Глава 104.

Мы поженились в середине зимы, 15 января 2000 года. Погода была ветреной, хотя сквозь тучи проглядывало яркое солнце.

Отец Шары Брайан, который страдал рассеянным склерозом, отдал мне ее в церкви, сидя в инвалидном кресле.

Брайан плакал. Шара плакала. Впрочем, плакали все.

Из церкви мы отправились к нашим друзьям, хором распевая Hey, Hey, We’re the Monkees и I’m Believer[13].

Я был невероятно счастлив. Это оттого, что принял правильное решение.

Потом мы танцевали под аккомпанемент уличных музыкантов-перуанцев, которых привел Тракер, и, усевшись за длинный стол, ели сосиски с картофельным пюре.

Из наших друзей мы были первой и самой молодой супружеской парой, поэтому атмосфера была совершенно непривычной для нас и трогательной. Казалось, все вокруг было пронизано любовью. А Чарли и Тракер заставили всех прослезиться своими напутственными речами.

За несколько месяцев до женитьбы мы с Шарой приобрели себе дом. Ну, точнее, это была баржа, пришвартованная у набережной Темзы в центральном районе Лондона.

Эту баржу приглядел для нас Нейл, и мы пошли посмотреть на нее. Она мне сразу понравилась. Незадолго до этого мы вроде подобрали себе маленькую квартирку-студию в Лондоне, но я не был уверен насчет нее.

Прежде всего, она была мне не по средствам. Правда, папа предложил мне помощь, чтобы я купил ее по ипотеке, если я смогу выплачивать взносы, но мне не хотелось каждый месяц гадать, где взять деньги.

А эта баржа стоила вдвое дешевле и была намного привлекательнее. Когда мы ее осматривали, там было холодно и сыро и почти никакой мебели, и сначала Шара с родителями не решались ее купить.

Но я их уговорил.

– Да вы что? Это же здорово! Мы вместе приведем ее в порядок – тут будет над чем поломать голову! А потом мы сделаем баржу уютной и теплой.

Шара посмотрела на меня, как обычно, слегка наклонив голову.

– Меня немного пугают слова «будет над чем поломать голову». Может, милый, нам лучше подумать о том, как сделать баржу по-домашнему уютной? – ответила она, все еще немного нервничая.

(Разумеется, пожив на барже некоторое время, Шара полностью изменила к ней отношение и теперь не расстанется с нею ни за какие коврижки! Мне нравится в ней эта черта. Обычно Шару нужно долго убеждать в чем-либо, а потом, когда она сделает это своим, то уж навсегда. Включая меня самого.).

Два месяца мы ремонтировали баржу с помощью нашего друга Роба Грэнхема, необыкновенно изобретательного и трудолюбивого. Он жил на борту и все время возился, помогая нам превратить ее в настоящий дом. Роб преобразовал баржу в полном соответствии с нашими идеями – включая большую ванну, установленную на палубе, и капитанский кабинет в башне![14].

Мы спустили через разобранную крышу старый диван бабушки Шары и комод и без конца красили и украшали внутренние помещения. Ко дню свадьбы все было закончено.

Супружеская постель была застелена покрывалом, на подушке лежала аккуратно сложенная ночная рубашка Шары, – словом, все было готово к тому, чтобы мы провели на ней нашу первую ночь по возвращении из медового месяца.

Я не мог дождаться этого дня.

На следующий день после свадьбы мы улетели в путешествие на медовый месяц. Дело в том, что, надеясь купить дешевую горящую путевку, я затянул с этим делом и приобрел ее всего за два дня до свадьбы. А это всегда большой риск.

Я сделал вид, что приготовил Шаре сюрприз.

Но, как и следовало ожидать, именно на той неделе выбор горящих путевок был очень скудным. Самое приличное, что мне удалось найти, был дешевый отель на курорте около Канкуна в Мексике.

Было настоящим блаженством быть вдвоем, но отель оказался просто ужасным. Нас поместили в номер в непосредственной близости от канализационного стока, что позволяло нам каждый вечер наслаждаться его изысканным ароматом, сидя у окна и любуясь на… ремонтные мастерские, расположенные напротив нас, на другой стороне переулка.

Поскольку в стоимость путевок ланч не входил, мы стали забирать с собой часть завтрака. Прятали пару булочек в рукав свитера, а йогурт и бананы в сумочку Шары. Затем возвращались, ложились в гамак, читали книжки, целовались и снова обоняли запах нечистот.

Мы вернулись в Англию холодным январским днем. Шара очень устала, но нам обоим не терпелось поскорее подняться на нашу уютную баржу, обогреваемую центральным отоплением.

Ведь нам предстояло провести первую ночь в собственном доме!

Перед отъездом я попросил сестру Шары Аннабель включить к нашему приезду отопление и закинуть что-нибудь в холодильник. Что она и сделала. Но она не знала, что вскоре после ее ухода бойлер по какой-то причине перестал работать.

Мы с Шарой добрались до набережной Темзы уже в темноте. Было так холодно, что при дыхании изо рта вырывались облачка пара. Я подхватил Шару на руки и поднялся с ней на баржу.

Открыв дверь, мы ошеломленно уставились друг на друга. Вот это да! Мы оказались в огромном холодильнике. И это не преувеличение – зимой старые металлические лодки представляют собой именно холодильник. Ведь они находятся в ледяной воде, и внутри, естественно, царит холод. Мы побрели к бойлерной, которая находилась на носу.

Шара посмотрела на меня, потом на заиндевевший бойлер.

По-моему, она спрашивала себя, не ошиблась ли в выборе мужа и места для дома.

Вот так мы и начали жить. Без денег, без тепла, но счастливые тем, что вместе.

В ту ночь, когда мы лежали, закутавшись во все одеяла, я пообещал Шаре, что буду любить ее и заботиться о ней всю нашу жизнь, которая будет чертовски классной и интересной.

Мы тогда не понимали, но это было только начало.