Глава 14.

Мы проводили отпуск на Кипре у тети с дядей. В то время дядя Эндрю был бригадиром всех британских военных сил на острове, и, думаю, занимая столь значительное положение, он очень опасался нашего приезда, в основном из-за склонного к проказам папы.

После того как мы несколько дней проскучали в гарнизоне, дядюшка с самым добродушным видом посоветовал нам развлечься в горах. Он заранее знал, что мы с папой с радостью ухватимся за это предложение.

Горы Трудос представляют собой небольшую горную цепь в центре острова, с заснеженными вершинами. Проходившие службу на Кипре солдаты проводят там учения и катаются на горных лыжах. В горах оборудованы две трассы для скоростного спуска, но в основном зимой там лежит девственный снежный покров.

Другими словами, они как нельзя больше подходят для приключений.

Мы с отцом попросили у солдат гарнизона, расположенного в горах, две пары лыж с ботинками и весь день с восторгом катались по двум наезженным трассам. Но вскоре это нам наскучило. Мы переглянулись и решили совершить спуск в стороне от лыжни.

Мне было одиннадцать, и для меня это была восхитительная игра.

Мы только начали спускаться вниз по глубокому пушистому снегу между деревьями, как погода внезапно ухудшилась.

Навис густой туман, видимость почти пропала. Мы остановились и попытались найти трассу или сообразить, как до нее добраться, но выбрали неверное направление и вскоре поняли, что заблудились или временно потеряли ориентировку на местности (как я позже стал это называть).

Мы с отцом совершили ошибку, типичную для людей, попавших в такую ситуацию, то есть пошли вслепую в тщетной надежде на чудо. У нас не было ни карты, ни компаса, ни еды, ни питья, ни мобильных телефонов, которые в ту пору просто еще не существовали, а значит, мы могли и не найти дорогу к жилью.

Нам угрожала серьезная опасность гибели.

Очень трудно брести по глубокому снегу, когда ты маленький, замерзший, промокший и уставший.

Минуты превращались в часы, и часам не было видно конца.

Скоро стемнело.

Мы с трудом продвигались вперед. Папа был встревожен, я это видел. Он привык к горам, но ничего подобного не ожидал. Он не предвидел возможности резкого ухудшения погоды. Это было его ошибкой, и он с горечью это сознавал. Мы продолжали спускаться и вскоре оказались в густом лесу, где снег был еще глубже.

Спустя какое-то время мы добрели до долины, и нужно было решить, в какую сторону идти, налево или направо. Папа решил идти налево. У меня было острое ощущение, что нам нужно свернуть вправо. Папа настаивал на своем, я – на своем.

Один голос против одного, и он уступил.

Ярдов через двести пятьдесят мы наткнулись на занесенную снегом трассу и с новым приливом сил двинулись по ней. Через милю она вывела нас на горное шоссе, а спустя минут десять нас подобрала машина, которая направлялась вверх.

Мы были спасены, но я едва дышал.

Примерно через полчаса машина остановилась у ворот гарнизона. Это произошло глубокой ночью, но я весь вибрировал от возбуждения и энергии.

Усталость как рукой сняло. Папа понимал, что я правильно определил направление, – если бы мы свернули налево, то до сих пор так и брели бы по снегу.

Я был невероятно горд.

Скорее всего, нам просто повезло, но той ночью я усвоил еще один важный урок: прислушивайся к внутреннему голосу. Интуиция – это голос разума.

Шагая между бараками, мы заметили оживление, необычное для будней ночи. Причина этому скоро выяснилась.

Появились сержант с солдатом и провели нас в домик старших офицеров.

Мы увидели моего дядю в военной форме, усталого и серьезного. Я заулыбался, за мной – папа. Я был возбужден. Ведь я спас нас от медленной смерти в результате переохлаждения. Мы были живы.

Нашу радость оборвали бессмертные слова моего дяди-бригадира:

– На вашем месте я бы не улыбался… В настоящий момент отделение горных спасателей в полном составе разыскивает вас в горах, им на помощь отправлены спасательные вертолеты. Надеюсь, у вас найдется объяснение, которое вас оправдает?

Естественно, у нас его не было, за исключением того, что мы проявили беспечность, а потом нам исключительно повезло. Но порой такое случается. А грозная фраза «На вашем месте я бы не улыбался» с тех пор вошла в фольклор Гриллсов.