которое ни с кем нельзя разделить и в котором ни на что нельзя опереться.

Я думаю, что в словах рыбака, беседовавшего с Цюй Юанем, кроется мудрость и отвага простого народа, живущего в глубинке наперекор обстоятельствам.

Наш мир порой бывает чист и прозрачен, а порой — взбаламучен. Точно так же, как вода в реке. Большие реки Китая, как правило, несут собой много жёлтого ила и прозрачными бывают редко, но можно ли жить, постоянно сердясь и сетуя в одиночестве на то, что вода не чиста?

Если, на счастье, вода станет чистой, можно будет омыть в ней самое главное. Можно омыть душу, можно омыть лицо. Но даже если вода жёлтая от мути и ила, ни к чему, по-моему, застывать в растерянности, сердиться или горевать. Лучше стоит опустить взгляд на свои ноги. Смотрите-ка, вы ступали по грязи, и ваши ноги испачкались, на них налипли нечистоты. И пусть даже вы считаете воду мутной, она сгодится для того, чтобы вымыть ваши грязные ноги. Не думаете же вы, что чисты, подобно алмазу, и что к вашему телу нигде не пристало ни пылинки?

Может быть, в своей песне рыбак пытался оправдать тот факт, что, подобно живущим в реке рыбам и обитающим на равнинах животным, человек живёт в этом каждый миг изменяющемся мире. В то же время у Цюй Юаня свои собственные жизненные принципы. Не признать этого нельзя. Он жил, защищая свои идеалы, и в конце концов бросился в реку и погиб. Это тоже один из возможных способов прожить свою жизнь. Потихоньку поддакивая притче рыбака, люди уже не один век продолжают рассказывать историю об упрямом Цюй Юане, сочувствуя его страстной натуре.

Как нам жить сейчас, в наш век, — вопрос очень сложный. И руководящий чин пятидесяти четырёх лёг, и четырнадцатилетний подросток в смятении утеряли путеводную нить. Но мы не можем смеяться над ними или упрекать их за это, словно сами — в стороне. Как истолковывают притчу о Цюй Юане люди, оказывавшиеся на самом краю? Если говорить о моих личных симпатиях, то, сочувствуя Цюй Юаню, я всё же ощущаю, что песня рыбака способна дать мне нечто большее. Нельзя просто негодовать на муть в реке. Если вода в реке Цанлан грязна, следует вымыть ноги. Так я и живу, ворча это себе под нос.