Глава 100.

Мне потребовалось значительное время, чтобы физически восстановиться после Эвереста.

Богатый кислородом воздух на уровне моря по сравнению с чрезвычайно разреженным воздухом Эвереста опьянял меня, порой даже слишком.

У меня несколько раз случались обмороки, шла кровь из носа, будто от излишка кислорода. Зато я спал крепко и спокойно, как ребенок.

В первый раз за многие годы меня не мучили ни страхи, ни сомнения, ни мучительные предчувствия. Это было восхитительно. Эверест забрал все мое сердце, душу, энергию и желания, и я чувствовал себя опустошенным, как после отбора в САС.

Интересно, что хорошее редко дается легко. Может, поэтому мы его так ценим.

Я не чувствовал вины за то, что не спешил насладиться английским летом и встретиться с друзьями. Таким блаженством было жить спокойно, не подвергаясь лишениям и опасности.

За эти дни я впервые дал интервью, которое было опубликовано в газетах под заголовком «Что заставляет 23-летнего Скруффи рисковать всем ради вида на Тибет?».

Я отвечал на вопросы журналиста непродуманно и неловко, не сумел внятно рассказать о том, что побуждает меня так любить горы. Этот журналист все поздравлял меня с «покорением» Эвереста. Но в глубине души я чувствовал, что слово выбрано неверно. Никакие горы мы не покоряем. Эверест сам позволил нам добраться до вершины и отпустил нас с миром.

Но не всем так повезло. Эверест никогда не был и не будет покорен. В этом и состоит особенность этой вершины.

Потом мы вернулись в Англию. Как же хорошо было очутиться дома!

По возвращении домой меня часто спрашивали:

– Вы нашли Бога на вершине?

Правдивый ответ таков: для того чтобы обрести веру, вовсе не нужно подниматься на высочайшую гору.

Слава Богу, все гораздо проще.

Если вы спросите меня, помогал ли мне на горе Бог, я скажу: да, конечно.

На каждом шагу.

Моя история о восхождении на Эверест будет неполной, если я не воздам благодарности шерпам, которые вместе с нами каждый день рисковали своей жизнью.

Пасанг и Анг-Серинг по-прежнему вместе, как верные друзья, поднимаются в горы под руководством их сирдара Ками. Блестящий знаток ледопада Кхумбу Нима продолжает свою отважную работу в лабиринте из ледовых глыб у подножия вершины: он устанавливает и постоянно чинит тропу для альпинистов.

Бабу Чири, который самоотверженно пришел на помощь Мику, когда у Южной вершины у того закончился кислород, через несколько лет трагически погиб в расселине во льду в Долине Молчания. Этот шерп обладал огромным опытом восхождения на Эверест и был поистине одним из величайших альпинистов. Его смерть стала большой утратой для альпинистского братства.

Но если ты постоянно рискуешь, то однажды смерть подстережет тебя. Такова жестокая правда о работе высотников.

Невозможно вечно находиться на крыше мира.

Джеффри вернулся служить в армию, а Нейл – к своему бизнесу. Пальцы у него на ногах так и не обрели чувствительность, зато удалось обойтись без их ампутации. Но, как говорят, Эверест всегда забирает у восходителя хоть что-то в качестве дани, и сам Нейл считает, что ему еще повезло.

А что касается Мика, то он великолепно описал свое пребывание на Эвересте: «За три месяца, что я там провел, я был счастлив, как никогда в жизни, но при этом испытал еще и самый настоящий ужас, который надеюсь никогда больше не испытать».

Ха! Вот вам еще одно признание высотника.

Тенга, мой друг, с которым я провел столько времени в лагере 2, получил от Генри слуховой аппарат и теперь впервые за много лет хорошо слышит.

Несмотря на то что мы и шерпы живем в разном мире, нас с ними связывает самая крепкая связь – дружба, которая зародилась и окрепла на самой неприступной вершине мира.

Однажды альпинист и писатель Юлиус Куги на вопрос, каким должен быть восходитель, ответил так: «Честным, благородным и скромным».

Все наши друзья-шерпы отвечают этим требованиям. Это они помогали мне подняться на гору, и я глубоко им благодарен.

Великий писатель Эвереста Уолт Ансуорт в книге «Эверест: история восхождения» дает живое описание характеров мужчин и женщин, которые все отдали горе.

Думаю, это стоит процитировать:

«Но есть люди, которых особенно привлекает недостижимое.

Обычно это вовсе не профессионалы: просто их амбиции и фантазии достаточно сильны, чтобы помочь им побороть сомнения, которые одолевают людей более осторожных и рассудительных.

Их самое могучее оружие – решимость и вера.

В лучшем случае таких людей называют эксцентричными, в худшем – ненормальными…

У них есть три общие черты: вера в себя, огромная решимость и выносливость».

Если бы мне пришлось описать то, что произошло со мной с того момента, когда я лежал в больнице, и до восхождения на крышу мира, я бы охарактеризовал этот период как бег с препятствиями.

Не один раз доводилось мне терять силы, уверенность в себе, веру и надежду, но они неизменно возвращались ко мне.

И наконец, если бы мне пришлось вкратце передать приобретенный мною опыт своим сыновьям, я бы сказал: «Удача сопутствует смелым».

Чаще всего.