ЧТО Я ПОЧУВСТВОВАЛ ПОДРОСТКОМ НА БЕРЕГУ РЕКИ ТЭДОНГ.

Летом моего первого года в средней школе в городе, который теперь называется Пхеньян, я встретил весть о поражении Японии в войне. Школа закрылась, начались сумбурные дни, полные невесть откуда свалившегося досуга. В один из таких дней я решил попытаться переплыть разлившуюся от дождя реку Тэдонг.

Странная это река — Тэдонг, иногда её течение вдруг поворачивает вспять. Кажется, это бывает, когда начинается морской прилив, ведь устье реки выходит в залив Тиннампо (теперешнее его название Нампо). Вроде бы при этом у поверхности и в глубине происходят замысловатые перемены течения. Река широкая, и никакой уверенности в том, что я её одолею, у меня не было, но в свои тринадцать лет я был не в силах побороть вдруг возникшую тягу к сумасбродным приключениям.

Однако, когда я доплыл до середины, меня вдруг охватил безграничный ужас и я стремительно повернул назад, к берегу. Но температура воды и направление течения внезапно переменились. Мои руки и ноги свела судорога, и меня едва не унесло вниз по течению, но всё же как-то обошлось, я не утонул. Я выполз на берег и до самого заката сидел, неподвижно уставившись на вздувшиеся, бурлящие жёлтые воды реки. И вот тогда меня охватило странное ощущение, будто и тело моё, и душу поглотил могучий поток и понёс и я вечно буду плыть вместе с этой рекой.

Я был ещё подростком и, вероятно, в тот раз впервые в жизни смутно ощутил мощное, хоть и незаметное глазу течение, которое приводят в движение силы, именуемые судьбой.

Я и теперь иногда возвращаюсь в памяти к тогдашнему странному чувству. То было удивительное ощущение, будто моя жизнь подчинена каким-то незримым грандиозным ритмам и так будет длиться бесконечно.

С того времени и по сегодняшний день мне довелось повидать немало рек. На моей родине это реки Ябэ и Тикуго, река Онга в районе Тикухо, другие реки острова Кюсю. С некоторых пор по работе я стал много ездить, и всякий раз, глядя на реку, а их множество в нашей стране, я чувствовал то же, что и тогда, когда стоял на речном берегу подростком.

Реки Индии, реки России, реки Китая, реки Центральной и Южной Америки — стоя на их берегах, я неустанно вглядывался в катящиеся воды. В объявленной на военном положении Праге меня угораздило поздней ночью несколько часов проторчать на мосту, по которому ходил герой Кафки, и я не сводя глаз глядел вниз, на чёрные волны Влтавы.

Когда я бываю поглощён этим бессмысленным занятием и время точно останавливается, в моём сердце заклинанием отдаются слова, по сути, очень тривиальные: «Капля великой реки».

«Люди — это капли великой реки».

Всего лишь маленькие капельки, но это капли, из которых состоит великий поток, задающий один из ритмов вечности, — вот что я ощущаю самым непосредственным образом, когда смотрю на воды реки.

Конфуций, Камо-но Тёмэй[7] и многие другие черпали вдохновение в образе текущей реки. Мне далеко до отточенных фраз древних, но и во мне, подобно биению пульса всех сосудов в моём теле, трепещет предощущение догадки.

Смерть человека я рисую себе при помощи истории, в которой есть образ «возвращения в море». Ещё в моих фантазиях фигурирует «возвращение на небо», а потом вновь «возвращение на землю».

Когда капли, которыми является жизнь каждого из нас, завершают свой путь, они возвращаются в море. Материнское лоно моря принимает их в себя, и они сливаются с другими каплями, под действием света и тепла превращаются в пар и возносятся на небо. Потом вновь на землю.

Очень наивный образ, как детская картинка, но для меня он убедителен, так и стоит перед глазами.